/img/tv1.svg
RU KZ
Индонезия и Малайзия поделятся опытом

Индонезия и Малайзия поделятся опытом

Делегация международного финансового центра «Астана» (МФЦА) во главе с управляющим Центра Кайратом Келимбетовым 26-29 сентября посетила Индонезию и Малайзию. 

19:24 30 Сентябрь 2016 8481

Индонезия и Малайзия поделятся опытом

Автор:

Жанболат Мамышев

Целью визитов было установление сотрудничества с ведущими финансовыми институтами, обмена опытом в сфере исламского финансирования и в части внедрения инструментов исламских финансовых технологий.

При содействии посольства РК в Индонезии были проведены встречи управляющего МФЦА с заместителем министра финансов – председателем агентства по вопросам фискальной политики Суахасил Назаром, президентом-директором Bank Syariah Mandiri Агус Судиарто и председателем управления финансовых услуг (OJK) Мулиаман Хададом. Кроме того, г-н Келимбетов принял участие в семинаре OJK и церемонии вручения премии Global Islamic Finance Award.

Как отметил г-н Келимбетов, Индонезия представляет серьезный интерес для МФЦА в свете активного развития рынка исламских финансовых технологий и стартапов в стране, в результате которого она стала второй по величине в АСЕАН после Сингапура. И наше сотрудничество в этом направлении может стать ключевым фактором для развития исламского финансирования в Казахстане.

В свою очередь председатель управления финансовых услуг Индонезии Мулиаман Хадад выразил готовность индонезийской стороны к тесному взаимодействию с МФЦА. Подтверждением этих намерений стал подписанный меморандум о взаимопонимании, который позволит сторонам осуществлять обмен опытом и информацией по развитию нормативно-правовой базы, а также регулированию финансовых рынков.

Итогом визита стало объявление о вручении МФЦА премии Global Islamic Finance Award за вклад в развитие исламских финансов в регионе.

При этом с 26 по 28 сентября состоялся визит делегации МФЦА в Малайзию.

Управляющий МФЦА провел встречи с заместителем генерального директора департамента экономического планирования Малайзии (EPU) Ник Азманом, председателем Центрального банка Малайзии (Bank Negara) Мухаммад бин Ибрагимом, главным финансовым директором инвестиционного фонда Khazanah Nasional Berhad Изани Гани, председателем комиссии по ценным бумагам Малайзии (SCM) Ранжит Сингхоми председателем «Maybank» Захарутдин Мохд Нором, главным управляющим директором управления экономического развития Малайзии (PEMANDU) Идрис Джалой.

Г-н Келимбетов отметил, что МФЦА планирует активно использовать успешный опыт малайзийской стороны, которая сегодня представляет собой один из признанных мировых центров по исламским финансам.

В целом, в финансовых кругах Малайзии поддерживают усилия Астаны по развитию исламских финансов посредством МФЦА как в регионе Центральная Азия, так и на всем Евразийском пространстве. Малазийская сторона готова внести свой вклад в становление МФЦА одной из ключевых площадок развития и распространения исламских финансовых инструментов и широкого спектра исламских финансовых услуг.

Насыщенными и результативными стали также переговоры с руководством фондовой биржи Малайзии, международной академии исследований шариата по исламским финансам (ISRA), генеральным секретарем совета по исламским финансовым услугам (IFSB), института исламского банкинга и финансов (IBFIM) и всемирного университета исламских финансов (INCEIF), финансового аккредитационного агентства (FAA), а также ассоциации исламских банковских институтов (AIBIM), малазийской компании по исламскому страхованию (Syarikat Takaful Malaysia Berhad).

Кроме того, при организации посольства РК в Малайзии и международного центра исламских финансов Малайзии MIFC состоялся круглый стол с участием таких ведущих институтов Малайзии в области исламского финансирования, как Malaysia Development Bank, Financial Court of Malaysia Financial Center, International Islamic Liquidity Management Corporation, Nomura Asset Management Malaysia, Kuwait Finance House, Hong Leong Islamic Bank Berhad, Amanie Advisors, Rating Agency Malaysia, Guidance Financial Group, Amundi Islamic, Labuan IBFC, Silver lake, Path Solutions, Investment Account Platform.

По итогам проведенных встреч состоялось подписание меморандумов о взаимопонимании и сотрудничестве с институтом исламского банкинга и финансов Малайзии (IBFIM), международной академией исследований по шариату и исламским финансам (ISRA), финансовым аккредитационным агентством (FAA), а также с ассоциацией исламских банковских институтов Малайзии (AIBIM).

Жанболат Мамышев

Международные финансовые центры – вакцина от рецессии

15 Сентябрь 2020 10:58 2943

Вспышка коронавируса изменила мир. Если изначально страны думали, как предотвратить распространение вируса, то теперь перед ними стоит не менее значимая задача – спасти свои экономики от угрозы рецессии.

Однако в одиночку с последствиями пандемии им не справиться, поэтому международные финансовые центры объединяют свои усилия, для того чтобы смягчить нынешний кризис и подготовиться к быстрому восстановлению экономик, передает портал finreview.info.

С 2019 года ситуация в мировой экономике существенно ухудшилась. Глобальная торговля сократилась более чем на 2%, мировое производство – более чем на 0,5%. Промышленное производство в крупнейшей экономике мира – Соединенных Штатах – начало падать в сентябре и из-за вспышки коронавирусной инфекции продолжило снижаться семь месяцев подряд. Что хуже, с февраля по апрель 2020 года опережающие индикаторы впервые за долгое время начали указывать на сокращение и в секторе услуг. Последний отчет о занятости продемонстрировал улучшение ситуации на рынке труда, однако статистика остается худшей с 2012 года.

Сейчас перед странами стоит ключевая задача – спасти свои экономики от угрозы рецессии. Все склоняются к тому, что в одиночку с последствиями пандемии им не справиться. Поэтому международные финансовые центры объединяют свои усилия, для того чтобы смягчить нынешний кризис и подготовиться к быстрому восстановлению экономик. Как происходит это восстановление, разбирались аналитики FinReview.info.

Извлекая уроки из кризиса 2008-2009 годов

Двенадцать лет назад, в разгар мирового экономического кризиса, инвестиционно-кредитная сфера стран Азиатского региона существенно пострадала. В период наиболее глубоких кризисных потрясений приток иностранного капитала в десяти крупных странах региона снизился до 1,7% валового внутреннего продукта по сравнению с 8,4% в предыдущие три года. Столкнувшись с сильной нехваткой ликвидности из-за крупных продаж региональных акций и облигаций иностранными инвесторами страны Азии резко сократили привлечение государственных и корпоративных кредитов, включая и средства, направляемые в валютные резервы.

Такое состояние на финансовых рынках вызвало рост оттока портфельных инвестиций, ослабление позиций ряда региональных валют, сокращение объема финансирования внешней торговли, ускорение инфляции и увеличение внешнего долга. Поэтому, чтобы стабилизировать региональную экономику странам было необходимо в первую очередь реанимировать финансовый рынок и ускорить его интеграцию в мировую финансовую систему. То есть получить доступ к глобальному источнику капитала.

Но между финансовым и экономическим развитием есть тесная взаимосвязь, поэтому для начала страны приступили к достижению макроэкономической стабилизации. Активно используя финансовую и денежно-кредитную политику, азиатские государства приняли финансовые пакеты стимулирования экономик объемом более 8% ВВП и снизили базовые ставки до уровня ниже 5%. Это позволило сдержать инфляционные риски и увеличить потребительский спрос.

Далее для обеспечения устойчивости самого финансового рынка и повышения доверия инвесторов были расширены гарантии по депозитам, приняты меры финансовой поддержки системообразующих банков, расширены денежно-кредитные рамки ликвидности, введены интервенции на валютном рынке.

Именно в этот период Азиатский регион стал активно развивать международную конкурентоспособность финансовых центров. Ранее принятые функции центров и их преференции в значительной степени сохранились, однако, конечно, в них были внесены коррективы с учетом остроты финансового и экономического кризиса. В частности, были установлены дополнительные налоговые и визовые преференции, созданы цифровые валюты, расширено применение финансовых технологий, разработаны новые виды страховых услуг, упрощен контроль над притоком капитала извне, сокращены требования для потенциальных инвесторов.

В результате развивающиеся финансовые сети в Гонконге, Сингапуре и Шанхае за последующие десять лет трансформировались в ведущие мировые центры. К примеру, сейчас Гонконг занимает четвертую позицию в мире по валютным операциям, шестое место по внешним банковским активам, является одним из четырех крупнейших рынков золота и выступает четвертым по величине капитализации фондовым рынком в Азии.

Коронакризис обрушил не только финансовые рынки, но и рынок нефти

На фоне медленного восстановления мировой экономики и снижения спроса на нефть на рынке образовался переизбыток черного золота. По предварительным данным, затоваривание рынка составляет порядка 14,7 млн баррелей в сутки, а спрос при этом снизился на 8-10 млн баррелей в сутки. Например, в Китае, крупнейшем в мире импортере этого продукта, по данным Goldman Sachs, спрос сократился на 3 млн баррелей в сутки.

Таким образом, в 2020 году рынок нефти характеризуется превышением предложения над спросом. Уже очевидно, что эти излишки не перекроются даже достигнутыми договоренностями в рамках ОПЕК+ о сокращении добычи на 9,7 млн баррелей в сутки. Однако исполнение этого соглашения остается фактически ключевым регулятором ценообразования нефти.

Сейчас стоимость нефти находится в районе 40 долл. США за баррель, тогда как в предыдущие месяцы ее цена неоднократно пробивала критическое дно, опускаясь ниже 20 долл. США за баррель. До конца года ее средняя цена, вероятно, будет составлять порядка 42,75 долл. США.

Однако эти цены несут серьезные потери для нефтедобытчиков – страны ОПЕК+ уже ежедневно теряют около 400 млн долл. США. Поэтому им необходимы новые импульсы для восстановления нефтяных потерь. 

Международная финансовая интеграция укрепляет иммунитет экономики к внешним кризисам

Главным трендом последних десятилетий была глобализация экономики, когда стираются границы между рынками развитых стран, а товары и капиталы перемещаются свободно. Импульсом глобализации выступает финансовая интеграция, которая ведет за собой остальные отрасли экономики, в разы увеличивая движение капитала по сравнению с товарными потоками.

В этой цепочке международные финансовые центры выступают ключевым передаточным звеном финансовой интеграции. Каждый финцентр выполняет сразу несколько взаимосвязанных функций. Во-первых, вносит вклад в общее финансовое развитие страны. Во-вторых, обеспечивает интеграцию национального финансового рынка в глобальную финансовую систему. В-третьих, способствует общей интеграции экономики страны в мировую.

Иными словами, именно финцентры, создавая благоприятную среду для инвесторов и тем самым привлекая иностранные капиталовложения, играют немаловажную роль в развитии экономики страны и региона. Также здесь работают над развитием рынка ценных бумаг и финансовых услуг для становления конкурентоспособного частного сектора. Например, после кризиса 2008 года рост трансграничных инвестиций по отношению к ВВП прекратился, накопленные инвестиции к ВВП замедлились, а положительную динамику сохранили лишь прямые иностранные инвестиции. Их увеличению способствовали именно международные финансовые центры. Поэтому в 2018 году в Казахстане открыли Международный финансовый центр «Астана».

Важно отметить, что Казахстан обладает несомненными преимуществами в вопросе интеграции страны в глобальные инвестиционные и финансовые рынки – это и позиционирование его как ведущей страны Центральной Азии, и тесное сотрудничество как с Россией, так и с Китаем, и близость к проектам нового Шелкового пути, и традиционные связи страны с исламским миром, и устойчивые отношения с США и Европейским союзом.

Уже сейчас участники МФЦА осуществили инвестиции в казахстанские проекты в размере 444 млн долл. США

Для человека, далекого от финансовой отрасли, сложно понять, зачем Казахстану нужен свой международный финансовый центр. Однако именно этот центр, создавая благоприятную среду для инвесторов, привлекает иностранный капитал в реальные сектора экономики, тем самым развивая частный сектор, оздоравливая национальную экономику и ускоряя процесс ее диверсификации.

Сейчас в финцентре созданы все основные условия для управления активами и частным благосостоянием – подготовлена вся нормативно-правовая база и разработаны необходимые для управления инструменты. Зарубежные компании уже активно сотрудничают с МФЦА – по последним данным, в качестве участников центра зарегистрировано 545 компаний из 42 стран мира. В их число входят, такие крупнейшие финансовые игроки, как Банк развития Китая, Строительный банк Китая, крупнейшие брокеры – CITIC (КНР), Wood Co. (Чехия).

Благоприятные условия, предоставляемые площадкой МФЦА, в том числе по вопросам структурирования сделок и использования финансовой платформы, уже сейчас позволили участникам финцентра инвестировать в Казахстан 444 млн долл. США. Средства были направлены в такие сектора, как развитие финансовых технологий, строительство, сельское хозяйство и обрабатывающая промышленность. При этом инвесторы намерены и дальше вкладывать в экономику Казахстана, а объем инвестиционных поступлений в ближайшее время может вырасти до 3,5 млрд долл. США.

Также с первых дней деятельности в финцентре занимались развитием рынка ценных бумаг. Объем привлеченного капитала на бирже Astana International Exchange (AIX) уже достиг порядка 4,6 млрд долл. США. Вместе с тем листинг прошли публичные облигации на сумму 2,7 млрд долл. США.

Важно отметить, что эти результаты достигнуты финцентром лишь за два года официального функционирования, что, несомненно, является значимым показателем центра для финансового рынка Казахстана и всего Центрально-Азиатского региона.


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Александр Аузан: «Мы полгода не можем разобраться с этим малюсеньким вирусом»

04 Июль 2020 20:03 9210

Почему декан экономического факультета МГУ советует читать научную фантастику и книги по истории.

Цифровые платформы как новые институты в мире после пандемии Covid-19, социальный контракт и будущее образования – об этом говорили в рамках сессии Astana Finance Days управляющий МФЦА Кайрат Келимбетов и декан экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Александр Аузан.

Кризис цивилизации, куда он приведет?

Первый вопрос, который Кайрат Келимбетов задал собеседнику, касался роли институтов в постковидном мире.

«Вы говорили про «великую паузу». О том, что у государства будет новая роль и доходы будут распределяться по-новому. Сейчас мы получили очень хорошую возможность переосмыслить постсоветский период. В то же время для наших стран станет вызовом не только сама эпидемия, воздействие карантина, снижение цен на энергоресурсы, но и изменение структуры глобальной торговли, противостояние между макрорегионами. Мир будет другим. Каким видит его Александр Александрович Аузан?»

Александр Аузан: «Нынешний кризис чрезвычайно необычный, он совсем не похож на то, что было в 2008-2009-м, в 1997-1998 годах, и вообще на то, что видели ныне живущие поколения. Это кризис типа внешнего шока. Такие случаются крайне редко и могут приводить к очень серьезным изменениям, потому что бьют не только по экономике, но и по представлениям о мире, по «голове», меняют ценности и исторические траектории.

Пример эпидемии такого же сильного воздействия – «Черная смерть», распространение чумы в XIV веке. Оно привело к изменению Европы и всего мира. До этого 1000 лет были два мировых лидера – Китай и Византия, а после возникли иные траектории и институты. Причем в Европе удар пришелся на всех, но реакцию вызвал разную. В части стран стали формироваться институты, приведшие к Ренессансу, Новому времени, промышленной революции, нынешним экономическим успехам, а часть стран ушла в так называемое второе издание крепостничества. Поэтому не сам по себе удар формирует новый мир, а наши реакции, наш ответ на удар.

Сейчас опять существует развилка. Нынешний кризис по сути своей цивилизационный. Чем мы гордились в XX-XXI веках как главными достижениями? Наукой. Но что-то мы не можем разобраться с вирусом. Не то, что предсказать, предсказывать сложно, но полгода мы не можем разобраться с этим малюсеньким вирусом. Гордились здравоохранением – какие были успехи (!), на 30% продлили человеческую жизнь. И? Образованием гордились, но оно не все сумело уйти в онлайн. Как Уоррен Баффет сказал, кризис как отлив – видно, кто купался голым».

Пандемия Covid-19: каждый сам за себя?

«Сейчас каждый сам за себя? В 2008-м собиралась 20-ка…» – задал вопрос Кайрат Келимбетов. Напомним: в ноябре 2008 года прошел антикризисный саммит G20: главы государств и правительств обсудили на встрече в Вашингтоне возникшие вызовы и проблемы.

Александр Аузан: «Глобализация – не поступательный, а волнообразный процесс. Можем наблюдать это по 170 годам статистики. После первого по-настоящему мирового кризиса 1857 года глобализационный максимум достигался в 1890 и в 1913 годах. В начале XXI века тоже был один из максимумов, но после кризиса 2008-2009 годов начался «отлив глобализации»: попытки 20-ки некоторый эффект имели, но серьезных результатов не дали. С 2014 года «отлив» стал заметнее, в 2018 году в ходе торговой войны США и Китая он стал стремительным.

Удар (от пандемии Covid-19. – Ред.) страны могли бы воспринять как нашествие марсиан: произошло «нашествие» вируса – надо объединиться. Но никаких попыток реального объединения не было. Поэтому мы продолжаем жить в «отливе глобализации». Глобализация идет вниз, международная торговля будет восстанавливаться медленнее национальных экономик, возникнут региональные блоки, торговые войны.

Потом глобализация снова пойдет вверх. На это повлияют две силы – сила экономической интеграции и сила культурной дистанции. Вторая много изучается в последнее время, и я считаю ее чрезвычайно важной.

Культура стала для экономистов изучаемым явлением, социокультурная экономика очень точная наука. Мы теперь можем говорить о профиле культуры, о дистанциях между культурами. И попытки скоординировать очень разнородные культуры приводят к «отливам глобализации».

Шок как способ выбрать новую траекторию

«Я считаю, что если мы хотим правильно ответить на удар этого цивилизационного кризиса, если страна хочет выйти из колеи – из той траектории, которая ее по тем или иным причинам не устраивает, надо делать серьезные налоговые реформы, – делится мнением декан экономического факультета МГУ. – Но есть страны, которых такая траектория устраивает, они считают важным не экономику, не успех бизнеса, а семью, религию, традиции предков. Каждый выбирает для себя.

Колея образуется из-за резонанса культуры и формально сделанных государством институтов. Вы пытаетесь поменять институты – культура начинает тормозить этот процесс, потому что люди привыкли жить в определенных ценностях и понятиях. Вы пытаетесь образованием поменять культуру – вмешиваются старые государственные институты и говорят: стоп нельзя так делать.

Обычно выход из колеи – это очень длинные реформы. Когда случается удар, есть возможность быстрых изменений.

Почему? Что такое «великая пауза»? Два-три месяца 3 млрд человек в мире сидели на самоизоляции в карантине. Что в головах происходило? Сейчас увидим. Мы понимаем, что это серьезные изменения. То, что происходит сейчас в США и потрясает многих, это отчасти последствия этих размышлений. Они привели к выводу, что этот мир устроен несправедливо, мы его будем громить. На мой взгляд, могут быть и революционные последствия. Когда люди отрицают свою историю – это верный признак революции.

Сейчас у каждой страны появляется шанс выбрать траекторию заново. Ситуация удара, цивилизационного кризиса позволяет это сделать. В какую сторону пойдем? Мне не хотелось бы идти в ту сторону, в которую толкает революционный импульс».

Цифровые платформы будут доминировать

«Инклюзивные институты – это действительно ключевой вопрос, – продолжает Александр Аузан. – С XIV века заложены две траектории, это как две космические скорости – первая и вторая. Развиваются все, но некоторые – на околоземной орбите, а некоторые уходят вперед и вперед. Причем дело не в годовых темпах, а в многолетних, потому что вопрос не в том, как быстро вы растете, а в том, как глубоко падаете во время кризиса. Инклюзивные институты – это амортизационная подушка, если она у вас есть, то вы и растете инновационно, и падаете неглубоко.

В постковидной экономике будет быстрее нарастать доминирование цифровых платформ. Это институты, причем необычные. Они растут не снизу, как традиции или неформальные конвенции и т.д., и не сверху, от государства, а, я бы сказал, сбоку. При этом фактически у каждого из них есть многомилионное цифровое гражданство, свое «правительство» – агрегатор, свои рынки, входы и выходы, на них не действует, как на остальных, антимонопольная политика, лицензирование, стандартизация. И там намного выше уровень взаимного доверия.

Цифровые платформы вышли победителями из нового кризиса. Их рост произошел везде. По данным Forbes, за три месяца карантина состояние цифровых гигантов Amazon и Facebook увеличилось на 250 млрд долларов. Но я хочу сказать, что и в остальных государствах цифровые платформы не бедствовали. Во все страны сбоку будут входить и входят новые институты – цифровые платформы.

Инклюзивны ли цифровые платформы? Это сложный вопрос. Потому что они не похожи на экстрактивные институты. Экстрактивный институт выжимает ренту, что-то запрещает, что-то разрешает и распределяет доходы. Это институты подавляющего большинства стран. Они выжимают ренту из естественного ресурса, доминирующего монопольного положения, административных связей. И это относится не только к крупному бизнесу, малый бизнес тоже может организовываться подобным образом (иметь административную связку, делить рынки, садиться на ренту).

Инклюзивные институты – трансформеры, они приспосабливаются к человеку, подстраиваются под человека и притягивают высококачественный человеческий капитал.

«Страховая медицина сгорела в огне пандемии»

«В последнее время говорят, что роль государства не только в том, чтобы создавать экспортно ориентированную модель экономики, тем более сейчас будут глобальные проблемы с доступом на рынки, но и в том, чтобы создавать рабочие места. Правительства всех стран мира, наверное, на этом сконцентрированы, чтобы общество было более устойчивым и мотивированным на дальнейшее экономическое развитие. Каковы перспективы в этом смысле, о чем должны думать правительства, чтобы сконцентрироваться на новой задаче?» – управляющий МФЦА предложил гостю поговорить о социальном контракте в новом мире.

Александр Аузан: «Решения, скорее всего, будут разные. Потому что мир предлагает несколько вариантов социального контракта, если брать тот мир, который возник у нас на глазах за последние месяцы. Есть три глобальных предложения.

Первое продемонстрировала Китайская Народная Республика. Китай довершил создание цифровой тотальной модели и показал, как она работает в сочетании с силовыми инструментами, цифровым контролем каждого гражданина, способностью за 10 дней построить «ковидный госпиталь», окружить тот или иной регион и т.д.

Китай показывает себя как образец: посмотрите, как у меня получается. Не думаю, что это можно легко тиражировать, потому что в тоталитарных моделях сильна идеологическая составляющая. Но это определенный вид социального контракта: человек полностью отдает себя под опеку государства в обмен, например, на поддержку предпринимательства. Надо признать, что КНР всегда поддерживает своего предпринимателя. В ходе острой торговой войны с США Китай нес потери, и, я считаю, первый торговый раунд проиграл, но правительство понизило налоги для предпринимателей, а не повысило, как поступили бы многие правительства.

Другой образец показала Европа. Почему так много разговоров вокруг маленькой Швеции? Швеция, и в известном смысле Германия и Эстония, не отказались от ценностей цивилизации XX-XXI веков. Они сказали: свобода и справедливость чрезвычайно важны, мы не пойдем на многие ограничения, мы пойдем на определенные риски, но будем оставаться в этом варианте.

Швеция и Германия лучше справились с задачами борьбы с пандемией, потому что там много бюджетных средств было инвестировано в здравоохранение. Они в этом смысл показывают привлекательный пример. Не страховой должна быть медицина. Боюсь, что страховая медицина, которая может давать качественную недоступность, сгорела в огне пандемии. Мы видим страшную картину в США.

А бюджетная медицина оказалась работоспособной. Она тоже предлагает социально-демократический контракт, но, я бы сказал, что он не существует без активности снизу, развитых гражданских обществ, реакций, связки политических партий с большими социальными группами интересов.

Третий вариант контракта идет от цифровых платформ. Alibaba китайская, но в основном они по происхождению американские. Думаю, схватка гигантов будет решаться на поле конкуренции цифровых платформ».

Рентной экономике «сложные мозги» не нужны

Кайрат Келимбетов задал очередной вопрос: «Вы говорили, что важно использовать возможности цифровой глобальной трансформации, чтобы преодолеть эффект колеи и перейти в новое состояние, где мы не догоняем технологическое развитие развитых стран, а можем оказаться в одной ситуации благодаря хорошему академическому и образовательному потенциалу. Человеческий капитал – это задача не только университетов, министерства, но и всего общества. Как мы должны построить новую образовательную систему, которая тоже испытала шок с точки зрения теста на онлайн-технологии. Чему учиться, какие навыки будут востребованными в ближайшие 10-15 лет?».

Александр Аузан: «Мне думается, система образования сейчас столкнулась с двойным кризисом.

Первый связан с тем, что ее институты устроены неправильно, и таково положение вещей уже много лет. В Советском Союзе была поговорка: процесс образования есть борьба между системой образования и природной одаренностью человека. Система стала выигрывать в этой борьбе. К сожалению, во многом она дает ухудшающий отбор, причем именно в странах с экстрактивными институтами и рентной экономикой. Такой экономике «сложные мозги» не нужны, она начинает их не запрашивать, а выпихивать. Поэтому мы страдаем от того, что наши студенты, исследователи, ученые, инженеры работают в других странах.

Образование стали трактовать как рыночную услугу. Но понимаете, какая штука, как экономист, я могу сказать, что это очень странный рынок. Потому что там асимметрия информации, олигополии, специфичные активы. Иными словами, простой рыночный механизм там работает чрезвычайно плохо.

По моему разумению, нужно переходить к модели, которую я называю инвестиционной. Это инвестиции в человеческий капитал. Нужно считать, не что у вас будет через семестр, а что у вас будет через десять лет, ведь человеческий капитал дает эффект через десять лет. И строить эту модель, вы правы, нужно не в рамках министерства образования. Поскольку для того, чтобы построить, надо начинать с начальной школы, соединяться с университетами, которые глобально конкурентоспособны, а не все обладают таким свойством в наших странах, и с компаниями, которые конкурентоспособны. Они заинтересованы в конкурентоспособных мозгах на поддержке в виде новых работающих, занятых».

Ставка на правое полушарие

«Второй кризис образования – и тут ответ на вопрос, чему надо учиться, – состоит в том, что мы вступили и вступаем с все более высокой скоростью в эпоху искусственного интеллекта, – продолжил Александр Аузан. – Искусственный интеллект – это конкурент, не обязательно партнер. Он будет поедать профессии только так. Какие профессии? Те, которые основаны на алгоритмах: делай раз, делай два, делай три. А очень много профессий, которым мы учим в университетах, основаны на алгоритмах, – все аналитики, включая финансовых, юристы, психоаналитики и т.д.

А нам с вами куда деваться?

Преимущество естественного интеллекта в том, что у нас есть правополушарное мышление, есть интуиция, которой нет у искусственного интеллекта, пока, по крайней мере.

Чему, мне кажется, стоило бы поучиться у Китая и китайской истории. Конфуций предложил экзамен для чиновников, где они должны были показать владение каллиграфией, стихосложением и т.д. До начала прошлого века этот экзамен был обязательным. И нынешние эконометрические исследования показывают, что наиболее успешны те регионы страны, где этот экзамен был введен.

Нам нужно будет мировое образование перестраивать – и очень быстро – на поддержку правополушарного мышления. Аналитические способности держать надо, но не они будут главными. А математика важна, потому что это язык цифровой экономики».

Почему Стругацкие актуальны

В завершение беседы спикер дал совет, какую литературу полезно читать.

Александр Аузан: «Что почитать – это непростой вопрос. У меня отношения с книгами такие: я очень долго выбираю, что читать, а потом начинаю читать очень глубоко, с карандашом. Важно выбрать книгу, которая повлияет на вас надолго.

Но я скажу сейчас, может быть, странную вещь. Не буду говорить о книгах по экономике, философии, социологии. В эпоху перелома важно читать книги по истории: нужно увидеть себя не в 10-20-летней, а в тысячелетней истории, потому что можете пропустить очень важный поворот. Важно читать книги фантастические, science fiction, фэнтези.

Например – Стругацких; неслучайно именно в 1960-е годы Аркадий и Борис стали кумирами, потому что это были годы открытия Космоса и попыток увидеть совершенно другой мир.

Тут важно даже не что читать, а как читать, и, я бы сказал, что важно еще – читать».

Елена Тумашова

Справка:

Александр Александрович Аузан

Российский экономист, доктор экономических наук.

Декан экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, заведующий кафедрой прикладной институциональной экономики экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

Член правительственной комиссии по проведению административной реформы, президиума экспертно-консультативного совета при председателе Счетной палаты РФ по вопросам стратегического управления и развитию государственного аудита, научный руководитель Института национальных проектов.

Один из основателей группы экономистов «СИГМА», общественный деятель, публицист, член различных коллегиальных органов управления. Сторонник мер по развитию человеческого капитала в России.

Подпишитесь на наш канал Telegram!