DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 276,09 Brent 36,55
Мейржан Туребаев: «Вайнеры сейчас самые богатые люди из творческих людей»

Мейржан Туребаев: «Вайнеры сейчас самые богатые люди из творческих людей»

Inbusiness.kz поговорил с популярным вайнером о том, насколько сложно в стране играть коррумпированных полицейских и шутить о Нур-Султане, каковы сегодня их заработки и как удалось реализовать свои таланты в кино.

03 Апрель 2019 11:35 11752

Мейржан Туребаев: «Вайнеры сейчас самые богатые люди из творческих людей»

Автор:

Галия Байжанова

Вайны от актера, сценариста и народного любимца Мейржана Туребаева (такое звание ему присудили по результатам одноименного сетевого конкурса) гуляют по всем WhatsApp-чатам. И неудивительно: он легко шутит обо всем, от семейных будней до остросоциальных тем. Как шутить так, чтобы не обижались, и как, по его мнению, нужно распределять государственные деньги на кино?

Мейржан, начнем с самого Вашего громкого заявления. Зимой, выступая от лица вайнеров в тогда еще Астане в честь Года молодежи Вы усомнились в правильности распределения бюджета на госстудии…

– В последнее время вокруг нас так много других важных событий, что это все давно в прошлом. Честно говоря, не очень хотелось бы погружаться в эту тему снова, ведь тогда мои слова про то, что хватит снимать фестивальные фильмы, которые никто не видит, возмутили некоторых кинодеятелей. А я ведь всего лишь говорил: дайте деньги нам – мы будем снимать хорошее, развлекательное кино для народа. Такое бабахнем! Выиграют все! Разве я был не прав? Если наш народ большинство снятых студией фильмов дома не знает, не видит, то кому они нужны? Почему эти картины не показывали, например, в кинотеатрах?

– Как не показывали? Они бывали и на наших фестивалях, и в ограниченном прокате. Другое дело, что об этом мало кто знает…

– Вот! Мы ни разу ни один фестивальный фильм, ни даже его трейлер не видели в кинотеатре, хотя бываем там как минимум четыре раза в месяц. Значит, маркетинг «Казахфильма» не работал как надо, не видно было ни промоушена, ни трейлеров, ни потом самого фильма. Если показывали, то в двух кинотеатрах и то для галочки. Но ведь это нужно менять!

– Нужно. А по-Вашему, фестивальные фильмы вообще не должны сниматься на государственные деньги?

– Нет, почему? Поймите, я лишь за то, чтобы государственные деньги на кино у нас выделялись на конкурсной основе. И чтобы выделялись деньги на все жанры: и на авторское кино, и на историческое, и на комедии. Уже после моего выступления мне сказали, что теперь приняли закон о кино, и государственные деньги будут распределяться специальным Фондом кино. Надеемся, ситуация с распределением бюджета изменится, ведь у нас очень много молодых, талантливых ребят, которых стоит поддержать.

– После Ваших слов «Казахфильм» пригласил Вас в «Касым-хан» всей семьей сняться…

– Я тоже удивился этому – никогда с «Казахфильма» не звонили, а тут сказали прийти на пробы всей семьей. Если повезет, может, действительно кого там сыграю.

– Кого? Касым-хана?

– Не знаю, как насчет Касым-хана, но его лошадь сыграть я точно смогу. (Смеется.) Убегу от врага на двух ногах или могу быть актером массовки, буду стоять там где-нибудь в уголке.

– Возвращаясь все-таки к теме того круглого стола, зачем Вам вообще нужно было выступление там? Вы собрались в политику?

– Конечно, предложения пойти поработать в госструктуры или двигаться по линии молодежной политики были, но если и буду пробовать там самореализоваться, то только не сейчас. Что касается приглашений на круглый стол, то, если пригласили, что отказываться? Тем более ведь они сами хотели услышать мнение молодежи. Я выступал 11-м по списку, и как раз на моем выступлении министр культуры г-н Арыстанбек Мухамедиулы вышел – ему нужно было на Совет безопасности. Я, конечно, упомянул этот момент в своем выступлении, после чего зал начал меня поддерживать. Я планировал сказать только про проблемы в нашей области, про то, что мы создаем рабочие места молодежи и у нас одни выпускники Академии им. Жургенова работают, про то, что съемочная группа одного фильма – 50 человек, и мы даем им зарплату, и кстати, неплохую зарплату. В итоге сказал все, что хотел, и даже больше, на импровизацию ушел. В Сети, кстати, есть только фрагменты из моего выступления, и я бы не хотел, чтобы только по ним люди делали выводы о моем спиче.

– Вот Вы говорите: дайте нам комедии снимать, а ведь у нас их и без казахфильмовских денег очень много, и редко какая смешная получается…

– Ну, здесь соглашусь с Вами. Я сам часто мечтаю стереть себе кавээновскую память и стать обычным человеком, для которого все шутки кажутся смешными. Мы с супругой часто ходим в кино на местные картины и видим, как зал смеется, хохочет, а нам не смешно. Но я просто считаю, что это издержки моей профессии, я не могу смотреть нормально картину – я вижу все: тут свет поставили неправильно, здесь дыра в сюжете, там несостыковки, тут они заявляют, что семья героев богата, у них табун в 400 голов скотины, а свадьбу они почему-то играют, забравшись на КамАЗ, вопросов много. Но в любом случае здесь нужна здоровая конкуренция. Лично мы на «Регистраторе» писали шутки так, чтобы не было ни одной пустой, провальной минуты, даже секундомер использовали. Мы понимали, что снимаем в одной локации и нам все время придется держать внимание зрителя.

– Не зря старались – отличный фильм вышел. Только вот с бюджетом непонятно, где-то Вы говорили, что бюджет 80 тысяч долларов, где-то 90 тысяч, где-то 50. Так какой у вас был бюджет и хорошо ли вы на заработали на комедии?

– Мы заработали, но немного, примерно 30 тысяч долларов на троих, ведь создателей этой картины было три человека. Что касается бюджета, мы то вообще его планировали снять за 10 тысяч, думали: подумаешь, ни на что тратиться не надо, ведь все в одной локации. А когда нам только за звук выставили 20 тысяч долларов, а за монтаж семь тысяч, причем это с 50-процентной скидкой, мы поняли, во что ввязались. «Живых» денег мы потратили 50 тысяч, остальное бартером брали, просили уступок по цене, и 90 тысяч – это бюджет с учетом бартерных денег тоже. Нам повезло, мы знаем на рынке многих, с кем-то удалось договориться так, что мы расплатимся после выхода фильма. Так и вытащили проект. Возможно, мы бы заработали больше, но мы вышли на Наурыз, и в сетке неожиданно появилось еще несколько картин, о выходе которых мы не знали. Это казахстанские фильмы «Шестой пост» и «Той любой ценой», а еще были большие голливудские проекты. Наш фильм даже не помещался в первую пятерку окошка экрана, которое можно увидеть на кассе. Потом, когда заработал «сарафан», на наш фильм стали ходить.

– А выдели вам деньги сейчас, какой бюджет фильма вас бы устроил?

– Думаю, 50 миллионов тенге – это чуть больше 130 тысяч долларов с учетом курса, нам хватило бы, для того чтобы сделать отличный проект. Повторюсь, мы ведь не только о себе печемся, а вообще обо всех, кто мог бы снимать хорошие фильмы. Иногда нам молодые ребята такие интересные идеи рассказывают, что жаль, что их пока никто не слышит.

– До фильма «Регистратор», который вышел в прошлом году, я о Вас не знала ничего, но, оказывается до него у Вас был успешный комедийный телесериал «Патруль», начавшийся четыре года назад? Это и было началом Вашей карьеры на ТВ?

– Да. Моя карьера на ТВ в качестве актера могла бы начаться раньше, мне ведь предлагали сниматься в сериале «Вузеры», для которого я писал сценарии. Но я был категорически против, считая, что авторство, сценарное дело на класс выше. Был молод, думал, что быть просто актером, «говорящей головой» не престижно. Что касается сценарного опыта, то мы, как и многие кинодеятели сегодня, – выходцы из КВН. Под руководством бывшего кавээнщика, сценариста и режиссера Аскара Бисембина мы стали писать сценарии к популярному сериалу «Вузеры». И надо сказать, что он нас многому научил, ведь сам он писал сценарии к российскому ситкому «Папины дочки» еще тогда, когда мы пацанами бегали в компьютерный клуб порубиться в игры. Потренировавшись на «Вузерах», мы решили сами снять сериал про полицейских. У нас было небольшое видео, которое мы показали руководителю телеканала «НТК», всем все так понравилось, что нас вскоре запустили.

– Но Вы играете полицейского, которого стремится на всем заработать, он изначально даже на работу устроился, принеся барана в качестве взятки, а после таких шуток проблем с сотрудниками правоохранительных органов у Вас не было?

– Нет, наоборот, у меня с ними со всеми хорошие отношения – меня узнают, со мной фотографируются, просят автографы. Более того, когда не можем что-то придумать, мы же все с потолка берем, с неба, можно сказать, мы просим помощи у полицейских. Приглашаем парней с ДВД посидеть с нами, они нам помогают – подкидывают материал. Правда, не все мы можем использовать, иногда такие вещи рассказывают, что страшно становится, но это их ежедневная жизнь.

– Вы им платите?

– Нет, зачем? Что, мы зря четыре сезона «Патруля», что ли, сделали? Сейчас я могу позвонить любому следователю и попросить помощи, они не отказывают и, если есть время, встречаются с нами.

– И все же взаимоотношения населения с полицией в нашем обществе – это болевая точка. Как Вы понимаете, как над полицейскими шутить, чтобы они не обижались?

– Мы же все выходцы из КВН, а у всех кавээнщиков есть такая функция, как саморедактура. Мы знаем, как шутить, чтобы не было обидно, но при этом чтобы было похоже на нашу жизнь. Скажу больше: работая над сериалом и познакомившись с большим количеством отличных ребят, которые работают в полиции на совесть, с утра до поздней ночи, которые сами переживают за свою работу, мы сами удивляемся, как так выходит, что это наша болевая точка? И потом, в «Патруле» у нас не только полицейский, который стремится со всего деньги получить, у нас есть и его антипод – правильный полицейский, который, получив хорошее образование, борется против коррупции. Так что мой образ полицейского Берика, который на всем зарабатывает, нужен лишь для драматургического конфликта между персонажами.

– У Вас же есть еще рубрика «дежурка» в Инстаграме, где Вы играете полицейского, который сидит на пульте 102…

– Да, люди любят этого героя, даже удивительно, что Инстаграм-аудитория, которая обычно в стороне от социалки его так тепло приняла.

– Все Ваши экранные образы – это такие простые парни: полицейский из «Патруля», житель аула из сериала «Аулдастар», кто еще?

– Сейчас в прокате черная комедия «Кино по понятиям», я там сыграл бандита по прозвищу Ямайка. Я так долго вживался в эту роль, что мы сначала полдня всей группой смеялись и только потом удалось сосредоточиться, отрицательную роль играть непривычно. Мне часто говорят, что я как Никулин – какую бы драматическую роль не играл, а лицо то смешное.

– Шутки у Вас очень казахские, а Вы ведь, оказывается, Вы хоть и казах, но родом из Узбекистана? И всего 15 лет живете в Алматы?

– Да, так оно и есть. Я родился в Узбекистане в городе Зарафшан Навоийской области, это приграничная территория и раньше она относилась к Казахстану и только во времена Союза ее отдали узбекам. В основном там живут казахи. А в Алматы я приехал поступать в КазНТУ им. К. Сатпаева, который называют «политехом», тут и остался.

– Я слышала Ваше интервью, в котором Вы рассказывали как в родном городе работали экскаваторщиком и мечтали о чем-то большем…

– Да, я окончил техникум, нужна была работа, но мой город ничего мне не мог предложить кроме работы экскаваторщика на урановом руднике и я решил ехать в Алматы учиться. Я молился Богу каждое утро, чтобы поступить в университет и не корячиться всю жизнь на этой работе, ведь она адски тяжелая – с утра до ночи в карьере, кругом урановые рудники, ты весь в грязи, там такая пыль, что неба не видать и дышать нечем. И Всевышний услышал мои молитвы. Я поступил в «политех», выучился на электромеханика. Правда, оказался профнепригоден, когда дважды, меня ударило током, причем это я даже ничего не делал – а елку всего лишь ставил. Вот вы смеетесь, а я тогда точно понял, что работа с электричеством, это не мое.

– Сейчас Вы уже популярный вайнер и узнаваемый актер, а много ли в Вас осталось от того простого парня, который работал на экскаваторе и мечтал о высшем образовании?

– Да, я и сейчас простой парень, видите, сижу с вами говорю, а сам, видимо, вспомнив свое официантское прошлое, тут же сижу салфетки складываю по привычке. Смеется. Я такой же как и раньше – да пришла известность, но я до сих пор общаюсь с теми, с кем когда-то дружил в родном городе. Не сильно изменился в этом плане.

– Говорят, что умение шутить – это одно из высших проявлений интеллекта, можно ли его по-Вашему мнению, «прокачать»? Откуда оно у Вас?

– Не знаю, наверное, это что-то генетическое. Я на самом деле в папу, он такой же – одно только слово скажет, а уже все смеются.

– Сейчас основная часть ваших доходов от чего? От Ваших ресторанов, творческой деятельности или от вайнерства, ведь у Вас, говорят, неприлично высокие заработки?

– Мой основной доход от моего творчества, и да, вы правы, в первую очередь, от моих вайнов, да вайнеры сейчас самые богатые люди из творческих людей. Сколько стоит вайн? Это зависит от многих факторов: во-первых, самой компании, во-вторых, насколько долгосрочными будут наши отношения, в-третьих, от того какого продакшна он требует, и прочих вещей. Всех цифр я вам не предоставлю, но для примера, скажу, что если вайн заказывается один раз, то это будет примерно 750 тысяч тенге. Но вы должны учитывать, что, во-первых, мои вайны продают – это неоднократно доказано, во-вторых, у меня всегда есть гарантированное количество просмотров, плюс ко всему, я довольно разборчив – то есть вы не будете видеть вайн с моим участием в рекламе еще десятках компаний. Если просчитать все издержки бизнеса, то потратиться на мой вайн не так уж и дорого.

– Сегодня все мечтают стать вайнерами, потому что такое ощущение, что они не работают и получают очень много денег. Вот Вы сколько времени посвящаете работе?

– Много. Я вообще в день сплю по 4 часа, больше не могу позволить. У меня же не только вайны, у меня сериал на ТВ, рестораны, которые всегда требуют внимания и контроля, дети – одного ребенка из садика забрать, другого на плаванье отвезти, третьего на танцы, с четвертым просто посидеть – он у нас недавно родился. Я привык работать в таком бешеном темпе и если я вдруг сижу 2 дня без работы, у меня паника начинается! Как так? Почему я никому не нужен? Что касается вайнов, это, конечно, не на экскаваторе работать, но чтобы страница была интересной, нужно постоянно генерировать контент, это тоже непросто.

– А я как раз хотела спросить про вторую часть «Регистратора» – будете снимать? Или получается, Вам некогда сейчас кино заниматься?

– Нет, мы просто не хотели клепать фильмы как некоторые наши коллеги – каждые 2-3 месяца. Мы хотели как следует подготовиться. Кроме «Регистратора» у нас есть и другие идеи для кино, например, мы сейчас работаем над сценарием под рабочим названием «Комедийный век». Пока не буду раскрывать сюжет, но, надеемся, что получится очень смешное кино.

– А вы не боитесь плагиата? Я помню Вашу историю, что когда вы только начали играть в КВН, вы беззастенчиво использовали все шутки с одной из игр в премьер-лиге и даже не знали что так делать нельзя, потому что плагиат.

– Да, было дело, но очень давно. Мы не воруем, у нас воруют, но лично мне не жалко, понравилась шутка – бери, если кому-то понравилась, значит, она хорошая. Некоторые ребята с кем работаем вместе, бывает, говорят, надо спросить с тех, кто крадет наши шутки, а я отношусь к этому легче – если моя шутка, пусть используют. Другое дело – кино и особенно сценарий, если мы вдруг распишем, а это кто-то за свое выдаст, тогда спрос будет. Если надо, руки-ноги кому надо оторвем.

– Вы сейчас известны, успешны, к вам уже обращаются инвесторы?

– Да, бывает, приходят, но, как правило, со своими идеями и позицией – вот я вам принес деньги, делайте все, как я хочу, но нам это не очень интересно. Потому что когда предлагаем изменить их сюжет или сценарий, сделать его посовременее и посмешнее, чтобы просто касса больше была, мы ведь знаем, как будет лучше, они не хотят, а браться за заранее провальный проект не хотим мы. Иногда приходится отказывать просто потому что нет времени. Лучше самим запуститься. Это не так просто, но надеюсь, скоро мы это сделаем.

Галия Байжанова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Потери казахстанского кинобизнеса составят 5 млрд тенге

Причиной является временный запрет из-за коронавируса.

13 Март 2020 12:42 2929

Потери казахстанского кинобизнеса составят 5 млрд тенге

Потери казахстанского кинобизнеса из-за временного запрета работы кинотеатров в торгово-развлекательных центрах могут составить 5 млрд тенге. Об этом inbusiness.kz сообщил PR-директор Kinopark & Kinoplexx Theatres Ерлан Бухарбаев.

Напомним, вчера, 12 марта, вице-премьер Ералы Тугжанов сообщил, что кинотеатры в торговых развлекательных центрах временно закроют из-за угрозы распространения коронавируса.

«Этот вопрос непростой был, мы его долго обсуждали. Фактически фильмы у нас идут более часа, поэтому в одном помещении нахождение столько времени будет вызывать определенные вопросы, поэтому мы приняли такое решение», – отметил вице-премьер.

В этот же день кинопрокатчики Казахстана обратились с открытым письмом к премьер-министру страны Аскару Мамину, в котором просят не закрывать кинотеатры. В письме, подписанном десятью представителями сетей и кинотеатров, говорится о том, к чему может привести данное распоряжение. В их числе угроза потери рабочих мест и заработной платы сотрудников кинотеатров более чем для 5000 сотрудников на обозначенный срок; финансовые потери всех организаций, занимающихся прокатом, дистрибуцией, подготовкой премьер новых фильмов, в том числе и казахстанского производства, запланированных на обозначенный указом период, что напрямую скажется на объеме налоговых отчислений в бюджет страны.

«Учитывая, что кинотеатры уже испытывают значительное снижение посещаемости по причине переноса ожидаемых мировых и казахстанских премьер, у кинотеатров возникают проблемы по кредитным обязательствам перед банками, в том числе и в иностранной валюте. Закрытие кинотеатров только усугубляет ситуацию», – говорится в письме.

В целом в Казахстане в 2018 году, по данным комитета по статистике минэкономики, работало более 96 кинотеатров с общим количеством залов в 320 единиц. Так, наибольшее количество кинозалов находится в Алматы – 113, в Нур-Султане – 54, в Карагандинской области – 17, в Шымкенте – 16. Общее число мест в кинозалах по всей стране составляет порядка 47 тысяч. Доход всех кинотеатров от оказанных услуг в 2018 году составил 18,4 млрд тенге. Число проведенных киносеансов около 740 тысяч, из них национальные фильмы – 120 тысяч, зарубежные фильмы – 626 тысяч показов, число проведенных киносеансов для детей – 164 тысячи. Общее число посещений киносеансов составило 17,8 млн человек.

Коммерческий директор сети кинотеатров Chaplin Дмитрий Кириенко также говорит о потенциальных убытках, которые понесет бизнес. По его словам, о постановлении участники рынка узнали из новостей.

«На сегодняшний день у нас на руках нет распоряжения от местных властей о запрете работы кинотеатрах. Поэтому в настоящее время мы ждем официальные документы. Для того чтобы посчитать наши убытки, необходимо понимать юридический статус этого вопроса. Если данная история будет носить характер форс-мажора, возможно, какие-то обязательства мы сможем перенести на неопределенный срок. Если же мы будем продолжать нести все затраты, но при этом не будем работать, это ударит по бизнесу. Так как большая часть кинотеатров несет обязательства перед кредиторами, банками, сотрудниками, арендаторами, поставщиками и дистрибьюторами фильмов. То есть достаточно много постоянных обязательств. К примеру, наша сеть оборачивает порядка трех с половиной миллионов зрителей в год, если учитывать, что март – это один из лучших месяцев в году, на который приходится порядка 14-16% всей годовой выручки, что практически в два раза больше, чем в любом другом месяце, безусловно, потеря прибыли сильно ударит по нам и нашей способности отвечать по своим обязательствам», – подчеркнул Дмитрий Кириенко.

Майра Медеубаева

Адильхан Ержанов: «Я хотел создать крепкий сюжет»

Казахстанский кинорежиссер о фильме «Черный, черный человек».

07 Февраль 2020 08:21 8297

Адильхан Ержанов: «Я хотел создать крепкий сюжет»

В массовый казахстанский прокат вышел фильм Адильхана Ержанова «Черный, черный человек». За свое творение казахстанский режиссер получил «азиатский Оскар» в номинации «Лучший режиссер». В интервью корреспонденту inbusiness.kz Адильхан Ержанов рассказал о том, что стало определяющим для сюжета, почему он не ждет больших сборов в прокате, и готовности казахстанского зрителя к авторскому кино.

– Адильхан, Вы являетесь сосценаристом этого фильма. Почему была выбрана именно эта история? Что вас вдохновило на ее создание?

– Наверное, как и любому кинематографисту, мне нравится Альфред Хичкок и его формула саспенса (Саспенс» (англ. suspense) – беспокойство, приостановка, а латинский глагол suspendere переводится как «подвешивать»). Я всегда мечтал сделать фильм, где саспенс будет определяющим для сюжета. Когда-то я прочитал рассказ американского автора, о человеке, которого собираются линчевать. Мне показались интересными взаимоотношения полицейского и местного жителя, которого пытается защитить шериф. Мне же захотелось немного другой истории, где весь фильм главный герой находится между дилеммой – убивать или нет. Я подумал, что если смогу показать метаморфозу героя, его эволюцию, то выполню свою задачу. А остальное было уже дело техники. При переносе подобного сюжета на наши реалии, естественно, появляется и социальный фон, и какая-то правда жизни. Но изначально у меня не было цели сделать социальную историю, я хотел создать крепкий сюжет.

– В чем уникальность этой кинокартины для Вас, как для режиссера?

– Конечно, подобных сюжетов было много, и я не думаю, что изобрел что-то новое в эстетике. Свою работу оценить сложно, но самое оригинальное, что есть в картине, на мой взгляд, это дуга характера главного героя, его развитие. Все концентрируется на нем. Неотрывно мы следим за тем, как в подробностях, детально меняется его характер. При этом главный герой явно нигде не показывает своих изменений. Все происходит внутри, в подтексте. Сюжет фильма классицистский, с некоторыми нарушениями, но единство места, времени и действия остается. Мы не переключаемся ни на что другое и идем вслед за персонажем.

– В «Ласковом безразличии мира» художественная реальность вкраплена в настоящую жизненную реальность. В детективной истории «Черный, черный человек» также уживаются два этих мира?

– Это более реалистичное по форме кино. Здесь нет той доли условности, которая присутствовала в «Ласковом безразличии мира». Но в самой эстетике фильма есть какой-то намек на то, что фильм является фильмом. В этом смысле есть некий постмодернизм. И, мне кажется, я уже ни в одной работе не смогу избавиться от этого налета условности. Я думаю, любой фильм должен обладать какой-то условностью. Кино без стиля – это не очень интересно.

– Каков бюджет фильма? Он снимался полностью на инвестиции Astana Film Fund или в нем также есть доля участия других финансовых источников?

– Бюджет фильма – $50 тыс., и это полностью инвестиции Astana Film Fund. Мне кажется, это один из самых маленьких бюджетов в нашем казахстанском производстве. Мы выиграли питчинг на Almaty Film Festival и благодаря этому сняли фильм.

– Сколько времени заняло создание фильма?

 Над сценарием я думал очень долго. Первая сценарная наработка была лет пять назад. Это была совсем другая история. Единственный фабульный стержень, который остался, это то что местного дурочка пытаются линчевать. Дальше все развилось в историю о следователе. Где-то за три месяца я доработал сценарий. Снимали фильм в течение месяца, из них 11 съемочных дней. Съемки шли через день. В промежутках готовились и репетировали.

– На какой охват аудитории вы рассчитываете?

– Мне кажется, для аудитории это непривычный жанр. Все-таки зритель, вообще, не очень любит мрачные фильмы, и не только в нашей стране. В той же Италии с американскими фильмами могут конкурировать только солнечные комедии. Если там такая проблема, то нашему зрителю это тем более простительно. «Черный, черный человек» со своими особенностями и может не понравиться большой аудитории, и не собрать бюджет, как настоящие коммерческое кино. Это мой пессимистичный прогноз. Но я надеюсь, что хоть какая-то часть аудитории посмотрит картину. Наш зритель достаточно образован, но, возможно, дело в том, что у нас еще не сформировалась культура просмотра авторского кино. Также база кинотеатров, где показывают такие фильмы.

– По Вашим ожиданиям, сколько картина соберет в прокате? Как Вы считаете, она окупится?

– «Ласковое безразличие мира» собрал смешные деньги, около 200 тысяч тенге. Я думаю, «Черный, черный человек» соберет немного больше. Но это мой пессимистичный прогноз. Я не очень верю, что снял картину, которая станет хитом. Зато верю в то, что те зрители, что посмотрят ее, найдут что-то интересное для себя. Оценить окупаемость фильма смогут только дистрибьютеры, но я думаю, даже бюджет в $50 тыс. будет сложно окупить.

– Кинокартина Сергея Дворцевого «Айка» не окупилась, но получила признание на Каннском кинофестивале и считается одним из шедевров мирового кино. Его можно назвать художником, который занимается творчеством. Сейчас режиссер оказался в сложной ситуации. Фильм не стал кассовым, и у него образовались долги. Вы, наверное, знаете об этой ситуации. Насколько важно, чтобы государство поддерживало подобные авторские фильмы?

– То, что делает Дворцевой, это область культурного кинематографа, произведение искусства, которое должно поддерживаться государством, как музеи, балет. Если такое искусство не будет финансироваться государством, то исчезнет. Во всех странах Европы авторские фильмы финансируются государством.

– В Казахстане создан Государственный фонд национального кино. Как вы считаете будет ли это способствовать развитию казахстанского кинематографа? Насколько он будет эффективен? Казахфильм, например, таким назвать нельзя. По данным счетного комитета, больше половины снятых там фильмов не выходят в прокат.

– По аналогии с европейскими фондами, конечно, это должно способствовать развитию. В таких фондах есть комиссия, отчего возникает какой-то плюрализм мнений. Есть рыночная конкуренция прозрачность, а это всегда хорошо. Фонд работает первый год, и результаты уже есть. Составлен определенный список фильмом. Мы точно знаем, кто финансируется и в каких жанрах. Среди них есть авторское и коммерческое кино. И эта первая ласточка меня радует.

Даже на голливудских студиях, примерно половина фильмов и может быть больше, не видит проката. Это нормальный процесс. Какие-то фильмы оказываются не прокатными, какие-то незавершенными и ждут дофинансирования.

– Поделитесь своими планами. Над чем вы сейчас работаете?

– Я готовлю два проекта. Один на частной студии, один на Казахфильме. Надеюсь, что в конце этого года и начале следующего мы их увидим. Они будут отличаться от того, что я делал раньше. Мне кажется нет смысла делать то, что ты уже сделал, надо пробовать новое.

Мария Галушко, Динара Куатова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: