/img/tv1.svg
RU KZ
Hang Seng 23 182,08 KASE 2 209,51
FTSE 100 5 415,50 РТС 1 049,88
DOW J 21 056,82 Пшеница 551,40
В Алматы состоялась премьера спектакля «Иранская конференция» по пьесе Ивана Вырыпаева

В Алматы состоялась премьера спектакля «Иранская конференция» по пьесе Ивана Вырыпаева

Как поясняет режиссер Вероника Насальская, персонажи пьесы – это сложные, требующие эволюции образы.

05 Декабрь 2019 08:00 9937

В Алматы состоялась премьера спектакля «Иранская конференция» по пьесе Ивана Вырыпаева

Автор:

Ольга Власенко

Фото: Елена Петрова

Это прекрасный и сложный материал, который смогли донести до нашей публики актеры Кубанычбек Адылов, Дмитрий Хольцманн, Вячеслав Евстафьев и Вероника Насальская. Спектакль идет 2,5 часа, без антракта и, можно сказать, на одном дыхании. Минималистические декорации призваны подчеркнуть главное – то, что происходит в головах зрителей. Если, по мысли Фридриха Ницше, трагедия рождается из музыки, то в «Иранской конференции» действие рождается из мысли.

На сцене мы видим разных людей и разные точки зрения, некоторые из них кажутся диаметрально противоположными. Но все имеют право на существование и заставляют не только задуматься, но встать на позицию другого. В них есть самое важное, чего не хватает современному человеку, несущемуся сквозь поток меняющейся информации: возможность остановиться, чтобы думать и чувствовать. Право человека на информацию оборачивается утратой знания и манипулятивным бесправием.

Придуманные Вырыпаевым герои – европейцы, люди Запада, размышляющие о Востоке, очень широком понятии, выросшем из западного противопоставляющего взгляда. Европоцентризм и ориентализм живы до сих пор и не ушли со сцены. Мюнхгаузену по-прежнему сложно вытащить себя за волосы. Но в конце действия появляется просветленная иранская поэтесса, звучат стихи и музыка. Этот образ обращен к нашему эмоциональному интеллекту. Ведь всегда есть что-то большее – мечта, идеал, идея. К чему мы можем и должны быть устремлены, и то, что нас неизменно объединяет. Когнитивный диссонанс – беспокойное, но ценное состояние души, обозначающее ситуацию выбора. И очень важно понимать то, как мы из него выходим и какие задачи перед собой ставим.

Остается поздравить театр БАТА с премьерой на новой сцене. И поблагодарить за предоставленную возможность пережить интеллектуальные эмоции.

Вероника Насальская ответила на вопросы inbusiness.kz.

– Пьеса Вырыпаева увидела свет два года назад. Как пришла идея ее поставить и в чем ее актуальность сегодня?

– Она стала даже актуальнее. Вероятность падения бомбы на Иран возросла за это время. У нас как-то мало принято интересоваться новостями из жизни дальнего зарубежья. Я до столкновения с этим материалом глубоко не вникала в тему ближневосточного конфликта. Когда начали репетировать, ситуация сделалась более острой и резонансной. Иран и США находятся на грани войны.

Но выбор пьесы не продиктован политическим контекстом. Он обусловлен творческим поиском театра БАТА – вопросами не столько социально-политического, сколько духовного, мировоззренческого характера. Был большой риск – это текст, который звучит без перерыва два с половиной часа. Мы решили, что в нем не будет никакого визуального сопровождения, фонограммы, световых эффектов и декораций. Хотя все это имело место в предыдущих постановках этой пьесы – в постановке самого Вырыпаева на английском языке в Польше, или Рыжакова в Театре наций, или в спектакле Театра Евгения Миронова. Во всех постановках, которые я знаю, в основном имитируется конференция с микрофонами и кафедрами. Чаще всего с LED-экранами с большой проекцией лиц выступающих. Мы рискнули обойтись без всего этого и использовали условный прием, когда десять персонажей пьесы играют всего четыре артиста. Актеры перевоплощаются в разных персонажей – прямо на глазах зрителей один человек меняется и становится другим. Это больше всего я люблю в нашем театре. Хотелось обозначить зону артиста между ролями. С премьеры работа над спектаклем только начинается. Я благодарю Ивана Вырыпаева за эту возможность. Я сегодня очередной раз влюбилась в этот текст.

– В чем еще заключается Ваша редакция пьесы? Насколько она согласована с автором и находитесь ли Вы с ним в диалоге?

– Постановка стала возможностью познакомиться с ним лично. У нас есть общие профессиональные бэкграунды. Один из его учителей, Александр Семенович Кокорин, сотрудничал с театром «ARTиШОК». Его я могу причислить к числу и моих учителей. Я всегда наблюдала за творчеством Ивана, и когда мы в Сети увидели фрагменты пьесы, то решили, что это то, что нам нужно. Мы связались с автором. На сегодняшний момент это первая постановка пьесы в Центральной Азии. Иван сказал такие слова: «Я надеюсь, что эта пьеса поможет изменить нам что-то в самих себе». Делая этот спектакль, ты сам сильно меняешься внутри. Трансформация – то, что сейчас происходит с нами. Мы надеемся пересечься на ближайшем фестивале с Вырыпаевым, чтобы он посмотрел нашу работу.

– Что именно поменялось в вас?

– У всех по-разному. Хотя для некоторых из нас вначале она выглядела далеким мировоззрением, но в процессе репетиции произошли изменения во взглядах и трактовках. Одно дело просто соглашаться, но находиться на берегу реки. Другое – войти в реку. Нам пришлось поменяться личностно и дорасти до интеллектуального уровня героев. До их духовного, культурного опыта. В данной пьесе невозможно просто сыграть, нужно дотянуться личностно самому. Мы усваивали большое количество информации, разные взгляды разных людей. Чтобы сделать все это максимально своим, нам пришлось очень гибко подойти к исследованию того, что же за взгляды, ценности у наших героев.

– Насколько герои, их взгляды и ситуации выдуманы автором, а насколько они документальны?

– Насколько я могу судить, автор собрал и выносил образы своих персонажей. Вектор некоторых из них уже был задан в других его произведениях. Например, персонаж, похожий на жену премьер-министра Эмму Шмид, появлялся у него в пьесе «Сахар». Какие-то из них вырастают из его личной жизни. Так, одну из пьес он посвятил своему другу, покончившему жизнь самоубийством. В спектакле есть аллюзия на него. Один из героев очень сильно похож на самого Вырыпаева, поэтому мы сделали его похожим и внешне. Какие-то образы автобиографичны, а какие-то вымышлены. В пьесе сочетаются элементы документальности, личного опыта и художественного воспроизведения. Это одна из самых зрелых пьес Ивана Вырыпаева.

Ольга Власенко

https://inbusiness.kz/ru/images/original/16/images/kSdg3XdA.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/16/images/dxgdggP1.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/16/images/Gn0PTiYD.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/16/images/p65TabSE.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/16/images/jb5JYCqn.jpg

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Глобальные смыслы в локальных историях

О ситуации с современным искусством в Казахстане рассказывает директор Aspan Gallery Меруерт Калиева. 

10 Март 2020 08:10 2437

Глобальные смыслы в локальных историях

В этом году галерее исполняется пять лет. За это время было организовано 12 выставок с местными и международными художниками, напечатано 11 книг и каталогов, проведено более 30 лекций и дискуссий. Галерея сотрудничает со многими музеями мира, от Австралии до Кореи и США, размещает работы отечественных художников в международные и местные музеи. 

– Меруерт, какова специфика выставочной деятельности в нашем регионе и чем она отличается от ситуации в странах, где современное искусство более востребовано?

– Для центральноазиатских современных художников характерна работа с локальными ситуациями, от анализа исторических процессов Центрально-Азиатского региона, как у Мельдибекова, до нового взгляда на предметы и ритуалы повседневной жизни, как у Воробьёвых, и изучения философии номадов, как у Хальфина. Многие художники нашего региона говорят о глобальных смыслах через совершенно локальные истории. 

По сравнению с другими странами Центральной Азии в Казахстане более развита инфраструктура: долго работал фонд Сороса, действовали галереи, проходил парад галерей в музее Кастеева. Сейчас подобных организаций/мероприятий меньше, ну и, конечно, если сравнивать с другими странами мира, даже странами ближнего зарубежья, у нас сильный недостаток учебных заведений, специализированных публикаций, галерей, музейных инициатив, фестивалей, литературы, критики. В таких условиях галерее приходится брать на себя очень многое. Многие галереи, например, устраивают образовательные лекции, мастер-классы для самих художников. Галерея «Аспан» проводит  выставки как в своем пространстве, так и в музеях, хотя, конечно, это совершенно другая специфика. Мы публикуем не только каталоги выставок, но и монографии художников и в целом книги об искусстве. Приглашаем международных специалистов делать доклады. На Западе такого рода деятельностью коммерческие галереи занялись только недавно, и только самые крупные галереи, которые хотят отойти от чистой коммерции. У нас же просто нет выбора – кто-то должен это делать. 

– Если попытаться проанализировать историю выставочной деятельности контемпорари арт в нашей стране – какие этапы пройдены? Галерея существует около пяти лет: что изменилось за это время и как?

– Я училась и работала несколько лет за рубежом и, когда вернулась в Казахстан в 2014 году, меня очень удивила ситуация в стране. Многие художники были достаточно известны за рубежом, их представляли галереи в Лондоне, Милане, Гонконге, Брюсселе, Нью-Йорке, но в Казахстане их работы увидеть было негде. Да и художники между собой практически не общались. Все работали в своих мастерских, а что делали другие, узнавали, только если пересекались на совместных международных проектах. Фонд Сороса уже пару лет как закрылся, а новых инициатив было немного. 

Но за эти пять лет много чего произошло: «Артбат фест» с каждым годом становился все более весомым мероприятием, и проведение летней Школы художественного жеста помогло взрастить новое поколение художников, открылось несколько галерей современного искусства, которые, так же как и мы, начали активную деятельность, в Астане была инициирована ежегодная международная выставка Astana Art Show, был основан Центр современной культуры «Целинный», активизировались молодые независимые кураторы. Я вижу очень хорошую динамику, несмотря на то, что многие проекты закрылись после пары лет существования. 

– Какова роль Aspan Gallery и ее задачи?

– Наша задача – продвижение современного искусства Центральной Азии в самом регионе и за рубежом. С гордостью могу сказать, что за пять лет существования мы провели 12 выставок с местными и международными художниками, напечатали 11 книг и каталогов, провели более 30 лекций и дискуссий, сотрудничали со многими музеями мира, от Австралии до Кореи и США, разместили работы наших художников в международные и местные музеи. 

 В 2017 году наши художники Елена и Виктор Воробьёвы стали первыми художниками из Центральной Азии, чьи работы были представлены на главной выставке Венецианской биеннале. Сейчас их инсталляцию, которая показывалась в Венеции, покупает один из самых известных музеев мира. Обязательно сообщу, какой музей, как только будет завершен процесс. 

У нас действительно очень хорошие художники, и мы работаем над тем, чтобы об их творчестве узнали, как у себя в стране, так и по всему миру.  

– Можете рассказать о продюсировании современного искусства: в чем его особенности в нашем регионе, как и кем оно финансируется? 

– За рубежом существует много разных способов финансирования современного искусства: частные, корпоративные или государственные комиссии, когда художнику заказывают работы и сразу оплачивают ее изготовление; галереи, музеи, фонды или другие организации; гранты частные, корпоративные или государственные; бывает, что художники сами финансируют; меценаты или круги меценатов; организации, которые объединяют меценатов, и они совместно финансируют проекты; корпоративные спонсоры.

В последнее время появились менее традиционные способы, как, например, известная художница, занимающаяся перформансом, Марина Абрамович, собрала деньги на свой проект через краудфандинг на Kickstarter

В Казахстане чаще всего художники сами финансируют свои проекты или же им оплачивают изготовление организации, для которых они делают тот или иной проект. В этом случае организации часто требуют, чтобы предмет искусства остался у них в собственности после проведения выставки, и многие художники соглашаются, так как для них важно создать работу. Это неправильно. Мы придерживаемся западной схемы – даже если мы оплатили изготовление, работа принадлежит художнику. 

– Какие политические и социальные задачи ставит и решает современное искусство в Казахстане? В чем отличие от западной практики? Какова идеология современного искусства?

– В современном мире искусство частично взяло на себя роль философии. Если раньше, люди читали философию или поэзию, то сейчас современное искусство в силе ответить на многие экзистенциальные вопросы. Я не думаю, что современное искусство ставит своей целью решить какие-либо политические или социальные вопросы, но в условиях ограниченной свободы слова в центральноазиатских республиках искусство может поднимать многие вопросы, о которых боятся писать или снимать фильмы. Хоть цензура добралась до современного искусства тоже, к счастью, оно не привлекает такого же внимания властей, как публицистика или кинематограф. 

– Какие выставки галерея готовит на 2020 год?

– До 12 апреля в нашем пространстве проходит коллективная выставка ORNAMENTUM, посвященная орнаменту. В конце апреля мы открываем коллективную выставку, посвященную роли художника. В сентябре вас ждет выставка-диалог центральноазиатского художника и всемирно известного художественного дуэта из Германии. И к концу года мы презентуем персональную выставку молодой казахстанской художницы.

Ольга Власенко

На сцене КГАТОБ им. Абая состоялась премьера балета Сергея Прокофьева «Золушка»

Гастроли «Астана Балета» прошли в Алматы под знаком неомодерна и современного танца. Да и сама музыка Прокофьева требует более современного танцевального прочтения.

24 Февраль 2020 12:07 4069

На сцене КГАТОБ им. Абая состоялась премьера балета Сергея Прокофьева «Золушка»

До этого балет в Казахстане не исполнялся. После астанинской премьеры спектакль был представлен на суд алматинской публики. Из Астаны в Алматы приехала не только труппа, но вся объемная сценография. Декорации, костюмы, видеопроекции и свет к спектаклю делала команда из Петербурга под руководством художника-постановщика Сергея Новикова. Особого внимания заслуживает книга – семь метров в высоту и три в ширину. Фоном к ней идет 3D-проекция со сказочным персонажами, птицами, цветами и бабочками. Хореограф-постановщик балета – Надежда Калинина тоже из Санкт-Петербурга.

Танцоры «Астана Балета» исполняют широкий репертуар от классики до современного танца. В первый день гастролей коллектив представил основное свое направление – неоклассику и современную хореографию в трех одноактных балетах: шедевр Джорджа Баланчина Concerto Barocco, а также произведения наших современников – A Journey of Memory Раймондо Ребека и Love’s Lost Idols Николо Фонте. В составе астанинского коллектива нет градаций прим и премьеров, в основном это ведущие солисты.

В главной партии Золушки занята Татьяна Тен, в прошлом выпускница Алматинского хореографического училища им. Селезнева. После окончания учебы балерина работала в театре им. Байсеитовой. Затем вместе с партнером Казбеком Ахмедьяровым, который в спектакле исполняет партию принца, уехала во Францию и танцевала в Theatre du Capitole, в Тулузе. Пара вернулась в Казахстан, чтобы пополнить труппу «Астана Балета». Недавно Татьяна Тен получила звание заслуженного деятеля искусств РК. Она выступает на профессиональной сцене уже 17 лет.

Партию Золушки танцовщица исполняет первый раз.

«Хотя это классический балет, в нем присутствует как модерн, так и неоклассика. «Золушка» получилась стилизованная. Это партия волнительная, нежная, женственная и трудолюбивая. Наша задача заключается в том, чтобы создать атмосферу незабываемой волшебной сказки. Балет затронет не только сердца детей, но и взрослых», – делится впечатлениями с читателями inbusiness.kz балерина. Репетиции балета в Нур-Султане заняли около двух месяцев.

Работая над постановкой, хореограф отталкивался от физических возможностей танцоров.

«Наступает эпический момент, когда художник начинает творить декорации, а хореограф – лепить танцевальные образы, и все это наслаивается и наслаивается. Когда стали собирать балет в одно целое, выяснилось, что работы еще много. Эта постановка – проверка на силу и выносливость, героиня не уходит со сцены весь первый акт. Превращение-переодевание и подготовка к балу проходят непосредственно на глазах у публики», – описывает Татьяна работу над спектаклем. В постановке задействовано много человек. Складывается ощущение, что на сцене оказался весь театр.

В чем особенность неоклассического танца и какова его связь с классикой в этой постановке?

– В первую очередь танцоры выражают больше свободы пластики в ногах и руках. При этом они стараются соблюдать классические каноны. Современность легко прочитывается в комических сценах с участием мачехи, сестер и друзей принца. Это где-то недотянутый носок, сокращенная стопа, ломаные линии… В итоге все это собирается в общую полистилистическую картину. Первые постановки «Золушки» были классическими и романтическими. В нашем спектакле более свободная пластика. Но поддержки, вращения, переходы и позиции мы сохраняем, отмечает солистка.  

Премьера балета стала важным событием не только для танцоров, но и для казахстанских музыкантов, которые раньше не исполняли произведение Прокофьева целиком. Репетиции проходили всего четыре дня, во время которых удалось овладеть сложной партитурой композитора. У «Астана балета» нет своего коллектива. Поэтому дирижеру Арману Уразгалиеву пришлось собирать музыкантов вновь, уже для алматинской премьеры.

«Это одна из сложнейших симфонических партитур. У нас было немного времени, но мы проделали все необходимую работу. Сложно собрать 60 человек вместе, учитывая, что сейчас повсюду проходят концерты и другие музыкальные мероприятия. Но мы подняли спектакль за четыре репетиции. Спасибо замечательному коллективу «Камерата Казахстана», который принял участие в алматинской постановке. Любой театр может представить свой спектакль под фонограмму. У нас тоже есть фонограмма этого произведения. Но в любом случае живое исполнение имеет огромное значение. Оно наполнено событийностью и энергетикой, которой заряжаются не только публика, но и артисты», – рассказывает дирижер.

Музыку к балету Прокофьев писал в тяжелые военные годы. Это не могло не отразиться на сказочном произведении. В связи с чем потребовалась своя, отвечающая запросам времени и «сглаживающая трагические углы» интерпретация.  

«Чувствуется, насколько сильно композитор переживал происходящее со страной и близкими людьми. Он не мог творить в отрыве от своего времени, которое нашло отражение в музыке. И, хотя это сказка, балет с детским сюжетом, в музыке присутствуют трагические фрагменты, которые мы попытались смягчить. Этого хотел и балетмейстер. Но мы ничего не меняли, а просто немного «подобрали» звучание», – поясняет тонкости нового исполнения Арман Уразгалиев.

После выступлений в Алматы гастроли продолжатся в других городах Казахстана.

Ольга Власенко

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: