DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 280,72 Brent 36,55
В правительстве озаботились причинами появления молодых «очкариков»

В правительстве озаботились причинами появления молодых «очкариков»

На плохое зрение многих призывников пожаловался министр обороны РК.

28 Февраль 2017 13:53 11496

В правительстве озаботились причинами появления молодых «очкариков»

Автор:

Жанболат Мамышев

Фото: liter.kz

Очень многие лица призывного возраста приходят в последнее время в казахстанские военкоматы с проблемами со зрением. Одной из причин такой тенденции министр обороны РК Сакен Жасузаков видит использовании интерактивных досок в казахстанских школах.

«Вы сейчас подняли по школам вопрос – интерактивные доски. Хорошая система, но сейчас, когда мы ведем призыв в вооруженные силы, очень многие идут с нарушением зрения. То, что вы говорите про интерактивные доски, нужно качество повысить их, чтобы на детей в школах не влияло сильно, на снижение зрения», - сказал господин Жасузаков после выступления министра образования и науки РК Ерлана Сагадиева на заседании правительства во вторник.

В свою очередь глава МОН сообщил, что ранее интерактивные доски закупались в рамках реализации программы E-learning, но в настоящее время министерством разработан альтернативный вариант.

«Они (интерактивные доски – прим. автора) все очень дорогие и, как показывает практика, не совсем эффективны. Мы в этом году закупаем 11 тыс. так называемых видеотроек – это проектор, экран и компьютер. Компьютер мы используем как сервер в школе, проектор и экран заменяют нам видеодоски. Это решение гораздо более безопасное для глаз и одновременно более дешевое», - сказал Ерлан Сагадиев.

«По E-learning оборудование все-таки работает или не работает?» - поинтересовался у главы МОН премьер-министр РК Бакытжан Сагинтаев.

«Серверы работают. Интерактивные доски, которые мы в рамках (E-learning – прим. автора) закупили, работают. Большая часть денег была выплачена за связь в рамках внедрения E-learning. Компьютеры работают, но все стремительно устаревает, плюс ежегодно мы должны поддерживать, покупать лицензионные продукты Microsoft, Oracle. Это тоже затраты», - ответил Ерлан Сагадиев, отметив, что часть приобретенных товаров требует замены.

«А вы посчитали, сколько потребуется на поддержку, на обновление ежегодно?» - спросил у него глава правительства.

«Для того чтобы поддерживать четыре платформы и объединить, у нас деньги заложены – около 2,5 млрд тенге. Что касается интерактивных досок, то это покупают местные исполнительные органы. Они и за связь сегодня платят», - сказал он.

Как рассказал Ерлан Сагадиев, речь идет о том, что 73 информационные системы ведомства будут объединены путем передачи данных в четыре основные платформы: национальную образовательную базу данных (вся административная информация по системе образования, ученики, учителя, парты и так далее), электронный дневник (текущая успеваемость, расписание, поурочные планы, вся академическая информация по школам и организациям технического и профессионального образования), облачную бухгалтерию/единую бухгалтерию всех организаций образования в стране и информационную систему вузов.

73 системы будут оставлять информацию в четырех платформах, которые будут обмениваться информацией между собой и госорганами.

«Для МОН это даст полную автоматизацию, то есть мы будем видеть каждую оценку, каждую домашнюю работу, каждого ребенка, каждый поурочный план учителя. Это будут видеть МОН, акимат, областной отдел образования и родители. То же самое и с бухгалтерией. Мы должны видеть каждую проводку каждой школы. Ее должны видеть акимат, облоно, попечительский совет школы. Дополнительно будет легче планировать контингент детей, дефицит ученических мест, карту строительства школ. Все это будет выходить из единой информационной системы», - сказал министр.

Учителям это позволит осуществлять онлайн-контроль классов и полностью перейти на безбумажную отчетность.

«Информация больше не будет дублироваться. Для прохождения аттестации вся необходимая педагогическая информация преподавателя за все годы будет в его личном кабинете. Учитель существенно разгрузится», - пояснил г-н Сагадиев.

При этом министр заявил, что он готов уже сегодня отменить подворовой обход учителей, так называемый всеобуч, если глава правительства даст поручение интегрировать выгрузку баз данных министерства юстиции, министерства внутренних дел и министерства здравоохранения.

«У нас более 100 тыс. учителей два раза в год обходят все дворы, собирают фамилии, имена, отчества детей, которые собираются пойти в школу. Сегодня этого можно не делать, так как все это в базах данных есть», - сказал он.

Родители же, по словам министра, получают возможность видеть оценки своих детей в режиме реального времени, следить за посещаемостью, домашними заданиями и в целом за прогрессом ребенка.

«В идеале ID обучающегося также должен находиться в его личном кабинете – все документы, связанные с ребенком, начиная с детсада и заканчивая PhD», - пояснил он.

Г-н Сагадиев сообщил, что, в принципе, работа уже началась.

«Мы надеемся за 12 месяцев основную часть закончить», - сказал он.

Вместе с тем развитие проекта тормозится недостаточными лимитами Интернета.

«В 7 тыс. школ Интернет есть – это 90% школ. Но нужные нам более 4 Мбит/с Интернета есть только в 2 тыс. школ. То есть нам нужно дальше развивать Интернет более 4 Мбит/с. Второе, мы считаем, что оплату Интернета для школ нужно централизовать. Пусть этим занимается МИК (министерство информации и коммуникаций – прим. автора) или МИР (министерство по инвестициям и развитию – прим. автора), но бесперебойность оплаты Интернета нам нужно так или иначе обеспечить», - сказал Ерлан Сагадиев.

Выполнение данной задачи позволит дать, наконец, Wi-Fi в каждый класс.

«Для нас важная задача – это провести Wi-Fi в каждый класс. Это у нас роутеры и кабеля для монтажа оборудования в рамках практики и на каникулы, и в летнее время, мы можем предоставить большое количество студентов. Но мы просим местные исполнительные органы – это очень недорого, такое оборудование для школ купить, чтобы они полностью в каждом классе Республики Казахстан имели Wi-Fi», - сказал министр.

Другим важным направлением остается развитие цифровых образовательных ресурсов.

«На проект E-learning действительно было потрачено 30 млрд тенге. Я считаю, важно об этом сказать. Из них 27 млрд было потрачено на оборудование. Оно включает в себя серверы, интерактивные доски, компьютеры, СКС в школах, лицензионные программы. Все это на сегодня устаревает, но на сегодняшний день все это работает. 2 млрд тенге потрачено на национальную образовательную базу данных и систему управления обучением, - сказал он. - Национальную образовательную базу мы сегодня используем и дальше развиваем – она является хребтом нашей информационной системы. Система управления обучением устарела и требует денег. Мы меняем ее на электронный дневник, который собираемся взять с рынка и собираемся сделать это бесплатно».

«1 млрд тенге был потрачен на ЦОРы – видео- и интерактивные уроки. Сегодня эти ЦОРы мы используем в школах на бесплатной основе. Но дальше мы решили ЦОРы не делать, поскольку есть гораздо лучшего качества поставляемые на рынки компаниями. Министерством рынок был проанализирован. Мы сегодня пока остановились на одной компании – «Билим медиа групп». С 2014 года ее ресурсами пользуются более тысячи школ, в том числе все школы НИШ, и их мнение для нас было очень важным», - проинформировал министр.

Ерлан Сагадиев также сообщил, что ответственность по сертификации информационной безопасности должно нести АО «НИТ».

«Третье направление – это информационная безопасность. Мы планируем перенести 4 платформы на серверный центр АО «НИТ» и, Бахытжан Абдирович (премьер-министр РК Сагинтаев – прим. автора), просим поддержать нашу инициативу, чтобы ответственность по сертификации информационной безопасности нес на себе НИТ, поскольку для госоргана это очень трудно и серьезно замедляет процесс. Об этом, кстати, говорили уже многие», - сказал он.

«В пятницу на базе «Атамекен» мы проводим большую конференцию со всеми IT-разработчиками Казахстана, где планируем презентовать будущие информационные потребности министерства образования и науки и обсудить с ними, что и в какие сроки мы можем внедрить с максимальным использованием потенциала отечественных разработчиков», - добавил он.

В свою очередь министр оборонной и аэрокосмической промышленности РК Бейбут Атамкулов отметил, что разработкой программных продуктов должны заниматься казахстанские компании.

«Мы поддерживает развитие IT-технологий. Тем более сегодня система образования дает толчок развитию IT-индустрии. Здесь мы говорили о том, что у нас в базе данных ЦОДа АО «НИТ» будет храниться. В общем, все данные по республике – это данные родителей, персональные данные учащихся. И конечно, необходимо продумать серьезную сохранность этих данных», - сказал он.

Он отметил, что при разработке и внедрении таких продуктов есть стандартные процедуры по испытанию.

«По испытанию на соответствие требований информационной безопасности, вопрос аттестации соответствия систем для того, чтобы они могли сохранить информационные данные. Но есть у нас один серьезный вопрос – это вопрос отечественных алгоритмов шифрования при передаче данных от конечных абонентских устройств к серверам информационных систем. На сегодняшний день будет обсуждаться вопрос применения софтов. Для нас сегодня именно вот эта программа, которую сейчас вводит МОН, является толчком, и мы хотели бы обратить внимание, что действительно нам сегодня это дает возможность для развития софтверной промышленности», - сказал г-н Атамкулов.

В результате главы МВД, министерства обороны, министерства здравоохранения и министерства по инвестициям и развитию сообщили, что «не возражают» предлагаемым МОН мерам.  

«Хорошо. Как министр просит, пусть 4 министерства отработают, если ничего не нарушаем, то можно запустить, и надо такое поручение подготовить», - резюмировал премьер-министр.

Жанболат Мамышев

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

«Если десять учеников профессора имеют работы с плагиатом, то он больше не может быть профессором»

Из бесчестного прошлого: как казахстанские вузы хотят стать честными.

06 Июль 2019 09:47 10547

«Если десять учеников профессора имеют работы с плагиатом, то он больше не может быть профессором»

Казахстанские вузы вступают в Лигу академической честности, и теперь все работы студентов пропускают через систему проверки на плагиат. Это уже привело к тому, что с первого курса студенты отчисляются десятками. По мнению чиновников от Минобразования, до выпуска доберутся чуть больше половины. Однако в вольном сетевом сообществе «Диссернет» говорят, что этих мер недостаточно: перед тем как создавать честное будущее, не мешало бы его отмыть от позорных следов прошлого.

– Я очень надеюсь, что Казахстан, находясь на начальном этапе перемен, последует примеру стран с многовековой традицией научной этики, – сказал в интервью корреспонденту inbusiness.kz сооснователь российского проекта «Диссернет» Андрей Заякин.

Для справки:

О российском проекте «Диссернет», занимающемся разоблачением мошенников, фальсификаторов и лжецов, без преувеличения, знает весь ученый мир. Всего у вольного сетевого сообщества четыре отца-основателя: журналист Сергей Пархоменко, ученый-биоинформатик Михаил Гельфанд и два Андрея – Ростовцев и Заякин, оба ученые-физики.

Активисты «Диссернета» изучают научные работы и, если находят в диссертациях некорректные заимствования, проще говоря – плагиат, лишают ученых-жуликов научной степени.

– Не надо бояться, истерить и прятать свои ошибки. Надо свои ошибки находить и на них правильно реагировать, так, как это делают в течение сотен лет в Европе и Америке – университеты, обнаружив, что кто-то списал диссертацию, лишают этого человека ученой степени, – говорит Заякин. – Я знаю, что в Казахстане создана Лига академической честности. Это очень важный этап, который может превратиться в потемкинскую деревню, и хотел бы пожелать казахстанской академической общественности, чтобы у нее получилось сделать лигу действенным инструментом для борьбы за академическую честность. А сделать это очень просто.

 Интересно, как?

– Вот мой рецепт: условием для вступления в Лигу академической честности должна быть ретроспективная проверка работ, защищенных в данном университете за последние 15 лет. Так и напишите большими буквами и жирным шрифтом: РЕТРОСПЕКТИВНАЯ.

Нужно сделать всего три шага: проверка диссертаций за предыдущие 15 лет, лишение ученых степеней независимо от срока давности по инициативе университета и третье – увольнение всех тех, кто был руководителем фальшивых диссертаций. Без этого вводить превентивную проверку студенческих работ на плагиат – пустая трата времени и денег.

 Считаете, надо проверять не то, что пишут студенты сейчас, а то, что писали раньше?

– Да. Открываете базу всех диссертаций за последние 15 лет, составляете случайную подборку из каждого университета и проверяете. Разумеется, проверка всех работ без исключения – это очень тяжелое и длительное занятие, поэтому должны быть установлены квоты. Скажем, работ по экономике нужно проверить процентов 40 от всего, что защищалось. Экономика – такой самый «печальный» предмет на постсоветском пространстве, по этой дисциплине чаще всего подделывают диссертации. Часто подделывают и работы по праву – их можно проверить процентов 25, а по остальным специальностям можно проверить по одной-две работы.

– Почему к остальным специальностям такое снисхождение?

– Как показывает наша практика, по таким специальностям, как физика, математика, лингвистика, плагиат редок, и по ним нужны лишь незначительные проверки. Если в университете находится более трех или пяти фальшивых диссертаций, то по этой специальности он не должен входить в лигу. Хотя я не знаю, предусмотрено ли членство в лиге по отдельным специальностям.

– Если в университете находится три-пять процентов работ с плагиатом?

– Штук. Одна-две фальшивые диссертации – еще ладно, но три – это уже много.

– Думаю, что по три фальшивых диссертации найдется в каждом университете.

– Я тоже так думаю, но в этом все и дело. Найдя фальшивые диссертации, вуз должен будет сделать выбор – либо отзывает диссертации и лишает человека ученой степени, либо перестает мечтать о том, чтобы войти в лигу. Все очень просто.

– На словах – да.

– Вообще, университет должен отзывать диссертации сам, не дожидаясь каких-нибудь скандалов. Возьмите пример Германии. Я долго работал в Германии, там защищал диссертацию, и считаю, что это одна из самых образцовых стран как по уровню академической этики, так и научной культуры и научных исследований.

Так вот в Германии университеты, которые попали с систему VroniPlag, близкую по духу нашему «Диссернету», сами отзывают ученые степени у тех жуликов, которые их защитили.

Вспомните случай министра обороны Германии Карла-Теодора цу Гуттенберга, в докторской диссертации которого обнаружили плагиат. Университет лишил министра ученой степени, причем сделал это буквально в течение каких-то считанных недель. После того как министра уличили в плагиате, его лишили всех постов – он ушел с министерской должности, парламента и, по-моему, сейчас живет в США и выращивает апельсины.

Лишение ученых степеней – это единственный способ, которым пользуются в цивилизованном мире, чтобы очистить диссертационное пространство. И еще: если у профессора несколько человек лишились ученой степени, то такому профессору также не место в мире науки.

– То есть научный руководитель не может не знать, что в диссертации есть плагиат?

– Работал аспирант или не работал, профессор, конечно же, знает. Научный руководитель наблюдает за ходом работы, видит, какие усилия прилагает аспирант. И то, что человек ничего не делает, не пишет содержательных статей, не выступает на семинарах, научному руководителю, безусловно, хорошо известно. Профессор может не знать, откуда аспирант взял работу – может быть, ему написали на заказ или он взял чужую работу и переклеил титульный лист. 

Если десять учеников профессора имеют работы с многостраничным плагиатом, то такой человек больше не может быть профессором, он не имеет права называться научным сотрудником.

– Почему вы предлагаете проверять работы за последние 15 лет?

– 15 лет – это разумный срок для проверки с практической и технической точек зрения. Это не значит, что до этого времени все было плохо или, наоборот, хорошо, просто с чисто технической точки зрения сложно проверить на плагиат то, чего нет в Интернете.  Если взять 20 лет, то источники для списывания диссертации, скорее всего, были в библиотеке, и в Интернете их искать бесполезно.

– Во время защиты диссовет может понять, что с диссертацией что-то не так? Что она куплена или списана?

– Диссоветы, к сожалению, даже в хороших местах иногда могут «зевнуть» и ничего не заметить. С другой стороны, диссоветы опять же не состоят из людей, «упавших с потолка»,  зачастую эти люди знают научного руководителя, знают, что у него есть аспирант, с которым он ведет работу. Это нормальная ситуация.

Ненормальная ситуация, когда руководитель видит своего аспиранта за день до защиты, а соискатель диссертацию не только не читал, но даже не листал. У нас были случаи, когда имя и отчество диссертанта были написаны неправильно. Эту диссертацию человек ни разу не держал в руках, на ней был просто переклеен титульный лист и переклеен с ошибкой. Я не шучу.

– Как «Диссернет» выбирает диссертации на проверку? Тоже по принципу 40% от всех работ по экономике и 25% от работ по праву?

– «Диссернет» проверяет то, что ему интересно. Вот нам интересны диссертации казахстанских доцентов, профессоров, научных работников, акимов, министров, мы их и проверяем. Мы не можем проверить все работы, у нас просто нет для этого необходимых мощностей. Случайные проверки не имеют смысла, поэтому мы находим «кусты».

– Что такое «кусты»?

– «Куст» – это профессор с учениками, или диссертационный совет, или учебное заведение, в котором проходят защиты и в отношении которого есть подозрения, что там диссертации просто «клепают».

– Как вы находите эти «кусты»?

– Как мы начинаем подозревать какое-то учреждение или профессора в порочной деятельности? Мы начинаем со строения матрицы  корреляции между текстами авторефератов, защищенных в этих заведениях или у этих профессоров. Тексты авторефератов свободно доступны в Интернете и с ними удобно работать. Если мы видим, что авторефераты копируют другие авторефераты, то есть основания полагать, что с диссертациями будет еще хуже. И тогда значительное количество диссертаций подвергаются сплошной проверке. То есть  никто не проверяет все диссертации сплошь или диссертации случайным образом, потому что так мы будем сидеть до второго пришествия. Мы проверяем те диссертации, где уже априори есть смысл подозревать плагиат. И таким образом мы выходим на «кусты».

Вот мы сейчас говорим о плагиате, а я говорю вам, что нет никакого плагиата, а есть неприкрытая, бессовестная торговля учеными степенями. И эти работы «кустятся» – то есть в одном учреждении будет густо, а в другом будет пусто.

– Что происходит с «кустами», которые вы разоблачаете? Они продолжают работать?

– Смотря в какой стране.

– Ваша география касается стран постсоветского пространства?

– В общем-то, да. Казахстан сейчас находится в начале пути, и я очень надеюсь, что те ошибки, которые российская аттестационная система сделала за последние пять лет, находясь не просто под существенным, а, я бы сказал, под решающим влиянием тех, кто торговал фальшивыми диссертациями. У вас в Казахстане сейчас нет ВАКа, у вас PHD, поэтому я не знаю, как устроена ваша коррупция, но про нашу коррупцию я знаю многое. В России существовали таксы за проведение через экспертные советы.

– В России диссертациями торгуют открыто?

– В России чем «кустистее куст», тем больше у него привилегий, административных преимуществ, влияния на высшую аттестационную комиссию и возможностей отмазывать своих подопечных, когда мы пытаемся лишить их ученой степени.

В российской высшей аттестационной  комиссии большинство экспертных советов до недавнего времени держали «контрольный пакет акций», то есть большинство голосов, принадлежало людям, которые торговали фальшивыми диссертациями. Из того, что мы видим, вырисовывается картина, что руководители и продают ученую степень в виде пакета: текст + защита + проведение через ВАК.

Пожалуй, самым вопиющим был экспертный совет, который возглавлял академик Борис Порфирьев. Этот экспертный совет сохранил ученую степень людям, которые не просто списывали диссертации, а подделывали данные, высасывали цифры эмпирических исследований из пальца, заменяли один год другим, мясо на шоколад, оставляя данные неизменными. Понимаете, это хуже любого плагиата, люди делали работы, которые вообще нельзя считать наукой. То есть российская экономическая наука – это наука, где можно защитить диссертацию, что мясо – это шоколад, и при этом считаться ученым.

Заслуга академика Порфирьева в том, что российскую экономическую науку в международном образовательном пространстве видят через призму этих работ. Именно его следует считать ответственным за то, что российская ученая  степень по экономике в настоящее время имеет даже не нулевую, а отрицательную ценность.

– В Кыргызстане, кажется, вашим разоблачениям тоже были не очень-то рады.

– Кыргызстан просто взял и закрыл доступ к тем диссертациям, которые раньше были в свободном доступе. А хуже всего ситуация в Таджикистане. Таджикистан является частью российской национальной системы научной аттестации, то есть Таджикистан, несмотря на свою независимость, подчиняется российскому ВАК. Таджикистан ответил на разоблачения какими-то смешными ругательными статьями на официальных сайтах. Причем они до конца не поняли даже того, как зовут основателей «Диссернета». Реакция совершенно дебильная и истерическая, гораздо более истерическая, чем в России.

– После того как «Диссернет» принялся активно разоблачать мошенников, фальсификаторов и лжецов, ситуация в России как-то изменилась?

– Ситуация на самом деле очень интересная. Количество диссертаций в России изменялось следующим образом: в 1992 году защищалось примерно 13 тысяч диссертаций в год, а потом эта цифра стала расти. Примерно к 2010 году это число достигло 33 тысяч в год. В 2013 году, после нашего появления на сцене, это количество стало резко падать и к 2017 году упало до предреформенного уровня – то есть до 12-13 тысяч в год.

Потенциальные риски с защитой фальшивых диссертаций стали достаточно велики, можно сказать, мы практически убили этот рынок. К слову, цена одной фальшивой кандидатской диссертации в России была 10 тысяч долларов США, а докторской – 25 тысяч. Если умножить эту цифру на то количество фальшивых диссертаций, которые мы выявили, то получим цифру примерно в 200 млн долларов – это объем того рынка, который мы убили.

На эти деньги можно убить примерно 200 диссернетовцев в год, но до сих пор все мы живы, только в Ростовцева стреляли и не попали.

– Кстати, а как реагируют те, кого разоблачил «Диссернет»?

– Всегда очень забавно, когда выкидываешь с должности ректора университета. Такие случаи у нас не часто, но случаются. Когда ректора Московского автомеханического института господина Николаенко (Андрей Николаенко был назначен на должность ректора в 2008 году – Прим. авт.) стали лишать диссертации за подлог, а подлог, понятно, как грех перетягивает плагиат, он в качестве доказательства принес труды, якобы написанные им в соавторстве с другими людьми за год до его диссертации. Тогда его степени не лишили.

В «Диссернете» мы долго думали, что с этими трудами не так, а потом я заметил, что правые страницы обозначены четными номерами, а левые нечетными. Обычно бывает наоборот – справа всегда нечетные, а слева четные. Тогда мы связались с соавторами этой работы и выяснилось, что они не писали никаких совместных трудов с Николаенко, о чем прислали нотариальные заявления. В итоге этот человек лишился ученой степени и с позором слетел с ректорского кресла.

То же самое с ректором Курганского государственного университета. Константин Прокофьев, как и Николаенко, издал книгу якобы в соавторстве и датировал ее четырьмя годами до защиты своей диссертации, состоявшейся в 2014 году, то есть 2010 годом. Диссовет посмотрел на книгу и сказал: «Есть книга, есть соавторство, степени лишать не будем».

Позже обнаружились совершенно очевидные признаки подделки. Во-первых, в этой якобы монографии везде вместо слова «монография» было написано «диссертация». Во-вторых, данные о количестве политических партий в России были актуальны на момент издания той работы, с которой он списывал. В книге говорится о том, что благодаря состоявшемуся упрощению законодательства в России «сейчас» 53 политических партии. Но в 2010 году партий было всего лишь восемь! А данные о 53 партиях, которые совпадают в книге и в диссертации Прокофьева – это данные на начало 2013 года.

Катерина Клеменкова

Хочешь мира – готовься к войне

Казахстан в два раза миролюбивее США и в 2,4 раза – России.

22 Июнь 2019 10:01 1619

Хочешь мира – готовься к войне

Страна Великой степи заняла 64-е место в Глобальном индексе миролюбия, который измеряет уровень насилия внутри государства и уровень агрессивности его внешней политики. Также он показывает, какие из государств можно считать наиболее опасными/безопасными для жизни человека.

Индекс миролюбия определяют по 23 критериям, которые включают внутренние и внешние конфликты, военные расходы, терроризм, убийства и другие уровни преступности.

Всего в данном индексе 163 страны. Самой миролюбивой страной в мире признана тихая северная Исландия, лидирующая в этом рейтинге уже более 10 лет. В пятерку самых мирных стран также вошли Новая Зеландия, Португалия, Австрия и Дания.

США разместились на 128-м месте, упав вниз со 121-й позиции в прошлом году. Китай занял 110-е место. Последним в рейтинге миролюбивых стран оказался Афганистан, вытеснив Сирию, которая поднялась на одну позицию. Рядом с ними – Южный Судан, Йемен и Ирак.

Россия – на 154-м месте. А вот Украина, в которой идет гражданская война, по мнению составителей рейтинга, оказалась более миролюбивой – она поставлена на 150-ю позицию.

Интересно, что самые «плохие и немиролюбивые» страны, расположившиеся в конце рейтинга, – это те, в которых США со своими сателлитами либо снесли законные правительства и оккупировали их (Ирак, Сирия и Ливия), либо это тот же Афганистан, где после введения американских войск производство наркотиков возросло в 40 раз.

А между тем скопление боевиков на севере Афганистана представляет серьезную опасность для стран Центрально-Азиатского региона. Такое мнение StanRadar.com высказал экс-секретарь Совета безопасности Кыргызстана, генерал майор Марат Иманкулов:

«Даже администрация Трампа объявила, что США будут выводить свои войска. В Афганистане чуть ли не каждый день происходят теракты. Противоборство с «Талибаном» усиливается. Мало того, там еще и объявились боевики ИГИЛ. Эти террористы скопились на севере: в провинции Кундуз и Бадахшан. Численность их более 17 тысяч человек. Они вооружены, обучены и имеют боевой опыт, полученный на территории Ирака и Сирии. И теперь стоят вопросы – зачем они скапливаются на севере Афганистана и кто стоит за этим, какие у них цели?» – отметил он  и добавил, что «собравшиеся на севере Афганистана боевики занимаются военной подготовкой».

Держать порох сухим

Слегка перефразируя Владимира Ильича Ленина, можно так же, как и вождь мирового пролетариата, уверенно сказать:

«Всякое государство лишь тогда чего-нибудь стоит, если оно умеет защищаться».

А если же мы копнем вглубь веков, то увидим, что еще две с половиной тысячи лет назад великий стратег Сунь-Цзы сказал более емко:

«Правило ведения войны заключается в том, чтобы не полагаться на то, что противник не придет, а полагаться на то, с чем я могу его встретить; не полагаться на то, что он не нападет, а полагаться на то, что я сделаю нападение на себя невозможным для него».

Любую армию можно победить, но гораздо сложнее победить народ, сплоченный патриотической идеей. Это наглядно показала нам Великая Отечественная война, когда советский народ в тяжелейшей борьбе одолел сводную армию объединенного фашизмом «евросоюза».

Без патриотизма военнослужащих нет настоящей армии. Воевать за деньги наемники готовы. А вот умирать, извините, нет.

Патриотизм, согласно современным словарям, – это нравственный и политический принцип, социальное чувство, содержанием которого является любовь к отечеству и готовность подчинить его интересам свои частные интересы.  

«Важно, чтобы ты был готов умереть за свою страну, но еще важнее, чтобы ты был готов прожить жизнь ради нее», – сказал 26-й американский президент Теодор Рузвельт.

Как растить патриотов

О необходимости военно-патриотического воспитания молодежи в Казахстане говорилось не раз. При этом повторяется тезис о том, что давно назрело создание единой комплексной системы военно-патриотического воспитания подрастающего поколения по всей вертикали: «семья – школа – учебное заведение – армия - трудовой коллектив».

К сожалению, мы имеем большой провал (малый охват) детей раннего подросткового возраста (10-14) лет таким воспитанием. А ведь именно в этом возрасте человек чаще всего определяется с тем, кем он будет во взрослой жизни.

Как заявил заместитель начальника Генштаба МО РК генерал-майор Мухамеджан Таласов, благодаря деятельности движения «Жас сарбаз» в 2018 году количество военно-патриотических клубов возросло до 2828, а охват составил 73 164 ребенка.

«В воинских частях и учреждениях также активизирована работа по военно-патриотическому воспитанию допризывной молодежи. При воинских частях функционируют 150 военно-патриотических клубов, которые объединяют 4361 ребенка. В дальнейшем планируем создать военно-патриотические клубы еще при 93 воинских частях и учреждениях, увеличив их количество до 253 клубов с охватом более 7500 детей».

Зато для 15-19-летних подростков выбор в этом плане гораздо больше. Для них есть военные школы-интернаты и лицей «Арыстан», где мальчишек учат «Науке побеждать». К слову, желание служить Отечеству у лицеистов настолько сильное, что они заявляют: «Из-за «Арыстана» я лишил себя всего».

Именно для таких ребят и будущих защитников страны уже пятый год подряд на полигоне учебного центра «Спасск» Карагандинской области проводится республиканский слет будущих военных. 

19 июня 2019 года Президент Казахстана – верховный главнокомандующий Вооруженными силами принял участие в открытии V Республиканского военно-патриотического сбора молодежи «Айбын».

Касым-Жомарт Токаев подчеркнул особую значимость проводимого мероприятия, «объединившего ответственных, патриотичных и смелых молодых людей».

«Молодежь принимает активное участие в жизни страны, способствует развитию гражданского общества и успешной модернизации страны. Огромное значение у нас придается формированию и воспитанию патриотизма среди молодых казахстанцев. В этих целях было создано Республиканское детско-юношеское военно-патриотическое движение «Жас сарбаз». Его филиалы сформированы и работают во всех регионах. Количество военно-патриотических клубов и классов «Жас сарбаз» достигло шести тысяч с охватом более 174 тысяч детей», – отметил верховный главнокомандующий Вооруженными силами.

А первый «Айбын» в 2015 году собрал более 800 воспитанников военно-патриотических клубов из всех регионов страны, учащихся республиканских школ-интернатов, лицея «Арыстан», республиканской школы «Жас улан» и студентов 25 военных кафедр вузов. Многие из этих парней сейчас служат в казахстанской армии.

Если еще раз вспомнить историю древнего мира, мы узнаем, что одной из важнейших привилегий и обязанностей гражданина в Древней Греции была защита отечества с оружием в руках. Так, свободнорожденный афинянин в день своего 18-летия торжественно включался в списки граждан, при этом он произносил клятву:

«Я не посрамлю священного оружия и не оставлю товарища в битве, буду защищать и один, и со многими все священное и заветное, не уменьшу силы и славы отечества, но увеличу их. Буду разумно повиноваться существующему правительству и законам, установленным и имеющим быть принятыми; а если кто будет стараться уничтожить законы или не повиноваться им, я не допущу этого и буду бороться с этим против него и один, и со всеми; буду также чтить отечественные святыни. В этом да будут мне свидетели боги».

Олег И. Гусев

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: