/img/tv1.svg
RU KZ
Hang Seng 23 372,43 KASE 2 155,58
РТС 955,34 FTSE 100 5 510,33
DOW J 21 641,19 Алюминий 1 552,50
Битва за имущество завода

Битва за имущество завода

Кто выиграл от разорения известных в Восточном Казахстане предприятий. 

08 Январь 2020 12:20 4542

Битва за имущество завода

Автор:

Ольга Ушакова

В Восточно-Казахстанской области в публичное пространство вышел конфликт руководства группы производственных компаний с банкирами, судоисполнителями, оценщиками имущества. В составе группы находились ныне обанкротившиеся компании «СЕЛЕНГ», «Первомайский механический завод», а также ТОО «Eastern Production Group». Жаркие споры так и не удалось урегулировать в судебном порядке, хотя эта история тянется много лет.

Производственники вынуждены во второй раз письменно обратиться к главе государства Касым-Жомарту Токаеву, в СМИ, направить ходатайство председателю Верховного суда РК Жакипу Асанову о внесении им представления на пересмотр дела. Пойти на такие меры их вынуждают крайние обстоятельства, говорят в группе производственных компаний. И просят они, ни много ни мало, пересмотреть одно из решений Усть-Каменогорского городского суда, а также два постановления апелляционной инстанции и судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РК, которые, по мнению руководства производственных компаний, нарушили их законные права. В результате этого дорогостоящее залоговое имущество оценено и ушло банку по заниженной в несколько раз цене, а группа производственных компаний еще и осталась должна ему свыше 200 млн тенге. Более того, через суд частные судоисполнители в пользу банка сейчас обратили взыскание на имущество, которое никогда не было в залоге. Но они и представители финансового учреждения заверяют, что действуют строго в рамках правового поля.

Немного предыстории

…Когда-то эти предприятия имели свою торговую марку «Первомайский механический завод & СЕЛЕНГ», занимались выпуском большого перечня наименований изделий из металла, строительством и ремонтом. Здесь работало свыше 400 человек. Предприятия были на рынке более 20 лет. Это сейчас производство фактически остановлено, цеха пустуют, значительной части оборудования уже и след простыл, а государство потеряло экспортера-производителя, поступления в бюджет.

Как рассказала бывший директор ТОО «Eastern Production Group» Елена Шипилова, для приобретения оборудования, пополнения оборотных средств предприятий в 2011 году было подписано генеральное кредитное соглашение между АО «Темiрбанк» и ТОО «СЕЛЕНГ» на общую сумму в 576 млн тенге. В качестве залога банку предприятия предоставили имущество стоимостью свыше 1,3 млрд тенге. Гарантами выступили генеральный директор группы компаний Борис Пак, предприятия «Первомайский механический завод», «Eastern Production Group».

«До слияния трех банков мы с АО «Темiрбанк» много лет безболезненно сотрудничали, были довольны друг другом, – вспоминает Елена Шипилова. – Проблемы стали возникать после слияния трех банков и их переименования в АО «ForteBank». На пике кризиса банк предложил увеличить процентную ставку с 14 до 25%. Мы не могли принять такое предложение, потому что все взаимодействия между нами и банком происходили в рамках государственной программы, а она не распространялась на займы такого рода, которые они нам предложили. Мы отказались от этого, и банк в конце концов нашел причины, чтобы потребовать от нас сразу вернуть весь остаток займа».

По этому поводу в решении Усть-Каменогорского городского суда от 13 января 2016 года, куда представители АО «ForteBank» обратились по взысканию долга с вышеуказанных компаний, говорится, что «в судебном заседании достоверно установлено, что ответчиками нарушены условия договора в части сроков платежей, допущена просрочка». Представитель группы производственных компаний исковые требования не признала. Она пояснила, что банк отказал им в финансировании по итогам мониторинга, а предприятие не имеет возможности оплатить единовременно долг из-за тяжелого финансового положения. Однако суд признал обоснованными требования банка о досрочном взыскании части задолженности по просроченному основному долгу, вознаграждению и пени. Было вынесено решение взыскать с группы производственных компаний в солидарном порядке задолженность и госпошлину в общей сумме свыше 500 млн тенге.

Никто не видит, никто не слышит?

После этого, по словам Елены Шипиловой, производство у них пошатнулось, а частный судоисполнитель Динара Кизекпаева с самого начала якобы нарушала закон. Но все последующие суды, куда обращались производственники, говорит она, игнорировали это обстоятельство.

Оценочная компания ТОО «Центр независимой оценки SERT» в январе 2018 года по постановлению частного судоисполнителя Динары Кизекпаевой оценила часть залогового имущества группы производственных компаний в 260 млн тенге. В то же время последующие суды, как уверяет Елена Шипилова, не приняли во внимание оценку от ИП «Мир оценки», которая определила стоимость этого же имущества в более 800 млн тенге.

«SERT не все площади включил в оценку. На это у нас есть экспертное заключение, что их документ изготовлен с нарушениями, – говорит Елена Шипилова. – Но нам не дали времени обжаловать действия Динары Кизекпаевой, чтобы опровергнуть эту оценку до судебного заседания. К тому моменту, когда мы подали иск об обжаловании ее действий, оценка от ИП «Мир Оценки» была представлена в суд с нашим ходатайством. Мы также пригласили эксперта, который предоставил свое заключение, почему такая оценка неправильна. Увы, суд не увидел этой оценки, написал, что мы ее не предоставили. Дойдя до Верховного суда, мы так и не добились ничего: там переписали решение областного суда и написали, что не видят оснований, чтобы дело пересмотреть в кассационном порядке».

Как уверяет Елена Шипилова, частный судоисполнитель вместе с банком всякими разными способами сделали так, чтобы в течение трех лет это недвижимое имущество не было оценено должным образом.

«В другом процессе выяснилось совершенно случайно, что имущество сейчас разграбляется. Между электронными торгами, проведенными банкротным управляющим, и тем моментом, когда купивший его человек стал его вывозить, в этот короткий срок там что-то украли. Мы абсолютно уверены, что от нашего имущества там уже ничего не осталось. А банк пытается отобрать у нас имущество, которое и нам-то уже не принадлежит», – говорит она.

В конце 2019 года Борис Пак написал обращение в общественную приемную президента РК, откуда оно было направлено в Верховный суд Республики Казахстан. Там ему ответили, что суды ВКО неоднократно рассматривали их жалобы на частного судоисполнителя, и в их удовлетворении было отказано. Предпринимателю разъяснили, что он вправе обратиться с ходатайством о внесении представления о пересмотре судебных актов на имя председателя ВС РК. Чем он и воспользовался. Уже в начале января такое ходатайство он и отправит.

А тем временем…

Недавно доверенное лицо филиала АО «ForteBank» в Усть-Каменогорске Алексей Сосновский письменно уведомил ТОО ««Eastern Production Group» о том, что банк отзывает исполнительные листы из работы частного судебного исполнителя Динары Кизекпаевой, и в последующем будет возбуждено новое исполнительное производство, в рамках которого проведут независимую оценку имущества ТОО «Первомайский механический завод».

Алексей Сосновский предложил inbusiness.kz обратиться с письменным запросом к руководству АО «ForteBank», при этом заверив, что и банк, и судоисполнитель Динара Кизекпаева действовали в рамках правового поля, что подтверждено решениями судов.

«У нас есть служба внутренней безопасности, и все решения принимает уполномоченный орган банка. Различные у нас были ситуации «Банк-клиент», но все решается в судебном порядке, – говорит Алексей Сосновский. – Как взыскатель банк имеет право и на смену судебного исполнителя».

Частный судебный исполнитель Динара Кизекпаева рассказала inbusiness.kz, что ее действия были признаны судами законными.

«Все, что касается реализации, передачи имущества на баланс банка в счет погашения долга – это все обжаловалось в суде, все мои действия. Они признаны законными. Также представители группы производственных компаний обращались в кассационную судебную инстанцию, им везде отказано. Считаю, что должники сами препятствуют исполнительному производству. Мы не раз обращались с привлечением их к уголовной ответственности за растрату и отчуждение имущества. Но доказать этого не смогли. На мой взгляд, это должники препятствовали оценке, не давали доступа к имуществу».

По мнению Динары Кизекпаевой, в связи с недостаточностью средств для погашения долга было обращено в судебном порядке взыскание на выявленное имущество должников, которое не было в залоге, именно поэтому они подняли такой шум.

«Мы прошли и апелляционную инстанцию, мои действия по обращению взыскания на это имущество, которое не состояло в залоге, признали законными. Должники в суде заявляли, что хотят сделать оценку имущества самостоятельно, хотя им при возбуждении исполнительного производства было представлено такое право, и они им не воспользовались, чтобы затянуть сроки исполнения. В это время кто-то вывозил с территории завода в поселке Первомайском это имущество. А сейчас они готовы оценить то, что осталось. В октябре получили такое разрешение, однако до сих пор ничего не оценивали», – говорит Динара Кизекпаева.

Точка в этой истории пока не поставлена. Но проблемные ситуации между предпринимателями, банками и частными судоисполнителями далеко не редкость. Несколько лет назад мы писали о том, что предприниматели из города Зыряновска (ныне Алтай) писали обращения по этому поводу в высокие кабинеты. Как рассказала нам юрист общественного объединения «Ваше право» Евгения Кулинич, кто-то на данный момент уже расплатился с банковскими долгами и начал жизнь с чистого листа, кто-то до сих пор числится в должниках. На ее взгляд, действительно есть случаи заниженной оценки залогового имущества, последующей его продажи на торгах «своим людям». В то же время, как считают предприниматели, банки ничего не теряют от проблемных кредитов.

«Когда заключается кредитный договор, в банке нас обязывают застраховать имущество, жизнь первых руководителей, а банк страхует каждый кредит. От невыплаченного кредита БВУ получают страховку в Национальном банке, – считает Борис Пак. – Многократное превышение стоимости залогового имущества заемщика, гарантов над суммой кредита позволяет и банкам, и судебным исполнителям злоупотреблять в той части, что они не заинтересованы дорого продать это имущество».

Есть ряд моментов

«К сожалению, я неоднократно сталкивался с ситуациями юридического спора между заемщиком и банком, – говорит финансовый эксперт Расул Рысмамбетов. – В данном случае это усугубляется сменой кредитора».

По его словам, есть ряд моментов, которые стоит прояснить. Во-первых, банки имеют право сами выбирать способ оценки имущества, и перед выдачей кредита банк предлагает заемщику обратиться к ряду одобренных фирм.

«Хотелось бы уточнить, какая оценка была в самом начале от имени Темирбанка. Если она изменялась, то это должно быть зафиксировано обеими сторонами конфликта», – поясняет он в разговоре с inbusiness.kz.

Эксперт отмечает, что оценка заемщика всегда чрезмерно оптимистична, тогда как банк всегда думает о негативном сценарии – если придется в срочном порядке продавать залоговое имущество. Истинной оценки не существует, потому что в каждый момент времени у имущества может быть своя рыночная оценка, которая может меняться раз в квартал, в зависимости от ситуации на рынке. Поэтому оценка может быть лишь компромиссной.

«С 2011 года, когда был выдан первый кредит, ситуация изменилась очень сильно. Обычно в таких спорных случаях лучше всего обращаться к разным отраслевым ассоциациям или к тому же НПП «Атамекен», чтобы выторговать себе реабилитационный период. От бизнес-рисков не застрахован никто – ни банк, ни заемщик», – говорит он.

Во вторых, по словам Расула Рысмамбетова, что касается страховки, которую получает банк, речь идет о том, что банк изначально откладывает, резервирует сумму на случай дефолта заемщика. Поэтому это не совсем страховка, а скорее замораживание средств.

«В нашей экономической ситуации я не вижу вины заемщика или банка и считаю, что чаще всего лучше достигать компромисса. Однако с жесткими требованиями к банкам со стороны регулятора банки тоже сильно зажаты между требованиями к ликвидности и необходимостью входить в положение заемщика», – отмечает эксперт.

Ольга Ушакова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Как остаться без «короны»

Что ждет ВКО и Усть-Каменогорск из-за коронавируса.

19 Март 2020 16:36 379

Как остаться без «короны»

Фото: ustinka.kz

Грядут ли дефицит и взлет цен на продовольствие, хватит ли продукции стабилизационного фонда и как будут работать предприятия в Восточном Казахстане, выяснял inbusiness.kz.

Информация о закрытии Усть-Каменогорска на карантин по типу Нур-Султана и Алматы пока остается слухами. Как объяснил руководитель департамента контроля качества и безопасности товаров и услуг Нурлангазы Ибраев, на 18 марта в Восточном Казахстане не выявлено ни одного случая заболевания коронавирусом.

Еда-то будет?

В эти дни руководители областных управлений Восточно-Казахстанской области один за другим проводят прямые эфиры пресс-конференций по «короне», но послушать их можно только по Интернету.  Отвечая на заранее поданные журналистами вопросы по продуктам питания и товарам первой необходимости, глава управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития Ержан Шурманов сообщил, что во всех акиматах  созданы штабы по недопущению роста цен, ведется их  ежедневный мониторинг.

«По определенным товарным позициям цены наших оптовых поставщиков привязаны к курсу доллара, но массового ажиотажа нет, – отметил г-н Шурманов. – Есть определенный продовольственный запас на складах оптовых поставщиков, которые приобретены ранее. Что касается возможности ценовых сговоров, то департамент по защите конкуренции отслеживает динамику цен 19 наименований социально значимых товаров. Если есть необоснованный рост цен по ним, то оформляются соответствующие документы, направляются в этот департамент. И тот начинает проверку.

По словам г-на Шурманова, продукты питания поступают к нам со всех стран, кроме КНР. Из Поднебесной, откуда пошел такой «кипиш» из-за коронавируса, ввозится только оборудование. По всем 19 наименованиям продуктов питания, которые находятся на мониторинге, Восточный Казахстан имеет свое производство, за исключением сахара и соли. Из соседних областей завозится значительная доля объема капусты и лука. 

Перебоев с поставками непродовольственных товаров нет.  Ежегодно в Восточном Казахстане формируют стабилизационный фонд по социально значимым позициям продуктов питания. На сегодня в него входят четыре позиции по плодоовощной продукции: картофель, морковь, лук репчатый, капуста белокочанная. В прошлом году сюда же закупили сахар.

Как отметил Ержан Шурманов, остаток стабфонда на сегодня составляет 1 тыс. тонн картофеля, 100 тонн капусты, 200 тонн моркови, 250 тонн лука. На складах на ответхранении находится почти 600 тонн сахара.

«Мы в любое время сможем их использовать для стабилизации цен на розничном рынке», – подчеркнул г-н Шурманов.

По его словам, скоро, совсем скоро в аптечной сети появятся многоразовые марлевые маски собственного производства. Дело за малым – завершить вопрос с сертификацией и накопить достаточно запаса этих масок, чтобы реализовать его в аптеках. Но швейные машины местных компаний, по данным г-на Шурманова, уже вовсю «строчат» их.

Местные исполнительные органы провели ревизию более 5 тыс. объектов торговли общей площадью 1,1 млн квадратных метров, в том числе 72 рынка. Им предписан ряд мер по усилению санитарной безопасности.

Кто работает, тому градусник

Как сообщили inbusiness.kz в управлении государственной инспекции труда по ВКО, каждое предприятие само выбирает режим работы своего персонала. Их ведомство только разъясняет нормы трудового законодательства в этой связи, права работников. На АО «УМЗ» информировали, что решение по изменению режима работы предприятия в условиях чрезвычайного положения как раз сейчас принято руководством. Большинство офисных работников будут трудиться на «удаленке».

В управлении по связям с общественностью ТОО «Казцинк» сообщили, что подавляющая часть офисных работников этого крупнейшего в ВКО градообразующего предприятия уже переведена на дистанционный режим работы. Персонал на производстве, где процесс требует непрерывности, обеспечен всеми необходимыми средствами гигиены.  Всего здесь трудятся по всему Казахстану около 25 тыс. человек.

«Чтобы предупредить появление инфекции среди работников, мы предприняли ряд мер и заранее приобрели санитарно-гигиенические принадлежности, технику. Все контрольно-пропускные пункты, раздевалки, душевые, санузлы переговорные и другие помещения непрерывно дезинфицируются, – информировал исполнительный директор ТОО «Казцинк» по административным вопросам Андрей Лазарев. – Повсеместно установлены безопасные для персонала антибактерицидные лампы, дозаторы с санитайзерами. У всех сотрудников измеряется температура с помощью бесконтактных термометров». 

На ТОО «Казцинк» при любых жалобах на симптомы ОРВИ  работники могут остаться дома и взять отпуск. Внедрены спецрежимы работы, чтобы утром и вечером сместить с часа пик поездки казцинковцев на общественном транспорте. На предприятии прекратили питаться в столовых, организовали раздачу еды в специальных ланчбоксах. Отменили все командировки, очные совещания, любые мероприятия.

Что касается движения пассажирских поездов, то, как пояснили в справочной вокзала Оскемен-1, отменено движение по Восточному Казахстану пассажирского поезда Риддер – Томск, а пассажирские поезда сообщением в карантинные города Алматы и Нур-Султан продолжают движение до 00 часов 22 марта.

Ольга Ушакова

Почему в ВКО буксуют инвестиционные проекты

Ответы на эти вопросы искал inbusiness.kz.

11 Март 2020 15:03 2307

Почему в ВКО буксуют инвестиционные проекты

Фото: Ольга Ушакова

Строительство ТЭЦ-3 в Семее, мясокомбинаты и агрохолдинги в Аягозском районе, Бородулихинском районе, индустриальные зоны, ветровые и солнечные электростанции, лаборатория для сертификации сельскохозяйственной продукции по международным стандартам, которая будет направляться в КНР, – это только часть проектов в Восточном Казахстане, реализация которых сильно тормозит, отстает от сроков, или в конечном итоге они пока остаются на бумаге. Их судьбой корреспондент inbusiness.kz поинтересовался у руководителя управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития ВКО Ержана Шурманова на пресс-конференции, которая посвящалась ходу реализации государственных и отраслевых программ.

Где мясокомбинаты?

Более подробно г-н Шурманов смог рассказать о проектах, которые входят в карту поддержки предпринимательства, соответственно, сопровождаются его ведомством. По поводу строительства мясоперерабатывающего комбината в Аягозском районе он объяснил, что заявителем проекта было частное лицо. Его планировали реализовать с участием австралийской фирмы. И на данный момент под него предоставлен земельный участок, есть инфраструктура, которая должна покрыть необходимые мощности. Ввод объекта планировался в 2021 году, но сроки перенесли.

«Изначально, когда заявлялся проект, австралийская сторона гарантировала 100%-ное финансирование за счет собственных средств при строительстве комбината. Они начали разработку проекта строительства. На заключительном этапе, поскольку учредитель с австралийской стороны поменялся, у него поменялось видение этого комбината, и они начали менять компоновку зданий, – объяснил Ержан Шурманов. – В итоге весь проект был отправлен на повторную доработку. Он делается по казахстанским стандартам, а у австралийской стороны свое видение этого проекта. Мы практически в полтора года имеем отставание, которое связано именно с проектными работами. Смена учредителя однозначно сказалась. В настоящее время начали переписку с ними, от проекта заявители не отказываются».

По информации Ержана Шурманова, о срыве проекта они уведомили дипломатические службы, которые находятся в Австралии, и они тоже этот вопрос взяли на контроль. Что касается Семейского мясокомбината, то этот проект ТОО «АгроПортал» запланировало к реализации совместно с иранской стороной. Как и в предыдущей истории, местные исполнительные власти предоставили землю, подвели необходимую инфраструктуру. Проект планируется реализовать на территории индустриальной зоны города Семея. Иранской стороне предоставили пустующее здание, которое находилось на балансе СПК «Ертыс», для размещения там административных корпусов, вспомогательных помещений. Но, по данным чиновника, опять же заявителем проекта выступало одно лицо, а потом учредителя поменяли.

«Проект прошел в Казахстане все стадии согласования. По последней информации, руководитель иранской стороны вылетел в Иран. С этим проектом он там находится, – говорит Ержан Шурманов. – В связи с коронавирусом замедлен обмен информацией между Ираном и Казахстаном. Параллельно там же решается вопрос о привлечении денег с иранской стороны. Сейчас выбирают банк на территории Республики Казахстан, через который будет идти финансирование. Есть определенные процедуры, которые согласовываются с Нацбанком, правительством, чтобы завести иностранный капитал. Тем не менее эти два проекта нами не исключаются, они находятся в стадии документального согласования».

Лаборатория будет. Но когда – непонятно

Не менее интересна судьба сертифицированной лаборатории, ведь руководство области заверяло общественность, что она откроется в 2019 году. Этот вопрос, по словам Ержана Шурманова, больше касается его коллег из управления сельского хозяйства. Тем не менее он рассказал, что помещение для нее готово, строительно-монтажные работы завершены. Дело за малым – аким ВКО Даниал Ахметов будет встречаться с послом КНР в Казахстане, и тогда, дескать, уже будет поставлена точка в вопросе поставки оборудования.

«По поручению акима ВКО нами ведется совместно с СПК «Ертыс» разработка проекта строительства оптово-распределительного центра в Усть-Каменогорске, – добавил г-н Шурманов. – Планируется, что эта лаборатория будет привязана к оптово-распределительному центру, поскольку все наши сельхозтоваропроизводители станут непосредственно и складировать, и размещать, и продавать продукцию на его территории, и чтобы они могли там в случае пожеланий экспорта в Китай проходить там сертификацию. В целом работы идут, и этот проект будет реализован. Мы больше чем уверены в этом».

Три индустриальные зоны в Восточном Казахстане вообще притча во языцех. Ведь их пытаются развивать уже больше десятка лет.

«Индустриальная зона Семея – вопросов нет, – уверен Ержан Шурманов. – Там порядка десяти проектов реализуются, заполнение есть. Сейчас решаем вопрос по подведению необходимой инженерной инфраструктуры, потому что новые проекты включаются, потребляемая мощность увеличивается. В Усть-Каменогорске – две индустриальные зоны, на улице Машиностроителей и в районе КШТ, «Оркен». На Машиностроителей есть один заявитель – это алматинская фирма «Медсервис плюс». ПСД разработана, привязка к земельному участку есть. Решены вопросы, связанные с подведением необходимой инфраструктуры. Думаю, мы начнем в этом году реализацию первого проекта».

В индустриальной зоне «Оркен» чиновники совместно с ТОО «Силумин-Восток» прорабатывают проект по строительству завода сборных металлоконструкций. Но инфраструктуры в зоне нет. По ПСД, которая сейчас находится на экспертизе, общая стоимость инженерных коммуникаций оценивается в 580 млн тенге. На первом этапе ТОО «Силумин – Восток» понадобится порядка 15 га земли. Один их проект займет 80% индустриальной зоны.

«Мы с Палатой предпринимателей ВКО в рамках «экономики простых вещей» рассматривали еще один проект. ТОО «КЭМОНТ» на 15 млрд тенге. Если будет решен вопрос финансирования в рамках госпрограмм, то он тоже будет размещен в индустриальной зоне. Работа идет», – обнадежил Ержан Шурманов.

Он оказался не готов ответить с ходу, что происходит с проектами строительства ТЭЦ-3 в Семее и агрохолдинга в Бородулихинском районе. По его словам, проект агрохолдинга не входит в карту поддержки предпринимательства. А по итогам 2019 года местные исполнительные власти перенесли реализацию только двух проектов по этой карте – Аягозского и Семейского мясокомбинатов.

Ветер есть, а станции – нет

В рамках карты поддержки предпринимательства первая солнечная электростанция по ВКО была введена в прошлом году. Это ТОО «Жангиз Солар», мощность станции порядка 25 МВт, площадь земельного участка – около 60 га. По словам Ержана Шурманова, объект введен в эксплуатацию и в настоящее время поставляет электроэнергию по сетям КЕГОК.

«Что касается ветровой электроэнергии, то много проектов рассматривалось, в том числе по строительству станций в Уланском, Жарминском районах. Сейчас мы прорабатываем вопрос по строительству ветровой электростанции в Аягозском районе, в районе поселка Актогай. Вблизи расположен Актогайский ГОК, поэтому проблем не будет. Инвестор есть, казахстанское ТОО «Жилэлектрик». В настоящее время земельный участок определили, – сообщил Ержан Шурманов. – Сейчас есть вопросы, связанные со строительством, предоставлением грунтовых карьеров. Это непосредственно то, что будет связано со строительством мачт. А сигнальная мачта, которая снимает характеристики, показания ветра в течение года, она ими была еще в прошлом году установлена. Те предварительные данные, которые получены от этой сигнальной мачты, инвестора устраивают. Характеристика ветра, мощность, которая будет, соответствует заявляемым».

По словам Ержана Шурманова, общая суммарная мощность этой электростанции будет около 100 МВт. Стоимость проекта – 40 млрд тенге будет. Это тоже будет первая ветровая электростанция на территории ВКО, которая будет называться «Абай-1». Конечно, журналистов интересовала и судьба проектов НИОКР, а именно производства сверхпровода, медицинских имплантов. Их образцы получены, но когда ждать серийного производства?

«Мы в прошлом году получили первый опытный образец сверхпровода. Образцы неоднократно направлялись в Японию, но есть требования, связанные с чистотой самого металла. Мы не можем приступить к промышленному выпуску, потому что есть определенные стандарты, по которым работает АО «УМЗ», а оно имеет и специалистов, и оборудование для производства сверхпровода. Это предприятие функционирует еще с советских времен. А еще есть определенные технические требования, которые предъявляет японская сторона, компания Furukawa. Здесь вопрос находится в коммерческой плоскости».

Что касается имплантатов, то в ВКО, по словам Ержана Шурманова, есть металл, технология, чертежи и оборудование на базе местного технического университета для создания опытных образцов. АО «Титано-магниевый комбинат» был включен в процесс, чтобы приступить к промышленному изготовлению имплантов. Но и здесь загвоздка, по словам чиновника, «находится в коммерческой составляющей».

«АО «ТМК» заинтересовано, но у него свое видение. Есть цены мировых производителей, есть цена, за которую готово работать АО «ТМК». Есть вещи, которые готов предложить наш технический университет. У АО «ТМК» свое видение коммерциализации. На этом этапе согласования идут, если будет найден компромисс, то АО «ТМК» с этой задачей сможет справиться», – заключил г-н Шурманов.

Тем временем ВКО является лидером инновационного развития по республике. По последним данным, уровень инновационной активности у нас достиг 15,5%, это наивысший показатель в стране. В карту поддержки предпринимательства области включены 74 инвестиционных проекта на сумму более 1,3 трлн тенге с созданием более 17 тыс. рабочих мест. В течение второй пятилетки, с 2015 по 2019 год, реализовано 20 проектов на общую сумму 530 млрд тенге. В текущем году запланирована реализация пяти проектов на общую сумму более 16 млрд тенге. По итогам 2020 года власти намерены привлечь в экономику области порядка 690 млрд тенге инвестиций.

Ольга Ушакова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: