DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 323,36 Brent 36,55
Кто предотвратит финансовый кризис в Казахстане?

Кто предотвратит финансовый кризис в Казахстане?

Идею возрождения совета оценили эксперты.

20 Февраль 2020 08:00 6425

Кто предотвратит финансовый кризис в Казахстане?

Автор:

Ольга Фоминских

В этом году в Казахстане был возрожден Совет по финансовой стабильности (СФС). Это не первая попытка создать подобный орган. Еще в 2010 году заработал Совет по финансовой стабильности и развитию финансового рынка. Тогда его появление обосновывалось необходимостью повышения устойчивости и эффективности развития финансового сектора в посткризисный период.

Сегодня, судя по всему, вновь появилась актуальность создания совета на фоне внешних факторов и поддержки банков, которая будет озвучена в ближайшее время. Согласно указу президента от 18 декабря 2019 года, СФС заработал с 1 января 2020 года и начал осуществлять межведомственную координацию по вопросам обеспечения финансовой стабильности.

В его состав входят: заместитель руководителя администрации президента или помощник президента, курирующие социально-экономические вопросы, председатель Агентства по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР), министры финансов и национальной экономики. Председатель СФС – глава Нацбанка.

Старый совет для новых проблем

Основной задачей возрожденного совета является содействие обеспечению финансовой стабильности и предупреждению и (или) снижению системных рисков. В его функции входят предварительное рассмотрение и предоставление рекомендаций по вопросам обеспечения финансовой стабильности, в том числе:

  • меры реализации макропруденциальной политики, направленной на снижение системных рисков финансовой системы;
  • меры по предотвращению возникновения финансового кризиса и минимизации его последствий;
  • меры урегулирования неплатежеспособного банка, принудительная ликвидация которого несет системные риски финансовой системы, в том числе по государственному участию при его урегулировании;
  • финансирование мер по оздоровлению банков, в том числе за счет средств Нацбанка и (или) его «дочек» и т. д.

«Решения совета принимаются простым большинством голосов и носят рекомендательный характер. При равенстве голосов голос председательствующего является решающим», – отмечается в документе.

Эффективность или бюрократия?

Генеральный директор DAMU Capital Management Мурат Кастаев считает, что нет никакой необходимости плодить дополнительные советы, комиссии и прочие государственные органы. По его словам, в Казахстане государство и так чрезмерно присутствует в экономике, и это присутствие необходимо срочно сокращать, как надо сокращать и госаппарат.

«Что касается созданного Совета по финансовой стабильности, то в него входят чиновники, которые по должностным обязанностям исполняют роли, вменяемые им советом. Ничто не мешает им встречаться, обсуждать вопросы и координировать свою работу без формализации и бюрократизации этой процедуры в виде какого-то дополнительного межведомственного органа. Они могут встречаться (хотя и так встречаются в рабочем порядке), созваниваться, создать чат в WhatsApp, в конце концов», – отметил Мурат Кастаев.

По его мнению, совет будет эффективным настолько, насколько эффективен каждый входящий в него член совета. «Само создание какой-то надведомственной структуры и формализация, бюрократизация этого процесса никак не поможет, если каждый ответственный чиновник не будет эффективно выполнять свою работу», – считает эксперт.

Говоря о том, будет ли независимым Нацбанк после создания совета, глава DAMU Capital Management отметил, что, безусловно, Нацбанк должен обсуждать свои действия и в какой-то мере их координировать с правительством в лице минфина и миннацэкономики, а также новым ведомством АРРФР. Однако, напомнил он, при этом должна сохраняться независимость Нацбанка, поскольку долгосрочная денежно-кредитная политика не должна подстраиваться под текущие краткосрочные нужды правительства и президента. В качестве примера эксперт напомнил о ФРС США, которая ведет независимую монетарную политику, самостоятельно принимая решения на основании экономических данных, несмотря на открытое давление президента Трампа.

Деятельность нового совета, по мнению заместителя председателя Совета АФК Ирины Кушнарёвой, никак не ограничивает независимость Нацбанка в его прямых функциях.

«Финансовая система не может развиваться изолированно от развития экономики, поэтому вопросы СФС – это координация действий НБРК, министерства экономики, минфина по общим вопросам, касающимся финансового сектора.

В 2010 году в Совете по финстабильности был представитель АФК, в новом его нет.

«Участие АФК было бы целесообразным для обеспечения постоянной осведомленности и своевременном выражении позиции и рекомендаций финансовых организаций по актуальным вопросам, обсуждаемым на заседаниях Совета. В то же время АФК аккредитована в НБРК, АРРФР, МНЭ и МФ РК, и у нас с каждым из госорганов складывается эффективное двустороннее сотрудничество, мы также участвуем и в межведомственных рабочих группах, поэтому возможности и механизмы для обсуждения всех важных для финансового сектора вопросов у нас есть», – подчеркнула Ирина Кушнарёва.

Директор консалтинговой компании Ulagat Consulting Group, к. э. н. Марат Каирленов считает, что создание Совета по финансовой стабильности «теоретически» имеет несколько факторов «за» его создание. Во-первых, инфляция.

«Мы видим нарастание инфляции. К двузначным цифрам приблизилась инфляция на продукты. В прошлом году они преимущественно выросли за счет снижения курса тенге к рублю (на начало года курс был 5-5,5 тенге, а к концу опустился до 6-6,2 тенге). И за счет того, что Россия наш крупнейший торговый партнер, это сказалось на ценах на продукты питания. Кроме того, в этом году возникли проблемы у еще одного нашего крупного партнера по торговле – Китая. Отдельные эксперты высказывают опасения, что проблема не только в коронавирусе, но, возможно, и во внутриполитическом кризисе в Китае. Это может простимулировать рост инфляции у нас в стране напрямую и через давление на курс тенге из-за снижения цен на сырьевые товары», – рассказал экономист. По его мнению, в этом году инфляция выйдет за пределы коридора, обозначенного Нацбанком.

«Еще одним позитивным фактором в пользу согласованности действий властей и создания совета может являться то, что сегодня государство «ищет» варианты пополнения госбюджета за счет населения. Это, например, видно по введению дополнительных выплат в Фонд обязательного медицинского страхования или повышению акцизов на бензин. Также миннацэкономики обсуждает снижение порога НДС с 30 000 МРП до 20 000 МРП. Но экономические власти слабо представляют себе эффект на инфляцию, который может последовать за такими решениями», – подчеркнул глава Ulagat Consulting Group.

Вместе с тем, по его словам, есть ряд очень важных аргументов и против создания совета.

«Самая главная опасность создания подобного рода советов – это «коллективная безответственность». По сути, никто из представленных там министерств, регулятора и Нацбанка не будет нести ответственности, поскольку решения будут коллективными. Такой совет уже существовал в Казахстане, и он даже публиковал отчеты по финансовой стабильности в разные годы», – уверен экономист.

«Не ясно, насколько будет эффективен этот совет. Но свои действия власти все же должны согласовывать, но для этого не обязательно создавать совет. Каждый год Нацбанк выпускает документ о направлениях денежно-кредитной политики, который и представляет собой механизм согласования действий, которые будут предпринимать экономические власти и Нацбанк. Кроме того, такие решения можно было бы обсуждать на заседаниях правительства, без лишней бюрократии», – подытожил Марат Каирленов.

Ольга Фоминских

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Известный экономист – об унылой идеологии, жестком регулировании и валютном режиме.

04 Май 2020 15:40 2762

Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Сегодня звучит огромное число экспертных оценок и взглядов на ситуацию в мировой экономике. В хоре этих мнений большой интерес вызывает позиция Якова Миркина, доктора экономических наук, проф., зав. отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН.

«Экономика должна стать человечнее после удара-2020, прошедшего по нашим душам», – пишет он.

В своей колонке для «Российской газеты» экономист подчеркнул, что после пандемии «экономикам, как и любому после травмы, долго еще придется учиться ходить заново, чтобы восстановить ту сложность и сцепку, которой они обладали еще полгода назад. И еще сегодня это экономики, залитые льготами и деньгами от центральных банков».

О кризисе, финансовом форсаже и валютном регулировании мы поговорили с Яковом Миркиным.

Пандемия полностью исказила картину происходящего

С 2008 г. национальные хозяйства развитых стран и ряда азиатских экономик жили де-факто на «аппаратах искусственного дыхания» – низком проценте, денежных вливаниях со стороны центральных банков. Они привыкли так жить. И центральные банки, проводящие такую политику, способствовали экономическому подъему середины 2010-х годов во всем мире. Несколько лет страны снижали темпы роста. Да, мы все видели, что в 2020 г. риски кризиса будут значительно выше, чем в 2018-2019 гг. Хорошо был виден финансовый пузырь в США, избыточные государственные долги в Европе и ряде других стран. Все понимали, что низкие или отрицательные процентные ставки – это всегда пузыри. Сначала подогреваешь экономику – потом финансовый пузырь лопается, уходишь в кризис. Короче говоря, мир в 2020 г. казался прокризисным. Шансы на жесткий кризис с учетом «черного лебедя» оценивались в 2020 г. как 30-35%.

Но все-таки была надежда, что «аппараты искусственного дыхания», включенные центральными банками в 2008-2009 гг. (но не в зоне постсоветских экономик), позволят провести «мягкую посадку» мировой экономики. Что глобальные финансы не ждут великие потрясения. И, наконец, что сложилась просто иная модель банков и финансового сектора, чем в 1980-х – начале 2000-х годов, иной способ финансового искусства. Грубо говоря, вместо трезвости и умеренности – способность гнать финансовые машины на высоких скоростях при должном управлении финансовыми рисками и не разбиться. «На мягкую посадку» мировой экономики и финансов, на более легкое течение болезни в 2020 г. я давал 45-50%. Можете меня проверить.

Мы уже не узнаем сейчас, была бы мягкая посадка или нет. Пандемия полностью исказила картину происходящего, вызвав землетрясения на финансовых рынках. Что останется, когда пыль рассеется, увидим.

В любом случае низкий процент, денежные вливания вошли с 2008-2009 гг. в плоть и кровь центральных банков (кроме постсоветских экономик). Именно они сейчас удерживают мировую экономику и глобальные финансы от краха. Выйти из этой денежной мании очень тяжело. Она будет продолжаться. И она же будет способствовать тому, чтобы за разрушениями 2020 г. вновь последовал экономический подъем.

Только через 15-20 лет мы увидим, что это было. Повторюсь – новая модель банков и финансового сектора, или же денежная мания, род наркомании для экономик, которая в будущем вызовет тяжелейшую ломку. Однозначного ответа нет.

Полезно ли сейчас запускать печатные станки?

Смотря что вы понимаете под «печатным станком». Есть банковская классика – кредитные деньги, эмиссия денег в меру потребностей роста производства. Это печатный станок. В определенных границах оживление и легкий доступ к кредиту при низком проценте вызывает оживление в экономике. Всем это известно, с неконтролируемой инфляцией не связано.

Другой пример – «финансовый форсаж», который сейчас осуществляется в Китае. Насыщенность деньгами, кредитами – больше 200% ВВП. И что? Да ничего – в долларовом выражении финансовая масса Китая давно превосходит США, позволила создать очень крупную финансовую машину, стимулировала до пандемии сверхбыстрый рост. Особенности полуадминистративной экономики Китая позволяют это делать.

Если же под «печатным станком» имеется в виду неконтролируемое покрытие дефицита бюджета денежной массой или же автоматическое кредитование, без реальных экономических требований, крупнейших компаний, затыкание их финансовых дыр и т. п. – да, не есть хорошо. И если это происходит сверх всяких экономических границ, то да – неизбежно вызовет всплеск инфляции, падение курса национальной валюты и прочие «прелести» расстройства экономики страны.

Деньги, кредит, процент, валютный курс – могут убить экономику или, наоборот

Какова роль главного банка страны и должен ли он отвечать за экономический рост и безработицу?

Деньги, кредит, процент, валютный курс – могут убить экономику или, наоборот, оживлять ее, подстегивать. Да, стимулирующая функция центрального банка (экономический рост, безработица) должна быть. Не может не быть. Мы видим, как повсеместно и в кризис, и в обычные времена центральные банки в полной мере стремятся стимулировать экономику, наравне с удержанием ценовой и финансовой стабильности. Это – широко распространенная мировая практика.

Рыночный или регулируемый курс?

Сказал бы так – от перемены мест слагаемых мало что изменится. Почему? Казахстан – малая, открытая сырьевая экономика, очень зависит от спроса и цен на сырье, прежде всего на нефть, природный газ и металлы, от курса доллара к евро, от иностранных инвестиций (портфельных и прямых). Все это – сверхволатильные переменные. Как ни регулируй, какой ни устанавливай валютный режим – не закроешься. Валютные режимы, механизм денежно-кредитного регулирования экономики, моды на них – меняются. Важно другое – единственный способ обретения валютной устойчивости, это – перестать быть преимущественно сырьевой экономикой. Все больше двигаться – к универсальной, работающей в разных продуктовых нишах экономики, с гораздо большей долей продукции высоких переделов, прежде всего, в экспорте.

Бессмысленное копирование всей жесткости финансового регулирования развитых стран

В этом году в Казахстане было создано Агентство по регулированию и развитию финансового рынка. Какую политику регулирования сегодня должен выбирать регулятор?

Очень взвешенную. Понимать, что каждый финансовый бизнес – это ценность. Люди, технологии, обязательства, опыт – все это нужно очень ценить в каждом финансовом институте. Сейчас на постсоветском пространстве в деятельности центральных банков преобладает обвинительный уклон. Мне однажды одна моя юная магистрантка, работающая в центральном банке, не имевшая раньше никакого опыта в бизнесе, сказала так: «Все они негодяи». Она как раз занималась надзором за инвестиционными институтами.

«Мы всегда правы». «Есть мнение». Безжалостность. Бессмысленное копирование всей жесткости финансового регулирования развитых стран, хотя для таких экономик, как Казахстан или Россия, оно должно быть значительно мягче, давать возможности принимать на себя больше финансовых рисков. Очень важно, что в центральных банках часто работают люди, никогда не бывшие в бизнесе, знающие только контроль и надзор, исполнение правил. Избыточно высоки регулятивные издержки.

По каждой из этих позиций могла бы быть иная, «обратная политика». Не только кнут, но и обязательно быстрый, легкий пряник. Не только для крупнейших, но и для финансовых институтов всех размеров. Не бить преувеличенно наотмашь. Не заниматься кампанейщиной. Создавать легкую, живительную почву для роста финансового бизнеса.

Мы нуждаемся в финансовом форсаже

Мы издали две технические монографии – как делалось «экономическое чудо» в азиатских экономиках и послевоенной Европе и какую роль в этом играли центральные банки, министерства финансов и т.п. как институты развития. Финансовый инженер найдет десятки финансовых инструментов, как осторожно, сбалансированно подстегнуть рост, модернизацию, спрос.

Дело – в головах. Иной взгляд центральных банков и министерств финансов на жизнь. Они – институты только счетные, резервирующие, контролирующие? Скучные? Или же стимулирующие? Развития? Помощи росту?

Пока полностью преобладает первый взгляд – скучная, унылая идеология, копирующая устаревшие образцы 1990-х годов, с добавками того сверхжесткого финансового регулирования, которое возникло в мире после 2008 – 2009 гг.

Как это переломить – не знаю. Но очень нужно. Мы нуждаемся – каждая из стран ЕАЭС – в финансовом развитии и, может быть (скажу страшную вещь) – в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном. В том, что называется талантливая финансовая инженерия.

Ольга Фоминских

Уровень долларизации вкладов вырос до 46,7%

В марте портфель депозитов в иностранной валюте увеличился на 1,7 трлн тенге.

24 Апрель 2020 15:59 3393

Уровень долларизации вкладов вырос до 46,7%

Фото: rbc.ru

По итогам марта уровень долларизации вкладов в Казахстане вырос на 4,9% и составил 46,7%. Объем тенговых депозитов при этом сократился до 53,3%. В марте физические и юридические лица охотнее откладывали сбережения в иностранной валюте, нежели в национальной, после того как 9 марта произошло резкое обесценение тенге.

Согласно данным Национального банка, совокупный депозитный портфель в депозитных организациях в прошлом месяце превысил 20,3 трлн тенге – это на 9% больше, чем в феврале. Наибольший рост отмечался в портфеле вкладов в иностранной валюте – за март население и компании увеличили свои депозиты в инвалюте сразу на 1,7 трлн тенге (+21,8%). Объем «долларовых» вкладов юридических лиц вырос почти на 1,1 трлн тенге, физических лиц – на 626 млрд тенге.

Рост тенговых вкладов был несущественным – на 2,3 млрд тенге (+0,02%).

Как ранее писал inbusiness.kz, валютная лихорадка приведет к росту долларизации экономики. Эксперты ожидают, что этот уровень не превысит 50%. Для сравнения, в январе 2016 года доля валютных депозитов достигала пикового значения – почти 70% совокупных депозитов.

На сегодняшний день в Казахстане ограничена покупка наличной иностранной валюты в связи с карантином – почти месяц в некоторых городах страны не работают обменные пункты. Также Национальный банк страны ограничил объем покупки иностранной валюты для юридических лиц и установил им лимиты для снятия наличных в тенге.

Ольга Фоминских

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: