DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 304,04 Brent 36,55
Ни дать ни взять

Ни дать ни взять

Легализация имущества и активов обнажила острый дефицит притока новых денег в банковскую систему, что подрывает ее устойчивость и перспективы роста кредитования.

03 Февраль 2017 13:53 14418

Ни дать ни взять

Автор:

Сара Бухина

Из 2,19 трлн тенге, влитых в казахстанские банки в 2016 году через депозиты, более 90% пришло в рамках акции по легализации имущества. В 2017 году больших денег ждать не стоит. Новое фондирование придет за счет госпрограмм поддержки бизнеса, рассказал abctv.kz директор департамента исследований и статистики Национального банка РК Виталий Тутушкин. Но проблема в том, что и она сокращается, создавая шлейф взаимосвязанных проблем.  

23 декабря в Казахстане завершилась акция по легализации имущества, длившаяся с 1 сентября 2014 года. За этот период из тени было выведено денег на 4,93 трлн тенге, из которых 2 трлн попали и стали обращаться в банковской системе. Однако большая часть, а именно 2,93 трлн тенге, были лишь де-факто заявлены, и по ним уплачен соответствующий налог. Есть ли эти деньги в реальности, сказать сложно, и ответ на этот вопрос полностью лежит на совести «легализаторов».

Основной эффект от программы пришелся на 2016 год, но часть сгенерированных по ней денег владельцы вывели со счетов, констатировал Виталий Тутушкин. Пока сложно сказать, большая или меньшая часть легализованного кэша осталась в банках, сделал оговорку высокопоставленный чиновник.

Тем не менее на фоне легализации объем депозитов в БВУ РК за прошлый год вырос на 2,19 трлн тенге, что сопоставимо с объемом легализованных средств посредством переводов в финансовую систему страны. Другими словами, 91,2% новых денег банковская система обязана акции «прощения».

«В этом году уже не будет большого притока денег в банки. Основными источниками фондирования будут средства по программе «Нурлы жол» и со стороны фонда «Даму». И пусть хоть немного, но продолжится приток средств в банки по депозитам населения», - считает Виталий Тутушкин.

После такого заявления предоставленная госхолдингом «Байтерек» информация об объемах ликвидности не радует. Выделенные банкам за последние два года по программам поддержки бизнеса средства в прошлом году сжались в 1,3 раза, сообщили abctv.kz в нацхолдинге.

Если в 2015 году БВУ от государства и с его помощью получили 238,6 млрд тенге для льготного кредитования предпринимателей. Банк развития Казахстана для реализации программы «Нурлы жол» направил им 76 млрд тенге. Фонд «Даму» из собственных денег выделил 17,3 млрд. тенге, привлек от международных финансовых организаций 81,4 млрд тенге. Из Национального фонда в банки ушло 60 млрд. тенге, из республиканского бюджета - 0,6 млрд тенге, из средств акиматов - 3,3 млрд. тенге.

В 2016 году в банках был уже 181 млрд тенге. Из собственных средств «Даму» выделил 13,9 млрд тенге, международные финансовые организации представили 22,3 млрд. тенге, акиматы - 7,4 млрд. тенге. Выросло фондирование по «Нурлы жол» до 137,4 млрд. тенге.  

Однако ни легализованные, ни государственные тенге оказались не в состоянии подстегнуть кредитование в стране.

«Спрос на кредиты в Казахстане ограничен», - объяснил проблему Виталий Тутушкин.

Согласно отчетности Нацбанка о текущем состоянии банковской системы, в 2016 году активы БВУ снизились на 0,5%, или 120,3 млрд тенге, до 25,56 трлн тенге. Причем обязательства банков (несмотря на существенный прирост вкладов) сократились на 0,6% (или 135,6 млрд тенге), до 22,71 трлн. Кредитный портфель по балансовой отчетности в результате сузился на 1,2% (почти 183 млрд тенге) до отметки в 15,51 трлн тенге. К слову, в том же 2015 году ссудный портфель зафиксировал рост на 868,7 млрд тенге или 6,1%.

В 2015 году объем кредитования рос по всем фронтам. По юрлицам кредит дорос до 7,03 трлн тенге (+0,2% или 12,8 млрд), физлицам – 3,9 трлн тенге (+5% или 184,9 млрд тенге), потребительским займам – 2,6 трлн тенге (+0,1% или 3,9 млрд тенге), по МСБ – почти до 4 трлн тенге (+23,1% или 749,8 млрд тенге).  

В минувшем году ссудный портфель по сектору, напротив, сократился, составив по корпоративному сегменту 6,7 трлн тенге (-8,2% или 601,7 млрд тенге), по займам населению 3,8 трлн тенге (-2% или 76,9 млрд тенге), потребкредитам – 2,6 трлн тенге (-2,1% или 55,4 млрд. тенге). Положительную динамику продемонстрировали только кредиты для МСБ, которые выросли на 765,4 млрд тенге (+18%), до 5 трлн тенге.

Еще одним важным антистимулом роста ссудного портфеля является закредитованность заемщиков, заметил Виталий Тутушкин. Это подтверждают и в Первом кредитном бюро. По их данным, в среднем на одного казахстанца приходится полтора кредита.

«На одного жителя нашей республики приходится одна ипотека или один автокредит. Почти каждый третий заемщик, который имеет беззалоговый кредит, обременен двумя займами», - пояснила директор по развитию бизнеса ПКБ Асем Нургалиева.

Реальные зарплаты в декабре продолжили снижаться 21-й месяц подряд, констатируют в госкомстате. Реальный денежный доход, по оценкам Нацбанка, показал в ноябре (формируется с отставанием в месяц) снижение на 5,9%. Реальная декабрьская зарплата была на 3,6% меньше уровня годичной давности. 

Еще одним фактором спада являются кредитные ставки, остающиеся по-прежнему высокими, и отчего население старается не занимать у банков, объяснил Виталий Тутушкин. Но здесь свою лепту вносит сам регулятор. Он установил базовую ставку на уровне 12%, что делает кредитование экономики неинтересным для банков на фоне прибыльных и безрисковых инструментов изъятия тенговой ликвидности Нацбанка.

Если в январе прошлого года объем нот Нацбанка в обращении составлял 400 млн тенге, то в ноябре уже 2,5 трлн. тенге с доходностью 12,2%. На пресс-конференции в ноябре минувшего года председатель правления Народного банка Умут Шаяхметова отмечала, что эффективная ставка по кредитам находилась на уровне 14%. Это фактически равнозначно текущим ставкам фондирования и пока чуть больше средневзвешенных ставок по депозитам (юрлица – 10,5% годовых в тенге на конец года; физлица –12% годовых), если верить отчету регулятора. 

«Банки при этом несут определенные риски и операционные расходы. Также фининститутам необходимо оформлять документацию и проводить различные мониторинги и анализы. При этом у нас есть выбор – просто купить ноты Нацбанка, которые почти безрисковые и безналоговые», – пояснила она.

Нельзя забывать и о внешних обязательствах банковского сектора, которые, по данным Нацбанка, на конец III квартала 2016 года составляли 7,55 млрд долларов. 2,98 млрд долларов, или 39,5%, от внешних обязательств банков согласно графику, должны быть погашены в IV квартале 2016 года (а именно 894 млн долларов) и в 2017 году (2,12 млрд долларов). Причем основные выплаты (2,5 млрд долларов) намечены до конца I полугодия этого года. 

По словам Шаяхметовой, доходность нот должна снизиться как минимум на 2%. Только тогда банкам будет интереснее кредитовать экономику. Учитывая тот факт, что в новом послании президент вменил регулятору ответственность за экономический рост, а национальным холдингам – поиск средне- и долгосрочного фондирования, денег в стране нет, а те, что есть, тратить пока не хочется.

Новых расходов в послании озвучено также не было, и это, пожалуй, главный месседж.  И регулятору совместно с правительством следует хорошо подумать над схемой впрыска стерилизованных денег, чтобы не вызвать инфляционные последствия. Как в таких условиях будут чувствовать банки, которые все больше начинают походить на зомби-структуры, которым нечего дать и сложно что-либо взять, пожалуй, и есть главная неопределенность этого года.

Сара Бухина

Теги:

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Известный экономист – об унылой идеологии, жестком регулировании и валютном режиме.

04 Май 2020 15:40 2377

Яков Миркин: «Мы нуждаемся в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном»

Сегодня звучит огромное число экспертных оценок и взглядов на ситуацию в мировой экономике. В хоре этих мнений большой интерес вызывает позиция Якова Миркина, доктора экономических наук, проф., зав. отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН.

«Экономика должна стать человечнее после удара-2020, прошедшего по нашим душам», – пишет он.

В своей колонке для «Российской газеты» экономист подчеркнул, что после пандемии «экономикам, как и любому после травмы, долго еще придется учиться ходить заново, чтобы восстановить ту сложность и сцепку, которой они обладали еще полгода назад. И еще сегодня это экономики, залитые льготами и деньгами от центральных банков».

О кризисе, финансовом форсаже и валютном регулировании мы поговорили с Яковом Миркиным.

Пандемия полностью исказила картину происходящего

С 2008 г. национальные хозяйства развитых стран и ряда азиатских экономик жили де-факто на «аппаратах искусственного дыхания» – низком проценте, денежных вливаниях со стороны центральных банков. Они привыкли так жить. И центральные банки, проводящие такую политику, способствовали экономическому подъему середины 2010-х годов во всем мире. Несколько лет страны снижали темпы роста. Да, мы все видели, что в 2020 г. риски кризиса будут значительно выше, чем в 2018-2019 гг. Хорошо был виден финансовый пузырь в США, избыточные государственные долги в Европе и ряде других стран. Все понимали, что низкие или отрицательные процентные ставки – это всегда пузыри. Сначала подогреваешь экономику – потом финансовый пузырь лопается, уходишь в кризис. Короче говоря, мир в 2020 г. казался прокризисным. Шансы на жесткий кризис с учетом «черного лебедя» оценивались в 2020 г. как 30-35%.

Но все-таки была надежда, что «аппараты искусственного дыхания», включенные центральными банками в 2008-2009 гг. (но не в зоне постсоветских экономик), позволят провести «мягкую посадку» мировой экономики. Что глобальные финансы не ждут великие потрясения. И, наконец, что сложилась просто иная модель банков и финансового сектора, чем в 1980-х – начале 2000-х годов, иной способ финансового искусства. Грубо говоря, вместо трезвости и умеренности – способность гнать финансовые машины на высоких скоростях при должном управлении финансовыми рисками и не разбиться. «На мягкую посадку» мировой экономики и финансов, на более легкое течение болезни в 2020 г. я давал 45-50%. Можете меня проверить.

Мы уже не узнаем сейчас, была бы мягкая посадка или нет. Пандемия полностью исказила картину происходящего, вызвав землетрясения на финансовых рынках. Что останется, когда пыль рассеется, увидим.

В любом случае низкий процент, денежные вливания вошли с 2008-2009 гг. в плоть и кровь центральных банков (кроме постсоветских экономик). Именно они сейчас удерживают мировую экономику и глобальные финансы от краха. Выйти из этой денежной мании очень тяжело. Она будет продолжаться. И она же будет способствовать тому, чтобы за разрушениями 2020 г. вновь последовал экономический подъем.

Только через 15-20 лет мы увидим, что это было. Повторюсь – новая модель банков и финансового сектора, или же денежная мания, род наркомании для экономик, которая в будущем вызовет тяжелейшую ломку. Однозначного ответа нет.

Полезно ли сейчас запускать печатные станки?

Смотря что вы понимаете под «печатным станком». Есть банковская классика – кредитные деньги, эмиссия денег в меру потребностей роста производства. Это печатный станок. В определенных границах оживление и легкий доступ к кредиту при низком проценте вызывает оживление в экономике. Всем это известно, с неконтролируемой инфляцией не связано.

Другой пример – «финансовый форсаж», который сейчас осуществляется в Китае. Насыщенность деньгами, кредитами – больше 200% ВВП. И что? Да ничего – в долларовом выражении финансовая масса Китая давно превосходит США, позволила создать очень крупную финансовую машину, стимулировала до пандемии сверхбыстрый рост. Особенности полуадминистративной экономики Китая позволяют это делать.

Если же под «печатным станком» имеется в виду неконтролируемое покрытие дефицита бюджета денежной массой или же автоматическое кредитование, без реальных экономических требований, крупнейших компаний, затыкание их финансовых дыр и т. п. – да, не есть хорошо. И если это происходит сверх всяких экономических границ, то да – неизбежно вызовет всплеск инфляции, падение курса национальной валюты и прочие «прелести» расстройства экономики страны.

Деньги, кредит, процент, валютный курс – могут убить экономику или, наоборот

Какова роль главного банка страны и должен ли он отвечать за экономический рост и безработицу?

Деньги, кредит, процент, валютный курс – могут убить экономику или, наоборот, оживлять ее, подстегивать. Да, стимулирующая функция центрального банка (экономический рост, безработица) должна быть. Не может не быть. Мы видим, как повсеместно и в кризис, и в обычные времена центральные банки в полной мере стремятся стимулировать экономику, наравне с удержанием ценовой и финансовой стабильности. Это – широко распространенная мировая практика.

Рыночный или регулируемый курс?

Сказал бы так – от перемены мест слагаемых мало что изменится. Почему? Казахстан – малая, открытая сырьевая экономика, очень зависит от спроса и цен на сырье, прежде всего на нефть, природный газ и металлы, от курса доллара к евро, от иностранных инвестиций (портфельных и прямых). Все это – сверхволатильные переменные. Как ни регулируй, какой ни устанавливай валютный режим – не закроешься. Валютные режимы, механизм денежно-кредитного регулирования экономики, моды на них – меняются. Важно другое – единственный способ обретения валютной устойчивости, это – перестать быть преимущественно сырьевой экономикой. Все больше двигаться – к универсальной, работающей в разных продуктовых нишах экономики, с гораздо большей долей продукции высоких переделов, прежде всего, в экспорте.

Бессмысленное копирование всей жесткости финансового регулирования развитых стран

В этом году в Казахстане было создано Агентство по регулированию и развитию финансового рынка. Какую политику регулирования сегодня должен выбирать регулятор?

Очень взвешенную. Понимать, что каждый финансовый бизнес – это ценность. Люди, технологии, обязательства, опыт – все это нужно очень ценить в каждом финансовом институте. Сейчас на постсоветском пространстве в деятельности центральных банков преобладает обвинительный уклон. Мне однажды одна моя юная магистрантка, работающая в центральном банке, не имевшая раньше никакого опыта в бизнесе, сказала так: «Все они негодяи». Она как раз занималась надзором за инвестиционными институтами.

«Мы всегда правы». «Есть мнение». Безжалостность. Бессмысленное копирование всей жесткости финансового регулирования развитых стран, хотя для таких экономик, как Казахстан или Россия, оно должно быть значительно мягче, давать возможности принимать на себя больше финансовых рисков. Очень важно, что в центральных банках часто работают люди, никогда не бывшие в бизнесе, знающие только контроль и надзор, исполнение правил. Избыточно высоки регулятивные издержки.

По каждой из этих позиций могла бы быть иная, «обратная политика». Не только кнут, но и обязательно быстрый, легкий пряник. Не только для крупнейших, но и для финансовых институтов всех размеров. Не бить преувеличенно наотмашь. Не заниматься кампанейщиной. Создавать легкую, живительную почву для роста финансового бизнеса.

Мы нуждаемся в финансовом форсаже

Мы издали две технические монографии – как делалось «экономическое чудо» в азиатских экономиках и послевоенной Европе и какую роль в этом играли центральные банки, министерства финансов и т.п. как институты развития. Финансовый инженер найдет десятки финансовых инструментов, как осторожно, сбалансированно подстегнуть рост, модернизацию, спрос.

Дело – в головах. Иной взгляд центральных банков и министерств финансов на жизнь. Они – институты только счетные, резервирующие, контролирующие? Скучные? Или же стимулирующие? Развития? Помощи росту?

Пока полностью преобладает первый взгляд – скучная, унылая идеология, копирующая устаревшие образцы 1990-х годов, с добавками того сверхжесткого финансового регулирования, которое возникло в мире после 2008 – 2009 гг.

Как это переломить – не знаю. Но очень нужно. Мы нуждаемся – каждая из стран ЕАЭС – в финансовом развитии и, может быть (скажу страшную вещь) – в финансовом форсаже, пусть и очень осторожном. В том, что называется талантливая финансовая инженерия.

Ольга Фоминских

Уровень долларизации вкладов вырос до 46,7%

В марте портфель депозитов в иностранной валюте увеличился на 1,7 трлн тенге.

24 Апрель 2020 15:59 3106

Уровень долларизации вкладов вырос до 46,7%

Фото: rbc.ru

По итогам марта уровень долларизации вкладов в Казахстане вырос на 4,9% и составил 46,7%. Объем тенговых депозитов при этом сократился до 53,3%. В марте физические и юридические лица охотнее откладывали сбережения в иностранной валюте, нежели в национальной, после того как 9 марта произошло резкое обесценение тенге.

Согласно данным Национального банка, совокупный депозитный портфель в депозитных организациях в прошлом месяце превысил 20,3 трлн тенге – это на 9% больше, чем в феврале. Наибольший рост отмечался в портфеле вкладов в иностранной валюте – за март население и компании увеличили свои депозиты в инвалюте сразу на 1,7 трлн тенге (+21,8%). Объем «долларовых» вкладов юридических лиц вырос почти на 1,1 трлн тенге, физических лиц – на 626 млрд тенге.

Рост тенговых вкладов был несущественным – на 2,3 млрд тенге (+0,02%).

Как ранее писал inbusiness.kz, валютная лихорадка приведет к росту долларизации экономики. Эксперты ожидают, что этот уровень не превысит 50%. Для сравнения, в январе 2016 года доля валютных депозитов достигала пикового значения – почти 70% совокупных депозитов.

На сегодняшний день в Казахстане ограничена покупка наличной иностранной валюты в связи с карантином – почти месяц в некоторых городах страны не работают обменные пункты. Также Национальный банк страны ограничил объем покупки иностранной валюты для юридических лиц и установил им лимиты для снятия наличных в тенге.

Ольга Фоминских

Теги:

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: