DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 283,44 Brent 36,55
Банкам готовят спасательный круг размером в 2 трлн тенге

Банкам готовят спасательный круг размером в 2 трлн тенге

Фонд проблемных кредитов докапитализируют из бюджета для выкупа безнадежных займов отдельных банков.

13 Февраль 2017 19:18 14383

Банкам готовят спасательный круг размером в 2 трлн тенге

Авторы:

Ирина Севостьянова

Арман Джакуб

Фото: ortcom.kz

Правительство Казахстана предлагает нарастить госрасходы в текущем году на четверть (24%, или 2,61 трлн тенге), до 11,17 трлн тенге. Основная часть новых расходов (76%, или 2 трлн тенге) пойдет на выкуп проблемных займов банков второго уровня через АО «Фонд проблемных кредитов», говорится в проекте уточнения бюджета на 2017-2019 годы, презентованном сегодня в нижней палате парламента РК.

«[В текущем году] предусмотрена докапитализация фонда проблемных кредитов (…) в рамках тех поручений по оздоровлению банковского сектора для последующего выкупа проблемных активов», - заявил в ходе презентации заместитель председателя Национального банка Олег Смоляков.

Размер выделяемых дополнительных средств на поддержку банков составит 2 трлн тенге, подчеркнул г-н Смоляков, отвечая на соответствующий вопрос со стороны депутатского корпуса. Однако список банков, которые будут поддержаны за счет средств госбюджета, пока не определен.

«Очевидно, выкуп активов будет происходить на большую сумму, чем те деньги, которые будут непосредственно идти в счет покупки этих активов. То есть фактически покупка будет с дисконтом. И вопрос о том, какие банки будут подержаны. Очевидно, что в существующих документах, которые регламентируют деятельность фонда, обозначено, что фонд работает там, где наиболее есть системная проблема. Там, где вклад в общие проблемы или оздоровление банковского сектора наиболее важен. Поэтому выбор будет согласован с Нацбанком и правительством», - добавил представитель финрегулятора.

Дополнительные средства на поддержку финансового сектора изыщут в Национальном фонде и за счет наращивания дефицита бюджета.

«[Дополнительные 2 трлн тенге] это комбинация факторов. У нас есть там и увеличение дефицита бюджета, и увеличение целевого трансферта из Нацфонда. Это и есть комбинация факторов», - прокомментировал со своей стороны министр национальной экономики Тимур Сулейменов.

Проект уточнений в республиканский бюджет, согласно данным МНЭ, предполагает наращивание его расходной части в 2017 году на 24%, или 2,61 трлн тенге, больше утвержденного значения, до 11,17 трлн тенге.

Основная часть новых расходов будет профинансирована за счет увеличения целевого трансферта из Нацфонда на 1,09 трлн тенге, до 1,53 трлн тенге, наращивания госдолга на 969,8 млрд тенге, до 1,55 трлн тенге (эквивалентно 3,1% от ВВП Казахстана).

Другим источником поступлений станут налоги. Так, в сторону увеличения пересмотрены планы по корпоративному подоходному налогу (на 136,3 млрд тенге, до 1,56 трлн тенге), а также экспортной пошлине на сырую нефть (на 185 млрд тенге).

Не исключено, что основная часть средств пойдет на решение проблемных займов «Казкоммерцбанка». Качество кредитного портфеля последнего оставляет желать лучшего. Из 3,8 трлн тенге выданных займов более 70% формируют кредиты строительному сектору и АО «БТА Банк», серьезно пострадавшему в кризис 2007-2008 годов, пишут аналитики АО «Асыл-Инвест». 

По итогам 9 месяцев 2016 года разница между начисленными и фактически полученными процентными доходами по ссудному портфелю «Казкоммерцбанка» согласно промежуточной отчетности составляет 62,5%, тогда как у того же Народного банка – 13%, добавили в инвесткомпании в качестве наглядного отображения состояния качества активов.

22 ноября прошлого года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в интервью агентству Bloomberg пообещал не допустить краха «Казкоммерцбанка», пишет finanz.ru. Позднее другие источники агентства заявляли о наличии финансового плана спасения «Казкоммерцбанка» на сумму 1,5 трлн тенге.

«Мы должны вывести его (то есть «Казкоммерцбанк») в рабочее состояние. Мы упасть этому банку не дадим», – приводит цитату Нурсултана Назарбаева издание со ссылкой на Bloomberg.

Правительство, как следует из сообщения, обсуждает два варианта поддержки банка: докапитализация со стороны акционеров или господдержка фининститута после обращения акционеров. Новость вызвала неоднозначную реакцию внутри страны и, судя по динамике вкладов, стала руководством к активным действиям. В ноябре банк потерял вкладов на 112,9 млрд тенге, из которых 77 млрд тенге вынесли корпоративные клиенты. С учетом декабрьской динамики оттока вкладов депозитный портфель банка прохудился на 807,2 млрд тенге, или 2,48 млрд долларов (по биржевому курсу на конец 2 февраля в 325 тенге за один доллар).

Бегство вкладчиков в декабре вызвало острый дефицит ликвидности у банка. 23 декабря агентство Bloomberg со ссылкой на свои источники сообщило, что «Казкоммерцбанк» с 15 декабря получил от Национального банка заем в размере 400 млрд тенге, уточнив, что профильным госорганам поручено проработать сценарий спасения банка.

Позже, 26 декабря, пресс-служба Национального банка распространила релиз, в котором подтвердило факт выделения банку 400,8 млрд тенге на поддержание ликвидности банка на достаточном уровне. Полное погашение остатка займа в 200,8 млрд тенге запланировано на март 2017 года.

«На сегодняшний день банк располагает достаточным объемом ликвидных активов, что позволило ему осуществить частичное досрочное погашение займа. АО «Казкоммерцбанк» возвращена Национальному банку половина от ранее выделенных средств», – отмечено в официальном сообщении.

20 января «Казкоммерцбанк» уведомил общественность о начале переговорного процесса с Народным банком в «отношении потенциальной сделки». Стороны подтвердили начальную стадию переговоров, не уточнив других деталей. Спустя неделю председатель правления Народного банка Умут Шаяхметова в интервью Forbes Kazakhstan заявила, что «Казкоммерцбанк» интересен для покупки «исключительно без плохих активов», намекнув на необходимость государственной поддержки.

АО «Фонд проблемных кредитов» - дочерняя структура Национального банка Казахстана, основной целью деятельности которой является улучшение качество кредитного портфеля БВУ РК. Основными инструментами общества является выкуп проблемных займов и управление такими активами.

Ирина Севостьянова, Арман Джакуб

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Новый портал по прозрачности бюджета презентовали в Казахстане

Почему Казахстану выгодно иметь открытый бюджет, обсудили эксперты.

08 Май 2020 08:21 2138

Новый портал по прозрачности бюджета презентовали в Казахстане

Бюджет Казахстана должен быть открытым и прозрачным. Ровно в тот момент, когда государственные органы начнут публично обсуждать, на что тратить, а потом также прозрачно тратить деньги налогоплательщиков, тогда главный финансовый документ страны станет сбалансированным, а граждане увидят, что власти реально что-то делают. Стоит отметить, что на неделе в Казахстане появилась площадка, на которой квалифицированные эксперты, депутаты мажилиса, сотрудники счетного комитета и все заинтересованные лица могут на макроуровне получить информацию о состоянии государственных финансов. Для этого в центре прикладных исследований TALAP разработали портал OpenBudget.kz, который презентовали в ходе онлайн круглого стола TALAP.Talks.

Новый портал

Почти два года проводилась работа по изучению мировых лидеров в области индекса открытости бюджетов, и запуск самого портала. Оpenbudget.kz должен стать новой площадкой, где будут видны все основные показатели по бюджетной статистике: сам республиканский бюджет, налоговые поступления, государственный долг на текущую ситуацию, активы Нацфонда, расходы, дефицит, трансферты и так далее. Все будет обновляться в режиме реального времени. Так же как и параметры бюджета в разбивке по годам.

«Для аналитиков, журналистов, депутатов и всех, кому это интересно, мы сделали более подробные ссылки по каждому направлению. Это консолидированный бюджет, государственный бюджет, республиканский бюджет, местный бюджет, госдолг, Национальный фонд. Вся эта статистика есть, представлена различными графиками. Мы изучали много аналитических материалов, как представляется этот бюджет, чтобы все было понятно простым гражданам», – говорит аналитик центра аналитических исследований TALAP Аскар Кысыков.

На портале можно найти всю информацию, куда, зачем и для чего тратит деньги каждое министерство и ведомство по каждой бюджетной программе. Причем в динамике.

«Это очень важно. Потому что сейчас вся эта информация есть в различных документах, в различных законах, в отчетах об исполнении. Мы это все постарались собрать в единую базу», – объясняет Кысыков.

Для неподготовленных пользователей на сайте сделана своего рода обучающая методичка: из чего состоит бюджет, виды, уровни бюджетов, включая Национальный фонд и так далее с пояснениями. А также есть бюджетный календарь.

«Пройдя в него, можно посмотреть, на какой стадии какие сейчас бюджетные процессы происходят. Мы видим по календарю, что уже приняты изменения в бюджет на 2020 год. Первое уточнение прошло. Сейчас мы ожидаем отчёт счетного комитета. И как раз формируется новый прогноз социально-экономического развития на уже 2021-2026 годы», – добавляет аналитик.

Для удобства на сайте собраны в одном списке и все документы, которые касаются планирования бюджетных процессов и исполнения бюджета. Ну и, конечно, аналитика.

«Аналитика – это наши авторские статьи центра TALAP с разъяснениями. Наш основной продукт – это оценка бюджетной устойчивости в условиях низких цен на нефть... Мы провели оценки, и у нас вышло, что при текущих ценах на нефть, 20-30 долларов, если они будут сохраняться, устойчивость бюджетной системы высокая. И даже по самым консервативным оценкам, нам хватит средств Нацфонда на шесть лет. Соответственно, запас прочности есть, и он большой», – привел одно из исследований Кысыков.

Связи бюджета и результатов нет

Пандемия коронавируса обнажила самые серьезные проблемы бюджетирования в Казахстане. Именно сегодня стали отчетливо видны нестыковки, отсутствие связи между выделяемыми средствами и результатами. Об этом заявила директор центра исследований «Сандж» Жанар Джандосова. Именно эта организация с 2006 года считает индекс открытости бюджета.

«Мы постоянно поднимаем вопрос о национальном фонде. О том, что есть у нас какие-то уязвимые группы. Есть малый бизнес, разные субъекты рынка, которым нужно или не нужно помогать. И вот сейчас эта пандемия обнажила именно вопросы о том, кому нужна эта помощь, хватит ли нам средств Национального фонда. И сейчас интерес к бюджетной прозрачности вырос в несколько раз. Это какие-то положительные вещи, которые принесла с собой такая критическая ситуация», – говорит Джандосова.

По ее данным, сегодня Казахстан находится на 58-м месте по индексу открытости бюджета из-за ограниченной информации. Это примерно в середине списка. Вместе с нами на одном уровне находятся Монголия, Азербайджан и страны Восточной Европы.

«К сожалению, уже в течение какого-то времени не можем выйти за пределы вот этой цифры 60… С 2010 года, получается, за 10 лет мы улучшили свои показатели на 20 баллов. Но за это время Кыргызстан улучшил на 55 баллов, Грузия – на 47, а Россия – на 27 баллов. То есть мы идем последовательно, стабильно, но медленно», – констатировала глава центра исследований.

Как ни странно, но «тянет назад» или планирование и полнота информации страдают от отсутствия всего лишь одного документа – проекта бюджета, который, по идее, должен быть представлен в парламенте в конце августа – начале сентября. А до конца года обсуждаться депутатами совместно с гражданским обществом.

«Какие основные проблемы? У нас нет экономической классификации – это та вещь, где мы смотрим на зарплаты, на капитальные расходы. Но ее нет у нас в проекте бюджета. У нас нет связи между политикой и финансами. У нас не говорится, почему мы решили вдруг финансировать то или иное. Это говорится в программных документах, но конкретно в бюджете, когда уже расписываются цифры, этих вещей нет», – констатирует Джандосова.

Имеются проблемы и с точки зрения макроэкономических прогнозов, которые дает министерство национальной экономики. В стране попросту нет независимых исследовательских институтов, которые могли бы проверить – а верные ли расчеты? Низкие баллы по индексу бюджета у Казахстана и из-за отсутствия в обсуждении формирования бюджета общественных организаций.

«Хотя парламент все время говорит: «Мы же ездим в регионы, мы у них собираем их наказы». Но на самом деле фактически нет никаких доказательств, чтобы эти слушания, в конце концов, влияли на бюджет», – поясняет она.

Обязательной должна быть и точка зрения общественности по бюджетным вопросам. Необходимо проводить комитеты, публичные слушания по макроэкономическим и финансовым основаниям бюджета. Но этого не делается и «может быть, и не приходит в голову».

«Должны быть публичные слушания комитетов по отдельным административным единицам с их отчетами. Общественность надо приглашать даже на республиканскую бюджетную комиссию, чтобы такие проекты, как LRT или недавно принятое решение по строительству этой очень дорогой больницы за сколько-то миллиардов (инфекционные госпитали в Нур-Султане и Алматы. – Прим.), чтобы общественность тоже участвовала (и говорила о целесообразности или нецелесообразности. – Прим.). Обязательно создать механизмы по вовлечению общественности. Особенно на этапе планирования. Заслушивать общественность, бенефициаров, тех, кому проводят эти дороги, кому прокладывают водные линии. Проводить опросы, проводить консультации», – заключила директор центра исследований.

Бюджет – как аквариум с рыбками

Прозрачный бюджет – это выгодно, уверена руководитель общественного фонда Zertteu Research Institute Шолпан Айтенова. Причем выгодно это как с технической, так и с политической стороны. Ведь прозрачность повышает не только рейтинги, но еще она улучшает и повышает эффективность управления государственными финансами. Самый простой пример целесообразности прозрачного бюджета – это как аквариум с рыбками.

«Почему аквариум должен быть прозрачным? Чтобы видеть, сколько рыбок там осталось живых, сколько умерло, чтобы планировать корм. Я, когда это услышала на онлайн уроке сына-второклассника, поняла, что это самое простое и очень понятное объяснение целесообразности», – сказала Айтенова в ходе онлайн круглого стола TALAP.Talks.

Именно целесообразность, по ее словам, помогает понять, нужны те или иные расходы или нет.

«Мы каждый день в понятной и доступной форме публикуем информацию, какие закупки были произведены для борьбы с коронавирусом во время чрезвычайного положения. И там была одна из закупок – компания, специализирующаяся на продаже цветов, выиграла тендер на поставку медицинских масок. Мы это опубликовали, и через два дня в управлении по борьбе с коррупцией по Туркестанской области вышли на нас и сказали: «Спасибо, что вы это заметили. Мы объявили эту сделку несостоявшейся по ряду причин. В том числе потому, что это не специализирующаяся компания на поставки медицинских товаров». В итоге они произвели мониторинг сайта госзакупок и по своей области сэкономили бюджету 221 миллион тенге», – привела пример руководитель общественного фонда.

Второй и самый важный фактор, по ее словам, – доверие. Потому что во время чрезвычайного положения именно прозрачность помогает преодолеть страхи и недоверие. И только открытая информация формирует у людей уверенность в том, что государство способно что-то сделать и защитить своих граждан. Еще один аспект, которые дает открытый бюджет, – повышение эффективности госуправления. Однако позиция министерства финансов, по ее мнению, должна быть не только в том, чтобы сказать «мы прозрачные» и озвучить место в международном рейтинге, а «чтобы снизить транзакционные издержки».

Сегодня, говорит Айтенова, необходимо создать отдельный сайт по использованию средств Национального фонда, а не ограничиваться одним файлом «Агрегированный отчет об использовании средств Национального фонда», в котором выдается, сколько налогов поступило, какой был инвестиционный доход. Кроме того, необходима прозрачность квазигосударственного сектора, соответственно, пора начать публиковать их финансовую отчетность «в машиночитаемом виде».

«7000 организаций квазигосударственного сектора складывают свои финансовые отчеты в PDF-файле. Это представляет очень большую нагрузку и очень большую работу для контролирующих госорганов, для того чтобы проверять, какие из этих госорганов прибыльные, какие не прибыльные, какие надо закрывать. Если бы эти все отчеты были в машиночитаемом виде, их было бы очень легко обрабатывать и уже видеть все результаты. Как ревизионным комиссиям, как счетному комитету, так и самому внутреннему государственному контролю», – поясняет Айтенова.

Не хватает прозрачности, по ее мнению, в части участия общественного участия на ранних этапах планирования бюджета. Ведь на центральном уровне текст документа публикуется только после того, как он сформирован и попал в парламент. Бюджеты же местного уровня недоступны вовсе.

«Эту практику нужно менять. Тогда у нас повысится та часть индекса, где речь идет об общественном участии», – уверена она.

Следующий момент о том, что минфин является техническим органом, который собирает бюджетные данные, обобщает их и уже готовит сам проект документа в парламент. Но за бюджетный процесс внутри должны отвечать сами отраслевые госорганы, считает Айтенова, соответственно, проекты бюджета должны обсуждаться на этапе планирования каждым госорганом в отдельности.

«Прозрачность – не панацея. Открытость должна вести к развитию и к дискуссиям. Но для этого эта открытость должна быть понятной и доступной. И вот эти агрегированные виды отчетов – наши доходы такие, расходы такие – они ничего не говорят обычным гражданам. Все эти отдельные проекты, которые делали отдельные организации, по открытости бюджетов, они нежизнеспособны. И институциональную жизнеспособность может дать только такой портал, как «Открытые бюджеты», – резюмировала она.

Минфин согласен и готов к диалогу

В министерстве финансов заверяют: здесь планируют повышать эффективность бюджетного планирования. Да и в целом оптимизировать этот процесс. В первую очередь за счет оптимизации и цифровизации. Так как, объясняет вице-министр финансов Руслан Енсебаев, из-за «бумажных талмудов», сложно включить в обсуждение общественность. В течение года здесь намерены создать полноценную систему по цифровому бюджетному планированию. Еще одна задача – интеграция баз данных. С министерством труда и социальной защиты населения – по пенсиям и пособиям, с министерством национальной экономики – по инвестиционным и ГЧП-проектам и так далее.

«В этом году мы работаем с министерством экономики по разработке модуля стратегического планирования для увязки как раз-таки стратегических целей с бюджетами, выделяемыми на исполнение достижения этих целей. Какие эффекты планируются? На 30% сокращение всех подтверждающих документов, на 70% – сокращение расходов, связанных с бумажным планированием: канцтовары, командировочные. Раньше с талмудами документов надо было приезжать сюда, в центр, это тоже очень неэффективно. В целом планируется сократить как минимум в два раза процесс согласования бюджетных заявок со своими администраторами бюджетных программ и с уполномоченным органом, с минфином», – говорит о планах Енсебаев, считая, что именно это «освобожденное время даст хорошие возможности для улучшения процесса, в том числе в части обеспечения прозрачности».

Вице-министр также напомнил, что благодаря электронным закупкам государству только за год удалось сэкономить 361 млрд тенге, а за три года – около одного триллиона тенге. Теперь же планируется открыть электронный магазин для уже имеющихся поставщиков.

«По сути, это стандартный электронный магазин, покупку через который можно осуществлять практически в течение одного дня», – пояснил он.

Несмотря на проводимую работу по оцифровке, вице-министр признается, слишком много еще не оцифровано, соответственно, нет данных. Это и бюджетные заявки, и некоторая отчетность, и взаимодействие с такими надзорными органами, как прокуратура и счетный комитет. Но Минфин обещает: «В течение ближайшего года мы планируем эту работу полностью завершить».

«Таким образом, мы планируем полностью оцифровать и зациклить весь бюджетный процесс. После того как мы будем собирать полный набор данных, можно включать элементы анализа больших данных, прогнозирования данных, более четкого планирования и принятия более быстрых и качественных управленческих решений», – считает Енсебаев.

Говоря об открытости отчетности, уже другой вице-министр финансов, Татьяна Савельева, обратила внимание на три компонента: инклюзивность, соревновательность и уже сверху отчетность.

«Гражданская активность очень низкая, и мы это видим в той же карте открытых бюджетов. Я за ней наблюдаю и смотрю, мне это интересно. Но я вижу, что простые граждане фактически не интересуются. Поэтому здесь и должны подключиться наши организации, такие как «Сандж», чтобы привлекать как можно большее число простых граждан. Но простым гражданам интересны не наши доходы и наши огромные расходы. Им интересно то, что их касается в их повседневной жизни», – считает Савельева, отмечая, что при этом люди должны понимать свое участие на уровне того, как преобразились их двор, школа или обустроена аллея. И вот здесь подключается такой важный компонент, как соревновательность – «соревновательность программ, как на местном, так на центральном и республиканском уровнях».

«Соревновательность проектов – это когда в условиях ограниченности наших средств госорганы должны бороться за то, что либо мы сейчас принимаем госпрограмму развития туризма и она нам дает это и это, либо запускаем какой-то крупный проект в сельском хозяйстве. Здесь должна быть соревновательность, потому что все охватить невозможно. И это основная проблема, которая сейчас есть в увязке бюджетного планирования и наших стратегических документах, результатах. Именно в том, что мы ставим себе большие цели по всем отраслям, ставим себе показатели результатов, а достигнуть не можем, поскольку на все не хватает средств. Принцип соревновательности у нас пока отсутствует. Это как следствие и всех остальных проблем», – признает вице-министр.

По ее словам, еще слишком много вопросов, но минфин готов обсуждать проблемы и совместно вырабатывать предложения и внедрять их в жизнь. Хотя порой времени на это не хватает, ведь бюджетный процесс – постоянный и нескончаемый.

Саян Абаев

Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Известный экономист – об унылой идеологии, жестком регулировании и валютном режиме.

04 Май 2020 15:40 2246

Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Сегодня звучит огромное число экспертных оценок и взглядов на ситуацию в мировой экономике. В хоре этих мнений большой интерес вызывает позиция Якова Миркина, доктора экономических наук, проф., зав. отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН.

«Экономика должна стать человечнее после удара-2020, прошедшего по нашим душам», – пишет он.

В своей колонке для «Российской газеты» экономист подчеркнул, что после пандемии «экономикам, как и любому после травмы, долго еще придется учиться ходить заново, чтобы восстановить ту сложность и сцепку, которой они обладали еще полгода назад. И еще сегодня это экономики, залитые льготами и деньгами от центральных банков».

О кризисе, финансовом форсаже и валютном регулировании мы поговорили с Яковом Миркиным.

Пандемия полностью исказила картину происходящего

С 2008 г. национальные хозяйства развитых стран и ряда азиатских экономик жили де-факто на «аппаратах искусственного дыхания» – низком проценте, денежных вливаниях со стороны центральных банков. Они привыкли так жить. И центральные банки, проводящие такую политику, способствовали экономическому подъему середины 2010-х годов во всем мире. Несколько лет страны снижали темпы роста. Да, мы все видели, что в 2020 г. риски кризиса будут значительно выше, чем в 2018-2019 гг. Хорошо был виден финансовый пузырь в США, избыточные государственные долги в Европе и ряде других стран. Все понимали, что низкие или отрицательные процентные ставки – это всегда пузыри. Сначала подогреваешь экономику – потом финансовый пузырь лопается, уходишь в кризис. Короче говоря, мир в 2020 г. казался прокризисным. Шансы на жесткий кризис с учетом «черного лебедя» оценивались в 2020 г. как 30-35%.

Но все-таки была надежда, что «аппараты искусственного дыхания», включенные центральными банками в 2008-2009 гг. (но не в зоне постсоветских экономик), позволят провести «мягкую посадку» мировой экономики. Что глобальные финансы не ждут великие потрясения. И, наконец, что сложилась просто иная модель банков и финансового сектора, чем в 1980-х – начале 2000-х годов, иной способ финансового искусства. Грубо говоря, вместо трезвости и умеренности – способность гнать финансовые машины на высоких скоростях при должном управлении финансовыми рисками и не разбиться. «На мягкую посадку» мировой экономики и финансов, на более легкое течение болезни в 2020 г. я давал 45-50%. Можете меня проверить.

Мы уже не узнаем сейчас, была бы мягкая посадка или нет. Пандемия полностью исказила картину происходящего, вызвав землетрясения на финансовых рынках. Что останется, когда пыль рассеется, увидим.

В любом случае низкий процент, денежные вливания вошли с 2008-2009 гг. в плоть и кровь центральных банков (кроме постсоветских экономик). Именно они сейчас удерживают мировую экономику и глобальные финансы от краха. Выйти из этой денежной мании очень тяжело. Она будет продолжаться. И она же будет способствовать тому, чтобы за разрушениями 2020 г. вновь последовал экономический подъем.

Только через 15-20 лет мы увидим, что это было. Повторюсь – новая модель банков и финансового сектора, или же денежная мания, род наркомании для экономик, которая в будущем вызовет тяжелейшую ломку. Однозначного ответа нет.

Полезно ли сейчас запускать печатные станки?

Смотря что вы понимаете под «печатным станком». Есть банковская классика – кредитные деньги, эмиссия денег в меру потребностей роста производства. Это печатный станок. В определенных границах оживление и легкий доступ к кредиту при низком проценте вызывает оживление в экономике. Всем это известно, с неконтролируемой инфляцией не связано.

Другой пример – «финансовый форсаж», который сейчас осуществляется в Китае. Насыщенность деньгами, кредитами – больше 200% ВВП. И что? Да ничего – в долларовом выражении финансовая масса Китая давно превосходит США, позволила создать очень крупную финансовую машину, стимулировала до пандемии сверхбыстрый рост. Особенности полуадминистративной экономики Китая позволяют это делать.

Если же под «печатным станком» имеется в виду неконтролируемое покрытие дефицита бюджета денежной массой или же автоматическое кредитование, без реальных экономических требований, крупнейших компаний, затыкание их финансовых дыр и т. п. – да, не есть хорошо. И если это происходит сверх всяких экономических границ, то да – неизбежно вызовет всплеск инфляции, падение курса национальной валюты и прочие «прелести» расстройства экономики страны.

Деньги, кредит, процент, валютный курс – могут убить экономику или, наоборот

Какова роль главного банка страны и должен ли он отвечать за экономический рост и безработицу?

Деньги, кредит, процент, валютный курс – могут убить экономику или, наоборот, оживлять ее, подстегивать. Да, стимулирующая функция центрального банка (экономический рост, безработица) должна быть. Не может не быть. Мы видим, как повсеместно и в кризис, и в обычные времена центральные банки в полной мере стремятся стимулировать экономику, наравне с удержанием ценовой и финансовой стабильности. Это – широко распространенная мировая практика.

Рыночный или регулируемый курс?

Сказал бы так – от перемены мест слагаемых мало что изменится. Почему? Казахстан – малая, открытая сырьевая экономика, очень зависит от спроса и цен на сырье, прежде всего на нефть, природный газ и металлы, от курса доллара к евро, от иностранных инвестиций (портфельных и прямых). Все это – сверхволатильные переменные. Как ни регулируй, какой ни устанавливай валютный режим – не закроешься. Валютные режимы, механизм денежно-кредитного регулирования экономики, моды на них – меняются. Важно другое – единственный способ обретения валютной устойчивости, это – перестать быть преимущественно сырьевой экономикой. Все больше двигаться – к универсальной, работающей в разных продуктовых нишах экономики, с гораздо большей долей продукции высоких переделов, прежде всего, в экспорте.

Бессмысленное копирование всей жесткости финансового регулирования развитых стран

В этом году в Казахстане было создано Агентство по регулированию и развитию финансового рынка. Какую политику регулирования сегодня должен выбирать регулятор?

Очень взвешенную. Понимать, что каждый финансовый бизнес – это ценность. Люди, технологии, обязательства, опыт – все это нужно очень ценить в каждом финансовом институте. Сейчас на постсоветском пространстве в деятельности центральных банков преобладает обвинительный уклон. Мне однажды одна моя юная магистрантка, работающая в центральном банке, не имевшая раньше никакого опыта в бизнесе, сказала так: «Все они негодяи». Она как раз занималась надзором за инвестиционными институтами.

«Мы всегда правы». «Есть мнение». Безжалостность. Бессмысленное копирование всей жесткости финансового регулирования развитых стран, хотя для таких экономик, как Казахстан или Россия, оно должно быть значительно мягче, давать возможности принимать на себя больше финансовых рисков. Очень важно, что в центральных банках часто работают люди, никогда не бывшие в бизнесе, знающие только контроль и надзор, исполнение правил. Избыточно высоки регулятивные издержки.

По каждой из этих позиций могла бы быть иная, «обратная политика». Не только кнут, но и обязательно быстрый, легкий пряник. Не только для крупнейших, но и для финансовых институтов всех размеров. Не бить преувеличенно наотмашь. Не заниматься кампанейщиной. Создавать легкую, живительную почву для роста финансового бизнеса.

Мы нуждаемся в финансовом форсаже

Мы издали две технические монографии – как делалось «экономическое чудо» в азиатских экономиках и послевоенной Европе и какую роль в этом играли центральные банки, министерства финансов и т.п. как институты развития. Финансовый инженер найдет десятки финансовых инструментов, как осторожно, сбалансированно подстегнуть рост, модернизацию, спрос.

Дело – в головах. Иной взгляд центральных банков и министерств финансов на жизнь. Они – институты только счетные, резервирующие, контролирующие? Скучные? Или же стимулирующие? Развития? Помощи росту?

Пока полностью преобладает первый взгляд – скучная, унылая идеология, копирующая устаревшие образцы 1990-х годов, с добавками того сверхжесткого финансового регулирования, которое возникло в мире после 2008 – 2009 гг.

Как это переломить – не знаю. Но очень нужно. Мы нуждаемся – каждая из стран ЕАЭС – в финансовом развитии и, может быть (скажу страшную вещь) – в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном. В том, что называется талантливая финансовая инженерия.

Ольга Фоминских

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: