/img/1920х100.png
/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 400,36 Brent 36,55
Консорциум «Жасампаз» в очередной раз не дождался гособоронзаказа

Консорциум «Жасампаз» в очередной раз не дождался гособоронзаказа

Представители легпрома написали обращение к Гульшаре Абдыкаликовой. Противостояние предпринимателей и Министерства цифрового развития, оборонной и аэрокосмической промышленности длится второй год.

07:04 15 Апрель 2019 5350

Консорциум «Жасампаз» в очередной раз не дождался гособоронзаказа

Автор:

Мира Бахытова

Руководители нескольких крупных предприятий легкой промышленности из Шымкента написали официальное обращение заместителю Премьер-министра Гульшаре Абдыкаликовой с просьбой о помощи. Как заявили производители, они находятся на грани остановки из-за незаключенных дополнительных договоров с Министерством обороны. При этом первые поставки по гособоронзаказу предприятия должны сделать уже 15 апреля.

Ткачи и швейники, которые входят в созданный в 2016 году отечественный консорциум «Жасампаз» (всего 56 предприятий по РК), пояснили inbusiness.kz, что инвестировали в предприятия огромные средства, расширились и закупили новые производственные линии специально под нужды Минобороны. В рамках реализации договора заключено инвестиционное соглашение на 6,1 млрд тенге, из которых уже инвестировано 5,4 млрд, или 89%, на развитие производств. Благодаря внедрению консорциальный модели поставок в оборонном заказе было обеспечено снижение цен на вещевое имущество и их стабильность в течение трех лет, увеличена доля местного содержания в сырье до 60%. Но в отсутствие допсоглашения нечем заполнить производственные мощности.

Напомним, «Жасампаз» уже второй год обвиняет Министерство цифрового развития, оборонной и аэрокосмической промышленности (ранее Министерство оборонной и аэрокосмической промышленности) в наличии коррупционной составляющей.

Тогда же министерство комментировало inbusiness.kz противостояние с консорциумом «Жасампаз», утверждая, что гособоронзаказ не может быть основой легкой промышленности.

Из обращения:

В настоящее время нарушен срок заключения договоров государственного оборонного заказа. Согласно правилам формирования, размещения и выполнения государственного оборонного заказа Республики Казахстан (постановление Правительства республики Казахстан от 29 декабря 2009 года), где определен срок 30 календарных дней с даты утверждения государственного оборонного заказа. Постановление Правительства республики Казахстан об утверждении государственного оборонного заказа на 2019 год принято 29 января 2019 года. Установлены номенклатура, количество, цена, базисы и сроки поставок, а также утвержден бюджет. По истечении 70 дней со дня утверждения гособоронзаказа на 2019 год не заключено дополнительное соглашение между оператором и консорциумом и не начата работа по производству вещевого имущества, где поставки определены с 15 апреля 2019 года. Ежегодно в 2017 и 2018 годах оператор заключал дополнительное соглашение в рамках указанного договора на поставку продукции. В 2019 году оператор и Министерство обороны отказываются заключать дополнительное соглашение в нарушение норм Гражданского и Предпринимательского кодексов республики Казахстан, – говорится в обращении на имя Абдыкаликовой.

Сейчас под обращением подписи шести директоров фабрик, но, по словам руководителя швейной фабрики «Гаухар» Анипы Халбаевой, письмо готовы подписать все, кто обслуживает заказ от Минобороны.

«У нас государственный оборонный заказ, который выполняют по реестру около 25 предприятий. И больше половины из них состоит в консорциуме «Жасампаз», и находят разные причины, они не подписывают договор. И мы сидим без работы. Три года его подписывали, а сейчас власть меняется, пятое-десятое, и получается, что у нас 25 предприятий сидят без работы. Вот они (Azala-Textile) не могут выпускать нам ткань. Если бы все было стабильно, они бы нам столько ткани наготовили, но они не знают, то ли заключат договор, то ли нет. И то же самое есть производители фурнитуры «Казпласт». Есть предприятие, выпускающее синтепон, оно тоже обороты увеличило, дополнительное оборудование поставило и не знает, закупят это или не закупят. И сидим, и людей боимся потерять. Сейчас вынуждены выполнять всякую работу, без всякой прибыли, лишь бы только им платить зарплату», – делится директор швейной фабрики «Гаухар» Анипа Халбаева.

Банкротство светит

Только на этом предприятии работает 300 человек, причем, как уверяет директор, средняя зарплата рабочих 105-107 тысяч тенге, инженеры зарабатывают до миллиона, и задержек по выплатам не было уже несколько лет. Учитывая, что, к примеру, некоторые швейные фабрики города, существовавшие еще со времен Союза, так и не смогли выйти из кризиса, это неплохой показатель. Но теперь бизнесмены боятся потерять людей, финансы и в итоге обанкротиться.

Из обращения:

В случае не заключения очередного дополнительного соглашения на 2019 год в рамках долгосрочного договора наступят следующие отрицательные последствия:

1. Простой 56 предприятий консорциума, которые зарезервировали свои производственные мощности для исполнения гособоронзаказа до поиска новых контрактов.

2. Ухудшение финансово-экономического положения или банкротства предприятий, которые в рамках долгосрочного договора инвестиционного соглашения обещали вложить инвестиции в приобретение оборудования для производства отечественной продукции (ткани, утеплитель, фурнитура и др.) по техническим характеристикам государственного заказчика – Министерства обороны Республики Казахстан.

3. Снижение выпуска продукции на внутренний рынок и экспорт предприятиями легкой промышленности.

4. Угроза срыва гособоронзаказа по обеспечению вещевым имуществом МО РК, так как первые поставки запланированы на 15 апреля текущего года.

5. Отказ от участия в дорожной карте по развитию легкой промышленности на 2019-2021 годы в части инвестирования в новые проекты.

6. Невозможность реализации постановления Правительства Республики Казахстан по обеспечению долгосрочной тенговой ликвидности для доступного кредитования (пополнение оборотных средств) в легкой промышленности по причине отсутствия плановой загрузки через гособоронзаказ (600 млрд тенге).

7. Социальная напряженность из-за сокращения рабочих мест.

8. Снижение налоговых и иных обязательных платежей в бюджет.

9. Спад производства.

Главный конструктор фабрики AZALA-Textile Елена Перовская поддерживает коллегу, говорит, отечественные производители только-только встают на ноги именно благодаря гособоронзаказу, только начинают завоевывать отечественный рынок, а в его отсутствие казахстанцы так и будут носить исключительно китайское или белорусское

«Тут вольготно чувствует себя Белоруссия в лице «Магатекса», Чайковский. Мы сегодня кормим Белоруссию, Россию, Китай – всех кого угодно, только не казахстанского производителя. Возьмите тендерные поставки: тот же Минздрав вообще закрытая тема, туда не подступись, «КТЖ» – не подступись, тот же мягкий инвентарь для Минобороны. Только в этом году начали какие-то движения, мы им комплекты постельного делали на своем оборудовании. А все остальное закрыто. И все закупается извне Казахстана, хотя мы могли бы свою продукцию делать сами. Но сегодня мы большую часть поставляем в суровом виде, в полуфабрикате, как пряжу за рубеж. Они там отделывают, благополучно шьют комплекты и кому продают? Нам же! Это большая проблема», – считает главный конструктор фабрики AZALA-Textile Елена Перовская.

Помимо просьбы применить административный ресурс в отношении военных, выходом из сложившейся ситуации предприниматели считают создание агентства по развитию легкой промышленности. Говорят, что сейчас проблемы легпрома решают всего три человека в министерстве, которые физически не могут справиться их количеством. Плюс к этому существуют многочисленные барьеры для развития.

«Большую часть времени предприятие стоит. Но работы швейной по Казахстану очень много, и им производителей сырья было бы много, и предприятия бы стабильно работали. Понимаете, в чем дело: они хотят развиваться, но им не дают, потому, что эти товарищи, которых я называю «среднее звено», – это директора департаментов всевозможных, государство делает программы, а они хотят нас разделить и властвовать, как в сказке про веник. Им функция дана «раздавательная», когда они могут сами раздавать куски пирога – коррупционная составляющая в этом есть. И это может сказать любой предприниматель. Там, где берут и раздают, есть коррупция. А сейчас хотят нас из консорциума выдрать и отдать на распределение, чтобы мы с поклоном ходили. А эти безобразия, которые творятся в Нацгвардии, КЧС (Комитет по чрезвычайной ситуации) – они все попали в оборонный заказ. И КЧС по-своему проводит тендер, Нацгвардия по-своему, Минобороны желает по-своему. А мы хотим, чтобы хотя бы в комитете были представители, чтобы хотя бы нам самим получать заказы, и мы бы между собой это разделили, и никто бы не остался без работы», – говорит Анипа Халбаева.

Реклама – двигатель торговли

Представители легпрома подняли еще один больной для себя вопрос. Оказалось, что сейчас большая часть объема произведенной продукции уходит на экспорт, при этом казахстанцы зачастую даже не подозревают, какие качественные, красивые и дешевые вещи под казахстанскими брендами производят прямо в их городе. Производители сетуют на дороговизну рекламы, аренды в крупных торговых центрах и просят выделить на развитие хотя бы небольшую часть из предусмотренных по программе «Экономика простых вещей» 600 млрд тенге.

«Мы с 2015 года поставляем постельное белье для шведской компании IKEA и для Казахстана тоже выпустили бренд постельного белья из чистого хлопка, натуральные ткани, нет окрашивания, отбеливания свинцом, например, сделали такой экологически чистый продукт. И пытаемся развивать собственный бренд и продвигать его. Поддержка есть от государства, с одной стороны, а с другой, «экономика простых вещей» развивается, и там очень много денег пытаются дать предпринимателям, которые запускают производство, но можно поддержать же и торговлю собственными брендами и продуктами тоже. Именно казахстанских производителей. Например, реклама. В прайм-тайме на ТВ нет рекламы, о нас никто не знает. Нас только бизнесмены знают, простое население – нет. Потом, чтобы быть представленными, нужно идти в торговый центр, а там аренда очень высокая, в месяц мы платим полтора миллиона тенге за бутик 40 квадратных метров. Это в итоге сказывается на конечной цене продукта. Наши же граждане покупают этот продукт дороже. И нам приходится конкурировать с такими крупными турецкими брендами», – делится директор фабрики «АГФ-group» Гаухар Насырова.

«Если я захочу школьную форму продавать, мне скажут четыре миллиона, потому что мне и площадь больше понадобится – 100-150 квадратных метров, а это неподъемно. А турецкие предприниматели что делают: видите, везде WAIKIKI и другие, они платят по 10 долларов за квадратный метр, а все остальное им возмещает их государство. Потому что им выгодно, чтобы они уходили на экспорт. Если бы нам там где-то, хоть в Польше, дали по 10 долларов, сказали: выставляйтесь, да выставились бы. Да и в России так же. Все эти деньги идут в бюджет, неужели это трудно посчитать. Когда мы обращаемся по поводу торговых центров, нам говорят: почему государство должно кормить частников? Но извините, Турция платит же частникам. В любом случае мы и так платим частникам. Существует много программ поддержки предпринимательства, КИРИ, Казахинвест и так далее. И сейчас тоже «экономика простых вещей» 600 миллиардов выделяет, но неужели нельзя выделить из этих денег хотя бы пять-шесть миллиардов тенге, чтобы они могли продавать в хороших торговых центрах, дать им не за полтора миллиона 50 квадратных метров», – предлагает Анипа Халбаева.

Гаухар Насырова приводит пример, что из-за этого на экспорт уходит 95% произведенной ими продукции, на местный всего 5%. То есть, если для IKEA фабрика шьет 10 тыс. изделий в день, то за все время, с 2015 года произведено изделий для Казахстана всего на 100 млн тенге. В месяц продается от силы на 4-5 млн тенге – это 300-500 единиц товара.

«Допустим, выставки проводятся домашнего текстиля. Нам одно только участие обходится в 1,2 млн тенге – аренда площади, командировочные, стенды. Когда люди приходят, то они не верят, что мы из Казахстана, думают, что товар турецкий. Потому что действительно на таких выставках 90% – это турецкие производители домашнего текстиля. И они очень комфортно чувствуют себя в Казахстане, потому что их полностью спонсирует турецкое правительство, они даже сами организуют выставки у нас. А тут какой выход с собственными брендами на экспорт, если мы даже внутри Казахстана еще не можем себя представить хорошенько?! Все упирается в деньги», – сетует директор фабрики Гаухар Насырова.

При Союзе, вспоминают производители, предприятия легкой промышленности производили 25% от валового продукта РК, но и сейчас при соответствующей поддержке и в отсутствие барьеров бизнесмены считают, что способны вернуть своей отрасли былую экономическую силу.

Мира Бахытова, Шымкент

https://inbusiness.kz/ru/images/original/25/images/y1UTjBWc.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/25/images/HtdRkgZb.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/25/images/XrhbU2uP.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/25/images/8H42wrwR.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/25/images/33aRnbul.jpg https://inbusiness.kz/ru/images/original/25/images/giUZAbWe.jpg

Кризис показал, насколько мы зависим от Китая

Страны-конкуренты поддерживают свой легпром, Казахстан – нет.

06 Май 2020 08:13 7959

Кризис показал, насколько мы зависим от Китая

Фото: Максим Морозов

Легкая промышленность Казахстана оказалась в трудном положении. Небольшую по размерам отрасль не отнесли к наиболее пострадавшим от воздействия пандемии коронавируса, притом что эта индустрия, помимо прочего, сильно зависит от курса доллара: сырье в стране практически не производится. Некоторые инструменты господдержки, предложенные малому и среднему бизнесу, оказались недоступными для предприятий легпрома. «Вишенка на торте» – история с защитными масками как показатель уязвимости государства и его отношения к собственным производителям.

Участники рынка перечислили меры, которые, на их взгляд, помогут бизнесу в этой сфере сориентироваться в новой экономической ситуации, адаптироваться, сохранить производство и обеспечить занятость.

Цены могут вырасти

На сегодняшний день в легкой промышленности Казахстана действует 992 предприятия, из них 13 крупных, 27 средних, 952 – малые. «То есть практически 90% бизнеса в легкой промышленности – это малый бизнес», – говорит президент ассоциации предприятий легкой промышленности РК Любовь Худова.

Удельный вес легкой промышленности к концу 2019 года составил 0,4%. «Численность предприятий доведена до минимума, примерно 60% их них заняты выпуском одежды. В отрасли трудятся около 13 тысяч человек, если какая-то часть будет сокращена, это нанесет колоссальный ущерб, потому что у нас 90% работников – женщины, матери, сокращение их вызовет социальную напряженность», – обрисовывает ситуацию спикер.

По ее словам, режим ЧП очень сильно ударит по отрасли. «Многие предприятия остановили работу. Отсутствуют заказы, нет реализации в торговых центрах, остаются нерешенные вопросы по стоимости арендных площадей. Можно работать, но куда реализовывать продукцию – большой вопрос», – говорит она.

По ее словам, сейчас работают в основном те предприятия, которые имеют обязательства по госзакупкам и заключали договора, например, в начале года. Но ситуация может измениться, и эти предприятия могут оказаться в очень сложном положении. Потому что сырье нужно закупать по новым ценам, договора были заключены ранее на условиях другого курса доллара», – говорит глава ассоциации. Она считает, что сроки исполнение обязательств по госзакупкам должны быть продлены, но пока этот вопрос не рассматривается и не решается.

Почему конкуренты сильнее

«Во всех странах мира легкая промышленность, учитывая ее социальную направленность, поддерживается с помощью налоговых послаблений или с помощью других мер от государства», – продолжает Любовь Худова.

Для примера она приводит страны, компании из которых присутствуют на рынке Казахстана и конкурируют с нашими производителями. «В Кыргызстане предприятия отрасли освобождены от всех видов налогов. Мощная поддержка оказывается в Белоруссии, России, Турции. В Узбекистане принят ряд постановлений и указов, направленных на развитие хлопковой, текстильной, швейно-трикотажной, кожевенно-меховой и обувной отраслей», – перечисляет спикер.

Кроме того, Россия, например, в нынешних условиях дополнительно поддерживает предприятия легпрома: их включили в список пострадавших от распространения коронавируса, 40% торговых площадей отдается под ритейл («это очень хорошая поддержка для легкой промышленности»), предоставляются различные льготы.

«Россия обнулила все налоги, это существенная поддержка. Не отсрочка, а именно обнуление. Такая мера помогла бы и казахстанским производителям начать работу и работать стабильно. Без вот таких мер господдержки удержать цены на прежнем уровне будет сложно. Потому что доллар вырос. 60% себестоимости составляет сырье, а оно почти на 100% импортируется. Наши производители будут прилагать усилия для стабилизации и уменьшения затрат, но без господдержки сделать это будет невозможно. Цены, на мой взгляд, вырастут», – говорит она.

«Мы считаем, что необходимо разработать стратегию развития каждой отрасли легкой промышленности Казахстана. Такие стратегии есть в Белоруссии (до 2050 года), в России (стратегия и программа). И, конечно, мы также хотим получить налоговые послабления, аналогичные послаблениям, которые есть в этих странах», – говорит спикер.

Когда уже нельзя не поддерживать

Основатель MIMIORIKI Инна Апенко рассказала, что в Казахстане не так много производителей, которые работают в розничном сегменте («это не так просто»).

«На протяжении последних лет власть говорит о том, что необходимо слезать с «иглы» госзакупок и уходить в розницу. Наша компания и ряд предприятий это сделали. Но кризис, возникший из-за пандемии, скажется прежде всего на нас, потому что розница просто закрыта», – говорит спикер.

Три года назад участники отрасли инициировали программу поддержки казахстанских брендов одежды и аксессуаров Kazbrands. Но она «зависла» в процессе обсуждения и согласования в госорганах.

«KazIndustry (Казахстанский центр индустрии и экспорта. – Ред.) очень помогает нам лоббировать ее на государственном уровне. Но минфин за три года так и не нашел возможность даже какую-то часть инструментов профинансировать. Сейчас как раз та ситуация, когда казахстанские бренды вообще могут умереть, и это тот момент, когда отрасль уже просто нельзя не поддерживать», – считает производитель.

Что поможет казахстанским брендам

Инна Апенко перечисляет основные, на ее взгляд, инструменты, которые помогли бы простимулировать казахстанские бренды.

Прежде всего – меры, связанные с арендой торговых площадей. Доля аренды в стоимости конечного продукта доходит до 30%, а у кого-то – и до 50%. «Мы просим и в рамках нашей программы просили субсидировать половину стоимости аренды торговых площадей. На время, когда торговые центры закрыты, просим арендные каникулы – чтобы торговые центры не взимали ни арендную плату, ни коммунальные платежи вообще. Какая-то часть ТРЦ уже подтвердила такие условия, но некоторые все еще находятся в переговорном процессе со своими арендаторами, особенно в регионах», – говорит собеседница.

Арендные каникулы, по ее словам, нужны с 15 марта до 30 июня («потому что торговые центры не откроются с 11 мая и не понятно, откроются ли 1 июня»). Субсидирование арендной ставки необходимо до конца 2020 года.

Еще одна необходимая легкой промышленности мера – обнуление импортной пошлины на сырье, которое не производится в Казахстане. «Мы зависим от импортного сырья, ситуация с коронавирусом и изменение валютного курса отразятся на его стоимости. Такая мера позволила бы нам сохранить как минимум тот уровень цены, который был до валютного изменения, до коронакризиса. Сейчас потребитель станет как никогда чувствительным к цене. За месяц-полтора мы все стали немного беднее. Несмотря на то, что себестоимость будет расти, мы ищем любые способы сохранить прежнюю цену», – говорит Инна Апенко.

Еще один инструмент, который обязательно нужно предоставить в этом году, – обнуление НДС для предприятий, выпускающих школьную форму. «Школьная одежда является обязательной. Покупать ее по более высокой цене чувствительно для потребителей, в том числе для многодетных семей. Обнуление НДС могло бы на 12-15% сократить стоимость школьной одежды для конечного потребителя», – уверена спикер.

Инструменты, которые не работают

Директор компании «КазСпо-Н» Елена Свечникова обратила внимание на то, что некоторыми инструментами предприятия легкой промышленности пользоваться не могут.

В их числе – субсидии для экспортно ориентированных компаний на содержание представительства, торговых площадей и складов за рубежом. Получить субсидии можно только в том случае, если казахстанская компания заключает договор аренды с ТРЦ или складскими помещениями или просто арендует офис. «Но российские компании не хотят работать с казахстанскими, потому что нужно дополнительно давать налоговые отчеты об уплате НДС. Мы готовы открыть компанию с учредителем-казахстанцем. Но если мы откроем в России, субсидии мы тоже не получим, потому что налоги будут уплачиваться в Российскую Федерацию. Этот инструмент очень нужен, но для легкой промышленности он не работает», – поясняет спикер.

Другой пример – возмещение части затрат на участие в выставке. «Для любого производителя в сфере легпрома это очень важно, компенсация – 40-50% в зависимости от размера бизнеса. Но эта сумма еще облагается налогом на прибыль в 20%, компенсация в итоге составил около 30%», – приводит цифры собеседница.

По ее словам, из-за этого казахстанские производители значительно проигрывают российским: на одной из крупнейших отраслевых выставок в Москве российские производители участвуют целыми стендами, потому что их участие на 100% оплачивает государство. «На этой выставке мы единственные от Казахстана. Потому что стоимость участия – около 4 млн тенге, даже с компенсацией 30% это все равно очень большие затраты. Многие не имеют возможности участвовать. Это выставка мирового уровня. Страновой эффект полностью отсутствует, видно всех, кроме Казахстана», – делится проблемой Елена Свечникова.

Она вспоминает, что в пору существования Нацагентства по экспорту и инвестициям KAZNEX INVEST участие в одной выставке в год казахстанским производителям оплачивалось полностью, сейчас этого инструмента нет. «Возможно, его можно было восстановить через другие программы», – предлагает спикер.

На ее взгляд, есть и «абсолютно бестолковый инструмент» – 100% оплаты торговой миссии. «Практика давным-давно показала, что у каждой отрасли есть отраслевые выставки, и клиентов мы набираем только там. Никакие групповые поездки всех сразу – и строителей, и пищевиков, и легковиков – не будут давать результат. Но это продукт есть, и он оплачивается», – говорит спикер.

Отсрочка по налогам – не мера поддержки

«Перед каждой компанией стоит вопрос: как пережить шторм? Нет тех, кто не пострадал. Время сейчас самый критичный фактор, действовать нужно максимально оперативно и на упреждение», – продолжает беседу директор швейной фирмы «Семирамида» Наталья Ахшабаева.

Она указывает на то, что отрасль не сможет воспользоваться всеми предложенными мерами. Например, с 1 января этого года вступили в силу изменения, внесенные в Налоговый кодекс, в частности освобождение от корпоративного и индивидуального подоходного налога до 2023 года. «Это отличная новость для МСБ, но она коснется только тех предприятий, которые оказывают услуги. Мы завозим сырье из-за рубежа, а значит, занимаемся внешнеэкономической деятельностью, и поэтому не сможем воспользоваться этой льготой», – поясняет спикер.

По ее словам, отсрочка уплаты налогов до 1 июня не может считаться мерой поддержки, так как бизнес не работает, нет начислений, нет отгрузки, соответственно, нет налога. «Отсрочка – это не мера поддержки, когда бизнес не работает. А если работает, то накапливает долги, и это хуже, чем платить вовремя», – подчеркивает Наталья Ахшабаева.

Он отмечает, что предприятия легкой промышленности не попали в список тех, кому дали послабления по налогам с фонда оплаты труда (ввели поправочный коэффициент ноль) до 1 октября 2020 года, также – нет и в перечне тех, кого до 1 октября освободили от налога на имущество.

Кабальным называет Наталья Ахшабаева НДС. Уплата этого налога происходит не кассовым методом, а методом начисления при отгрузке. «Никого не волнует, продан ли товар. Если ты его отгрузил, то обязан заплатить в казну», – поясняет она.

Также, по ее словам, международные эксперты по фискальной политике очень удивляются тому, что казахстанские предприятия уплачивают корпоративный налог 20% от полученной прибыли, хотя эти деньги снова инвестируют в производство. Получается, налог на налог.

НДС, КПН, пошлины

Наталья Ахшабаева также озвучила несколько предложений, каким образом можно помочь легкой промышленности пережить коронакризис.

«Предлагаем предоставить МСБ в нашей отрасли налоговые каникулы до конца 2020 года, а в дальнейшем разработать и внедрить упрощенный налоговый режим для малого и среднего бизнеса. Также – ввести единый налог с оборота 3-4%. По НДС: перейти на кассовый метод начисления. Обнулить НДС на школьную форму для казахстанских производителей. КПН сделать обязательным к уплате только при изъятии прибыли из оборота и отменить, если предприятие эти деньги из оборота не забирает (это позволит нам увеличить оборотные средства и направить их на модернизацию)», – перечисляет необходимые налоговые решения эксперт.

Далее: учитывая, что легпром – низкорентабельная отрасль, необходимо снизить базовую ставку Нацбанка, чтобы удешевить деньги, и давать кредиты не под 6-8%, а под 3-4%. Отметим, базовая ставка в настоящее время составляет 9,5%.

Также важным способом поддержки отрасли спикер считает введение 100% пошлины на такие ввозимые товарные позиции, как спецодежда, спецобувь, школьная форма. «Анализ этих товарных позиций показал, что бизнес готов закрыть по ним все потребности рынка», – комментирует она.

Кроме того, необходимо ускорить продвижение вопроса обнуления пошлин на материалы и сырье, которые в Казахстане не производятся (обращение в Евразийскую экономическую комиссию уже сделано).

«Внесение изменений в Налоговый кодекс именно сегодня было бы очень большой поддержкой производителей, не требующей затрат из бюджета. Если мы не сможем поддержать производителей из сегмента среднего бизнеса, то они уйдут в микро- или малый бизнес, где более комфортные условия для налогообложения», – уверена Наталья Ахшабаева.

История с масками: мы зависим от Китая

Любовь Худова рассказала, что поскольку в этот период население и больницы необходимо было обеспечить защитными масками, комбинезонами и другие медицинскими изделиями, некоторые предприятия начали выпускать эту продукцию. И столкнулись с проблемой: заказ не регулируется.

«То есть каждая компания должна произвести маски и самостоятельно найти, кому их поставить. Мы считаем, что в условиях ЧП и карантина это неприемлемо. Должен быть централизованный закуп этих изделий, и потом уже их распределение по больницам, аптекам и тем, кому нужно», – представляет позицию отрасли спикер.

Инна Апенко продолжает: «Около месяца была закрыта граница с Китаем – 80% бизнеса просто встало. Кто-то из швейников работает с китайским сырьем, наша компания не работает, но мы все равно ощутили, насколько беспомощными мы как страна становимся, когда граница с Поднебесной закрывается. Я убеждена, что это вопрос национальной безопасности. Объявили пандемию, а у нас даже запаса масок не было».

«Акиматы к нам обращались и просто заставляли снимать с потока текущий ассортимент и шить маски. Но как только граница с Китаем открылась, и, кстати, за наши деньги, деньги налогоплательщиков, министерство здравоохранения закупило в КНР одноразовые маски, то сразу почему-то определили максимальный порог цены, и казахстанские производители в очередной раз стали никому не нужны со своими масками», – говорит бизнесвумен.

Она считает такой подход в корне неправильным. «Есть тезисы о слышащем государстве, о развитии экономики простых вещей. Но вот наступает определенная ситуация, и мы видим зависимость государства и неготовность обрабатывающей промышленности закрыть даже базовые потребности внутри страны», – говорит собеседница.

По ее мнению, обрабатывающей промышленности нужен «особый фокус». «Стоимость нефти падает, мы страна, которая зависит от нефти. На протяжении десятилетий мы говорим, что нужно развивать обрабатывающую промышленность и тут же показываем абсолютное равнодушие государства к обрабатывающей промышленности. Это парадокс», – считает Инна Апенко.

Любовь Худова также уверена, что легкой промышленности требуется повышенное внимание государства, причем каждую из 16 подотраслей этой отрасли следует рассматривать отдельно, чтобы точечно оказывать помощь и создавать цепочку добавленной стоимости в стране.

Елена Тумашова

Как швеи помогают медицине

Усилиями швейных предприятий и производителей медицинских изделий Казахстан смог нарастить число масок в стране до 1 млн единиц в сутки.

16 Апрель 2020 17:46 898

Как швеи помогают медицине

По данным МИИР, львиная доля из них, 680 тысяч штук, производится предприятиями по пошиву одежды.

Акция добра

Представители швейной промышленности, а зачастую это небольшой и даже маленький бизнес, несмотря на собственные проблемы, присоединились к республиканской акции #ЧелленджДобра, организованной Советом деловых женщин НПП РК «Атамекен» совместно с Фондом устойчивого развития и поддержки женского предпринимательства.

Женщины из разных регионов не остались в стороне в это сложное «коронавирусное» время. «Это своего рода челлендж, – говорит председатель регионального Совета деловых женщин Жамбылской области Айгуль Акчалова. – Акцию подхватили не только город, который может себе кое-что позволить, но и районы нашей области. Сельские женщины перепрофилировались, когда у нас объявили пандемию. Все, кто занимался пошивом сценической одежды, национальных костюмов, приданого и так далее, в момент карантина стали маски шить, спецодежду».

Защитные средства раздавали бесплатно центрам скорой помощи, блокпостам, домам престарелых и другим социальным учреждениям.

«Большую часть масок мы произвели без прибыли для себя», – рассказывает директор ТОО «ПК «АГФ групп» Гаухар Насырова из Шымкента. – Мы обеспечили масками некоторые жизненноважные на данном этапе предприятия Шымкента. Также продавали небольшим компаниям, которые покупали их для своих сотрудников. 3000 масок передали безвозмездно жителям жилого района Жанаталап Шымкента, которых закрыли на карантин в конце марта».

Актюбинская компания «ПО Глобал-Спецодежда» в короткие сроки переориентировала свое производство, взяв старт на пошив масок и спецодежды в борьбе с пандемией.

«Мы передали областному акимату все необходимые защитные средства от пандемии на общую сумму 1,5 млн тенге», – говорит руководитель предприятия Надежда Шабаева.

За свой счет предприятие обеспечило защитными средствами (маски, костюмы, медицинские шапочки, хозяйственное мыло) городские больницы, пенсионеров, нуждающихся, а также дежурных на блокпостах на сумму 1,4 млн тенге. Также рамках этой благотворительности в больницы будут поставлены теплые одеяла, подушки, покрывала, медицинская одежда, маски и мыло. В целом предприятие окажет помощь на общую сумму 4 млн тенге. 

Как выживает бизнес в условиях пандемии?

Эти вопросы мы адресовали частным предпринимателям, которые, несмотря на свои сложности, откликнулись на призыв помочь нуждающимся. Закрытие границ, девальвация еще раз наглядно показали, как важно развивать собственную промышленность. И наш бизнес не намерен сидеть сложа руки.

По словам Айгуль Акчаловой, у микробизнеса нет «жировой прослойки», заработанные деньги идут сейчас на покрытие расходов по развозке сотрудников, зарплату и благотворительность.

В настоящее время представители швейного бизнеса работают по старым госзаказам, есть вопросы по поставкам импортного сырья.

Но женщины, а в этой сфере в основном заняты представительницы слабого пола, не опускают руки. Она отмечает, что в любой ситуации есть окно возможностей.

Бизнес хочет перепрофилировать свою работу и сделать ее более автоматизированной, повысив долю добавленной стоимости продукции.

«Женщины хотят добавить дополнительные функции к своей работе. Если кто-то не может реализовать свое сырье или оборудование, мы готовы взять их с рассрочкой, на договорных условиях», – говорит она.

«Те планы, которые женщины определили по расширению деятельности, если они смогут претвориться в жизнь, после пандемии, я думаю, мы можем встать на ноги», – говорит собеседница.

По словам руководителя актюбинской компании Надежды Шабаевой, к ним часто обращаются женщины с просьбой о помощи.

«Мы закупили 40 бытовых машин, проводим среди них опрос на предмет выявления навыков шитья, всем нуждающимся в финансовой поддержке поставляем машинки. Женщины получают заказ на пошив полотенец, легких деталей, заготовок для защитных масок и медицинской одежды. Заготовки по готовности забирает специально оборудованная с учетом санитарных норм бригада», – рассказывает предпринимательница.

Компания обеспечила работой на дому 25 женщин Актобе и готова в ближайшее время дать заказы еще 40 жителям.

«Я горжусь теми, кто с большим желанием старается заработать и не отчаивается в трудную минуту. Это возможность для тех, чьи семьи сейчас оказались в безвыходном положении. Наша задача – дать удочку, а не рыбу. И тогда у каждой будет стимул раскрыть свой потенциал. Много чего лежит на хрупких плечах женщин. Нам есть, для кого быть разумными. Именно поэтому наша компания работает над расширением производства, и на данный момент идет строительство новой фабрики по пошиву защитных костюмов с созданием 500 рабочих мест», – говорит глава ТОО. Открытие намечается в июне этого года.

Конечно, есть свои сложности, признается она, как, например, проблема с залоговым имуществом для получения льготного кредита в рамках «Экономики простых вещей».

«Мы настроены на благополучный исход, ищем и привлекаем спонсоров для завершения проекта. В темные времена хорошо видно светлых людей. Хочется верить, что сильных и светлых людей станет больше и в обществе, и в бизнесе, а государство сможет, в свою очередь, оценить и поддержать их посыл, поощрять и помогать создавать еще больше рабочих мест», – добавила она.

По словам директора ТОО «ПК «АГФ групп» Гаухар Насыровой, из-за ситуации с пандемией в отрасли сократились объемы работы. Карантин сдерживает передвижение людей, товаров и услуг.

Из 120 швей 90 человек живут не в городе. Из-за карантина им приходится сидеть дома.

«Мы ищем швей в Шымкенте и всех приглашаем на работу. Со своей стороны мы гарантируем безопасные условия труда, развозку на нашем автобусе, питание и страховку. У нас есть постоянные клиенты в Алматы и Нур-Султане, которые ждут постельное белье нашего производства ARUA. Если карантин будет продолжаться в такой форме еще несколько месяцев, легкая промышленность, которая и так находится в наихудшем состоянии в Казахстане (не более 0,1% от доли ВВП), может оказаться в таком «пике», что не все компании смогут выйти из этого состояния», – говорит Гаухар Насырова.

Она отмечает, что нужно искать новые решения уже сейчас. Ассоциация предприятий легкой промышленности Казахстана написала письмо президенту РК о том, как можно выправить ситуацию в отрасли, и надеется на положительный ответ.