/img/tv1.svg
RU KZ
Европейский союз выделил 8 млн евро на борьбу с коррупцией в Центральной Азии

Европейский союз выделил 8 млн евро на борьбу с коррупцией в Центральной Азии

Посол ЕС Свен-Олов Карлссон перечислил главные барьеры для европейского бизнеса при вхождении на рынок Казахстана.   

14:50 17 Февраль 2020 1177

Европейский союз выделил 8 млн евро на борьбу с коррупцией в Центральной Азии

Автор:

Кульпаш Конырова

Фото: Кульпаш Конырова

Судя по тому, как часто стали появляться в СМИ сообщения о возбуждении уголовных дел против чиновников разного ранга по фактам коррупции, мы видим, как власти Казахстана активно демонстрируют борьбу. Самой любимой «дойной коровой» для коррупционеров всех мастей и уровней является бизнес, причем, не важно какой – крупный или мелкий. 

Тема коррупционной составляющей  была затронута на встрече руководства НПП «Атамекен» с представителями дипломатических миссий. В рамках дискуссий посол ЕС Свен-Олов Карлссон подтвердил намерение европейского сообщества поделиться наработанным опытом со странами Центральной Азии.

Редакция информационного агентства inbusiness.kz побеседовала с послом ЕС об инициативах и опыте.

– Представители ЕС на разных уровнях не раз говорили о своей готовности предоставить свою помощь Казахстану в борьбе с коррупцией. Расскажите подробнее, о чем именно идет речь? 

– Ну, во-первых, начну с главного: Европейский союз выделил 8 млн евро для новой региональной программы по укреплению верховенства закона для Центральной Азии, которая будет осуществляться Советом Европы. 

Программа нацелена на облегчение доступа правительствам стран Центральной Азии, включая Казахстан, к региональным сетям и тренингам. 

Кроме этого, мы окажем поддержку центральноазиатским республикам в создании антикоррупционных практик. Поделимся методами оценки рисков и, что очень важно, механизмами защиты осведомителей. 

В то же время эта программа призвана содействовать прозрачности и подотчетности правительства и принятию мер против экономических преступлений.

– Какие-то шаги уже предприняты в рамках новой программы ЕС в Центральной Азии?

– Да, борьба с коррупцией находится в списке важнейших пунктов нашего двустороннего сотрудничества. Первый шаг сделан был самим Казахстаном.

Так, на последнем заседании Совета сотрудничества ЕС – Казахстан, которое состоялось в Брюсселе 20 января 2020 года, ЕС поздравил Казахстан с ратификацией 4 января 2020 года соглашения с Советом Европы  в отношении привилегий и иммунитетов представителей членов Группы государств против коррупции (ГРЕКО), Антикоррупционной мониторинговой организации Совета Европы. 

И уже в феврале текущего года в рамках платформы диалога высокого уровня ЕС – Казахстан по вопросам экономики и бизнеса под председательством премьер-министра Казахстана Аскара Мамина мы рассмотрели вопрос соблюдения нормативных правил. 

Согласитесь, что на уровне компании невыполнение нормативных правил может нанести ущерб как самой компании, так и ее клиентам. На национальном уровне несоблюдение законов, нормативных актов и стандартов может иметь более значительные последствия. Следовательно, соблюдение правил очень важно как для бизнеса, так и для государства. 

Поэтому именно соблюдение норм и правил является одним из важных условий для предотвращения коррупции. И чем меньше коррупции, тем меньше требуется усилий для устранения ее последствий. 

Таким образом, ЕС приветствует вступление Казахстана в ГРЕКО в качестве его 50-го члена в январе текущего года и расценивает это как важный шаг для установления доверия среди бизнеса и инвесторов. Это дает возможность ЕС и представителям частного бизнеса проводить сравнения и делиться опытом в области соблюдения нормативных требований.

– Что, на Ваш взгляд, мешает развитию бизнес-контактов ЕС и Казахстана?

– ЕС является крупнейшим инвестором и торговым партнером Казахстана. У нас установлены тесные деловые связи с Казахстаном, и мы хотим развивать их дальше.

Мы приветствуем открытость правительства Казахстана к экспертным оценкам и мнениям относительно продолжения структурных реформ и экономической политики, ориентированной на внешние рынки.

В связи с этим в июле прошлого года ЕС и Казахстан создали платформу высокого уровня по вопросам экономики и бизнеса под председательством премьер-министра Аскара Мамина. Мы обсудили тогда вопросы, представляющие общий интерес для бизнеса ЕС и Казахстана. 

Речь идет об установлении сотрудничества в области инвестиционного климата и деловой среды, а также о снижении барьеров в торговле, налогообложении, государственных закупках и верховенства закона. 

К дискуссиям в рамках этой платформы были привлечены деловые ассоциации и компании, работающие в Казахстане. Нам в первую очередь важно было услышать их мнения и их проблемы.

– Могли бы Вы все-таки перечислить главные барьеры в инвестклимате Казахстана?

– Нередко можно услышать, что инвестиции в Казахстане часто связаны с лоббированием в государственном и частном секторах. В результате существуют значительные барьеры по вхождению на местный рынок и проблема защищенности секторов. 

Существуют также проблемы в применении соглашений об избежании двойного налогообложения и проведении тендеров. Преференции государства и субсидии также являются мерами, которые напрямую влияют на деловой климат. Еще одним важным элементом ведения бизнеса в вашем регионе является признание международного арбитража.

Уверен, что многие европейские компании (особенно малый и средний бизнес) инвестировали бы, если бы у них действительно имелись текущие проекты или хорошо налаженная торговля. Присутствие малого и среднего бизнеса европейских стран в Казахстане значительно ниже своего потенциала. 

Причин такой ситуации несколько. Во-первых, здесь относительно небольшой рынок и экономика, которая все еще сильно зависит от углеводородов. Кроме этого, имеет место зависимость к колебанию цен на нефть, в том числе в заказах на госзакупки. 

Многие компании, прежде чем прийти на казахстанский рынок со своими инвестициями, обращают внимание на верховенство закона и соблюдение правил. А компании, работающие в сфере высоких технологий и высокой стоимости, учитывают уровень защиты интеллектуальной собственности и риски параллельного импорта. 

Еще одна немаловажная проблема – это кадровый вопрос. Европейские компании сегодня, особенно новые инвесторы, сталкиваются с такими вопросами, как разрешение на работу иностранцам, сложность административных процедур, гражданские и коммерческие судебные процедуры.

Евросоюз поддерживает рекомендации ОЭСР по снижению все еще очень большой роли государства в экономике. На наш взгляд, можно получить значительные выгоды от открытия для конкуренции сетей и инфраструктуры, от оптимизации регулирования цен и тарифов, снижения барьеров в торговле и инвестициях с целью создать дополнительные стимулы для инновационной, конкурентоспособной и гибкой экономики. 

Словом, мы видим большой потенциал по вовлечению ЕС в развитие Казахстана и региона. Мы считаем, что настало время претворить наши амбициозные экономические и политические обязательства в нечто более конкретное, в то, что жители региона могут действительно увидеть и почувствовать. 

Большие надежды связываем с еще одним конкретным шагом: с 1 марта текущего года вступает в полную силу Соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Казахстаном (СРПС). 

Документ охватывает сотрудничество в 29 областях и направлен на создание улучшенной нормативно-правовой базы для бизнеса в таких областях, как торговля услугами, создание и функционирование компаний, движение капитала, сырье и энергетика, права интеллектуальной собственности. 

СПРАВКА inbusiness.kz: ЕС является первым торговым партнером Казахстана, на долю которого приходится более трети внешней торговли страны и больше половины всех прямых инвестиций в Казахстане. В 2018 году общий товарооборот между ЕС и Казахстаном составил более 26 миллиардов евро, в то время как в 1999 году он составлял всего 2,2 миллиарда долларов. За первые девять месяцев 2019 года товарооборот между двумя странами достиг почти 20 миллиардов евро.

Казахстан поставляет 75% своей нефти в страны ЕС (около 6% общего импорта ЕС) и является третьим крупнейшим поставщиком ЕС среди стран, не являющихся членами Организации стран – экспортеров нефти. Казахстан импортирует из ЕС машинное и транспортное оборудование, лекарственные препараты, а также химическую продукцию, пластмассовые изделия, медицинское оборудование и мебель.

Кульпаш Конырова

Взяточничество в Казахстане: с начала года около 1000 случаев

В стране увеличилось количество зарегистрированных правонарушений, связанных со взяточничеством: плюс 11% за год.  

24 Сентябрь 2020 09:50 752

Именно на взяточничество пришлись почти две трети коррупционных и прочих уголовных правонарушений против интересов госслужбы и госуправления, сообщает finprom.kz.

За январь-август 2020 года в стране зарегистрировали 1,6 тыс. коррупционных и иных уголовных правонарушений против интересов государственной службы и государственного управления — на 12,6% меньше, чем годом ранее.

Почти две трети из них пришлись на взяточничество. С начала года зарегистрировали 993 случая взяточничества в стране — на 11,4% больше, чем за аналогичный период 2019-го. В том числе 555 случаев пришлось на получение взятки, 404 случая — на дачу взятки, 34 случая — на посредничество.

В региональном разрезе антилидером по взяточничеству стала Западно-Казахстанская область: 97 случаев, рост за год — сразу в два раза. Вторую и третью строчку занимают Алматинская (87 случаев, плюс 47,5%) и Восточно-Казахстанская (76 случаев, минус 3,8%) области.

Подпишитесь на наш канал Telegram! 

Наказания за коррупцию: как будут ужесточать закон?

Чтобы борьба с коррупцией не девальвировала наши усилия.

14 Сентябрь 2020 10:35 11899

«Коррупция – это глубокого социальная болезнь. Победить мы ее сможем только общими усилиями», – сказал Касым-Жомарт Токаев. Глава государства отметил, что борьба с этим «заболеванием» является одним из приоритетов стратегического развития страны, и поручил разработать ряд антикоррупционных мер. О том, как будут наказывать коррупционеров в Казахстане, рассказала Inbusiness.kz директор административно-правового департамента агентства РК по противодействию коррупции Айгуль Базарбаева.

Ваш юридический департамент занимается реализацией поручений главы государства по вопросам противодействия коррупции. Сейчас перед вами стоит задача внести поправки в Уголовный кодекс, запрещающий применение условно-досрочного освобождения (далее УДО) для коррупционеров. Расскажите, как будут реализовываться данные поручения в правовом поле?

Прежде я хотела бы отметить, что агентство, являясь уполномоченным органом по формированию и координации антикорупционной политики, уделяет особое внимание работе по совершенствованию законодательства. Поскольку эффективная антикоррупционная политика возможна только при наличии достойной правовой базы, основанной на правоприменительной практике нашего государства и передовых международных стандартах. В настоящее время перед агентством и всем государственным аппаратом поставлена глобальная задача: своевременно и качественно претворить в жизнь поручения главы государства, озвученные им в сентябрьском послании к народу Казахстана. Нами ведется отработка ряда законодательных инициатив, в числе которых и вопрос о запрете применения УДО в отношении лиц, совершивших коррупционные преступления. В начале сентября на площадке межведомственной рабочей группы по вопросам совершенствования Уголовного и Уголовно-процессуального кодексаов был выработан ряд законодательных поправок, которые касаются применения института УДО. В итоге было принято решение, что запрет на его применение будет распространен только на преступления тяжкие коррупционные и особо тяжкие. Выработанная позиция будет направлена в администрацию президента и после согласования будет законодательно реализована. Чтобы понять суть этих поправок, необходимо, я думаю, знать, как применяется УДО в настоящее время. Согласно действующему законодательству данная мера не применяется к лицам, которые совершили террористические, экстремистские преступления, повлекшие гибель людей. Не распространяется на педофилов, совершивших преступления против половой неприкосновенности. Не применяется и в отношении помилованных лиц. В настоящее время коррупционер, совершивший преступление, после фактического отбытия части срока наказания может выйти на свободу. На практике таких примеров много, когда совершившие хищение, многомиллионные растраты бюджетных средств, получившие взятку, отсидев год-полтора, выходят на свободу, это даже меньше одной трети своего срока.

Я правильно поняла, что нельзя уравнивать террористов и коррупционеров, давая им одинаковые наказания?

Наше предложение обусловлено статистическими данными: за три года и семь месяцев текущего года было освобождено по УДО 111 коррупционеров, из которых 74 были осуждены за совершение тяжкого преступления, а 14 – особо тяжкого. Поэтому, на мой взгляд, введение запрета УДО таких лиц, будет иметь большой профилактический эффект. Это заставит наших чиновников задуматься, стоит ли идти на сделку с совестью, и вселит страх перед реальным сроком, который они в последующем не смогут «скостить».

Президент поручил ужесточить наказание за коррупцию. Как, на Ваш взгляд, можно усилить ответственность для взяткодателей и их посредников?

Да, мы прорабатываем данную инициативу. Хочу отметить, что эксперты ОЭСР (организация экономического сотрудничества и развития) в своих отчетах указывали, что слабые и неэффективные санкции у нас содержатся в статьях, предусматривающих ответственность за взяточничество. Нами выработан проект поправок, предусматривающих усиление санкции этих статьей. К примеру, за дачу взятки срок лишения свободы по ч. 1 ст. 366 УК РК увеличиваем с трех до пяти лет. По ч, 2 той же статьи – с пяти до семи лет. А штрафы, предусмотренные в данной статье, увеличиваем в ч. 1 с 20 до 30-кратного размера, в ч. 2 – с 30 до 40-кратного. Кроме того, в рамках усиления ответственности предлагаем исключить применение кратных штрафов за дачу взятки в особо крупном размере. Предлагаем для осужденных, отбывающих наказание за тяжкие преступления, исключить возможность делать это в колониях-поселениях. Сегодня если при вынесении приговора чиновник, похитивший средства из бюджета, восстанавливает их в полной мере, то может отбывать свой срок в учреждении минимальной безопасности.

Таким образом, получится, что, кроме полного материального возмещения, осужденный будет помещен в колонию общего режима?

Да, именно так. И только после отбытия наказания определенного срока за хорошее поведение может быть переведен в колонию-поселение. При этом лица, осужденные за общеуголовные преступления, имеют право перевестись в колонию-поселение только после двух лет отбывания наказания в исправительном учреждении закрытого типа. Такое лояльное отношение к коррупционерам девальвирует наши усилия по борьбе с коррупцией.

Кроме того, планируется со следующего года внести ограничения в отношении хранения денег и ценностей госслужащих в иностранных банках. Озвучьте, пожалуйста, ваши предложения.

Действительно, мы сейчас вырабатываем пакет законодательных поправок по реализации данной инициативы. Хочу оговориться, что видение, которое озвучу, является не окончательным вариантом. Оно будет обсуждаться, дорабатываться, и только потом будет приниматься окончательное решение. Мы предлагаем запрет на открытие и владение счетами в иностранных банках, находящихся за пределами страны, распространить на госслужащих, депутатов, судей, управленцев квазигосударственного сектора, а также на их супругов и несовершеннолетних детей. В свою очередь, это ограничение не будет распространяться на тех госслужащих, которые находятся на работе в международных организациях , в загранучреждениях, находятся на лечении, обучении, т. е. будут предусмотрены исключительные случаи.

А как быть тем, кто уже имеет счета в иностранных банках за пределами нашей страны?

Для этого случая будут предусмотрены переходные положения. Так, для лиц, которые на момент введения в действие данного антикоррупционного ограничения уже занимают государственные должности, будет предусмотрен трехмесячный срок. В этот период они должны принять решение: либо закрыть счета, либо покинуть госслужбу. Что касается лиц, являющихся кандидатами на занятие соответствующих должностей, то им будет предоставляться месячный срок для принятия решения.

А как можно контролировать вывод капитала в офшоры?

Мы предлагаем контроль за соблюдением данного антикоррупционного ограничения. Возложить данную миссию на комитет финмониторинга при министерстве финансов. Думаю, этот вопрос еще будет обсуждаться. В любом случае введение ограничительных мер требует контроль со стороны уполномоченного органа.

И последний вопрос: когда все ваши выше озвученные предложения могут быть реализованы?

Реализация всех поручений главы государства будет осуществлена в рамках общенационального плана мероприятий. По предварительным данным, те инициативы, которые я озвучила, будут реализованы до конца нынешнего года.

Регина Ким, Марина Попова


Подпишитесь на наш канал Telegram!