/img/tv1.svg
RU KZ
Аграрии на карантине: как сектор живет в условиях ограничений

Аграрии на карантине: как сектор живет в условиях ограничений

Телемарафон «Режим ЧП: бизнес & государство», четвертый выпуск.

10:00 11 Апрель 2020 9898

Аграрии на карантине: как сектор живет в условиях ограничений

Автор:

Государство выделило аграриям финансовые средства – 70 млрд тенге на весенне-полевые работы и дополнительно 100 млрд тенге по программе «Экономика простых вещей». Но есть препятствия, которые мешают потенциальным получателям эти деньги осваивать. Например, ограничение передвижения между городом и селом и между разными областями, невозможность получения в формате онлайн справок и услуг, которые нужны, чтобы эти финансы получить. С какими еще проблемами сталкиваются «фермеры на карантине», сейчас, когда «день год кормит», говорили участники очередного телемарафона – специального проекта НПП «Атамекен» и телеканала ATAMEKEN BUSINESS.

Между городом и областью

«Сейчас, в условиях ограничений, каждый день фермеры сталкиваются с проблемой передвижения», – обозначил первый вопрос директор Ассоциации садоводов Алматинской области Арсен Рысдаулетов.

Он рассказал, что между городом и областью передвигаются только те компании, которые еще имеют в запасе определенное количество продукции – яблок и яблочного сока, но те, у кого ничего нет, передвигаться не могут, хотя им нужно перевозить средства защиты растений, удобрения, запчасти, оборудование.

«К сожалению, даже из-за маленькой детали они не могут попасть в город и обратно. Многие учредители и управленцы, которые живут в городе, не могут попасть в район, все сады находятся, конечно же, там, в области. Эта проблема никак не решается, техника ломается, и одно на другое наслаивается ежедневно», – поделился спикер.

По его словам, мелкие фермеры в районах «вообще остаются за боротом». «Никто про них не вспоминает. Проблема: закрыли райцентр, Иссык. Именно там мелкие фермеры закупают средства защиты растений, удобрения, небольшое оборудование, запчасти. Сейчас они не могут туда попасть. То же самое с поставщиками – они не могут выехать из города и разъезжать по отдаленным населенным пунктам. В итоге фермеры, не смогут, возможно, в течение двух-трех месяцев в полном объеме опрыскать сады, внести удобрения в достаточном количестве», – обрисовывает ситуацию и потенциальные риски спикер.

Решение, которое он предлагает: нужно разрешить хотя бы одной грузовой машине от каждой компании ездить по области для того, чтобы доставлять фермерам, причем вне зависимости от размера хозяйства, необходимые запчасти или препараты.

Грузы для фермеров застряли в Европе и России

Однако трудности с передвижением – не единственная логистическая проблема, с которой столкнулись агропредприниматели.

Арсен Рысдаулетов рассказал, что садоводы не могут получить свои грузы из Европы. «Примерно пять-шесть компаний из-за проблем с международной логистикой не смогут привезти свои грузы. В Европе, в том числе Италии, застрял посадочный материал, оборудование, техника. И, скорее всего, эти проекты в этом сезоне, весной, реализованы уже не будут, их отложат до сентября либо до следующей весны», – обозначил проблемы глава ассоциации садоводов.

«Такие проблемы не только у садоводов», – продолжил замдиректора департамента АПК и пищевой промышленности НПП «Атамекен» Еркен Наурзбеков. По его словам, некоторые казахстанские фермеры не могут завезти свои грузы не только из Европы, особенно Италии, но даже из России. Например, посадочный материал гречихи, пшеницы.

«Постараемся через ЕЭК эти вопросы оперативно решить. Выносим проблему на уровень министерства сельского хозяйства Казахстана, там есть департамент международной интеграции, который поможет нам эти вопросы решить», – сообщил спикер.

Доходят ли финансы до фермеров?

Для проведения весенне-полевых работ государство предоставляет фермерам 70 млрд тенге в виде кредитов по ставке не выше 5%. Кроме того, на финансирование аграриев выделяется 100 млрд тенге по программе «Экономика простых вещей». Эти меры в первую очередь коснутся мелких и средних крестьянских хозяйств.

Арсен Рысдаулетов назвал 5% тем, что воодушевляет (весь прошлый год ассоциация писала письма в МСХ, чтобы предоставляли кредитные линии под 3-4% с льготным периодом около трех-четырех лет). «Но и70 млрд тенге под 5% – это уже что-то. Хочется, чтобы процесс их получения был упрощен хотя бы на этот период», – комментирует он.

Но сложившаяся ситуация – карантинные ограничения для всей экономики – выявила очень много проблем в кредитовании аграрного сектора. Их перечислила председатель Ассоциации кредитных товариществ агропромышленного комплекса Альмира Сагатова.

По ее словам, тормозом для финансирования производителей сельхозпродукции стало требование кредитора, то есть «Аграрной кредитной корпорации», проводить займы на весенне-полевые работы безналичным путем. «Весенне-полевые работы включают такие расходы, как заработная плата участникам крестьянских хозяйств, работникам. Не все имеют карточки, и в данный момент невозможно очень быстро оформить их онлайн. Не все сельские пункты имеют банкоматы. Это животрепещущая проблема», – говорит спикер.

Кроме того, оказалось, что часть проблем связана с самой системой финансирования сельского хозяйства. Например, фермеру, для того чтобы получить деньги через кредитное товарищество, необходимо стать его членом, а это подразумевает регистрацию либо в органах юстиции, либо в центральном депозитарии. «С этим тоже сейчас возникают проблемы. Для тех, кто проходит регистрацию в департаментах юстициях, они понемногу решаются – через ЦОНы», – рассказывает Альмира Сагатова.

Далее по процедуре кредитования необходимо предоставить справки – об отсутствии задолженности банке, об отсутствии обременения на залог. Некоторые справки, например, об отсутствии обременения на автомобиль, получить онлайн невозможно.

«Регистрация залога. Если регистрация движимого имущества через ЦОНы сейчас более или менее отлажена, определены ответственные лица, к которым участники кредитного товарищества обращаются, то с регистрацией автомобилей – проблема, по работе спецЦОНов стоит большой вопрос», – продолжает участница дискуссии.

В ее списке – проблемы с нотариальным заверением: в сельских населенных пунктах нотариусы не выходят на работу, где-то их вообще нет, в города невозможно выехать. Далее – оценка имущества: ее делать необходимо, но оценщики не могут попасть к фермерам, выезд за пределы городов невозможен. Кредитные товарищества не могу провести общие собрания: из-за карантинных ограничений скопления людей запрещены, но решения общих собраний нужны по процедуре.

В целом, подводит итог глава ассоциации, фермеры получают деньги через кредитные товарищества, но это дается «невероятными усилиями согласования всех этих вопросов с госорганами».

Деньги есть, механизмов нет

Продолжая тему финансов, Еркен Наурзбеков отметил, что пока не понятен механизм предоставления дополнительных 100 млрд тенге по программе «Экономика простых вещей». Будет ли это сделано через «Аграрную кредитную корпорацию» или через фондирование банков второго уровня – пока такой информации нет.

Спикер рассказал, что палата предпринимателей ранее уже проводила встречи с руководством «КазАгро», дочерними организациями холдинга, «Аграрной кредитной корпорацией», «Фондом финансовой поддержки».

«Мы обсуждаем упрощение доступа к финансированию. Так как крестьянские товарищества работают по правилам «Аграрной кредитной корпорации», то требования выставляет именно она. Лишь за счет уменьшения перечня необходимых документов можно было бы снять часть вопросов, которые подняла Альмира Сагатова», – поделился представитель НПП «Атамекен».

По его словам, речь на переговорах шла также о сокращении времени рассмотрения кредитных заявок, пересмотре требования по залоговому имуществу, так как в отношении фермеров применяется не совсем лояльный коэффициент ликвидности, его предлагают сделать унифицированным. «Надеюсь, нас услышат, и мы увидим лояльную политику к аграриям», – говорит спикер.

Народ не бьюти-блогеры кормят

«Меры поддержки от государства – беспрецедентные, мы, фермеры, будем за них в какой-то степени «благодарить» коронавирус. Наконец-то общество и правительство поняли, что нас кормят фермеры. Бьюти-блогеры и прочие – на 10 или даже 20 месте. На первом месте – здравоохранение, на втором – продукты питания. Теперь нужны механизмы, чтобы все осуществилось», – вступил в обсуждение президент Ассоциации овцеводов Казахстана Алмазбек Садырбаев.

Он выразил надежду, что «в корне изменится залоговая политика «КазАгро». «Необходимо изменить отношение банков к финансированию сельского хозяйства. Другое отношение должно быть к залогам фермеров. Считают, что у фермера маленький домик в деревне, земля – и все. А скот? Это же тоже материальный ресурс, и он тоже может выступать в качестве залога. Но в «КазАгро» скот с этой точки зрения не рассматривают. Да, это движимое, да, не нужно его гарантировать на 100%. Но процентов на 75 – можно, это во всем мире практикуется. Остальные 25% фермер всегда сможет «добить», – представляет свой взгляд на проблему представитель отрасли.

На его взгляд, именно это должно стать главным посылом для государства. «Фермер весенне-полевые работы проведет. Потому что фермер консервативен. Я звоню своим, спрашиваю: «Вы солярку получили?». Они надо мной смеются: «А я еще зимой или осенью приготовил», – говорят. Конечно, мелким такая помощь необходима – солярка по 165 тенге за литр. Но главная проблема не в этом. Кредитование – вот это очень важный момент. Здесь нужны беспрецедентные шаги, надо менять механизмы, люди по полгода ходят по кредитным товариществам и институтам «КазАгро». Давайте переходить к онлайн-финансированию. МФО за 10 минут тебе выдают кредит без залога. Почему кредитные товарищества так не могут, почему «Фонд финансовой поддержки» в онлайн-режиме не работает?» – вопрошает спикер, выражая негодование по поводу того, что аграриям приходится «обивать пороги».

Узкие места и оперативные финансы

«Кризис показал все узкие места нашей системы, и то, что мы совсем не можем работать в режиме онлайн. С государственной стороны – тоже, потому что ни регистрация залога, ни выдача справок онлайн не работает. Это то, что нам следует совершенствовать. Даже прием платежей по погашению задолженности у нас не реализован онлайн, сейчас, когда банки не работают, кредитные товарищества тоже испытывают в этой части небольшие проблемы», – прокомментировала Альмира Сагатова.

Она рассказала, что ассоциация, которую она возглавляет, совместно с «Первым кредитным бюро» запустила процесс автоматизации работы кредитных товариществ. «Но это длительный и сложный процесс, потому что все процессы внутри кредитных товариществ интегрированы с процессами внутри «Аграрной кредитной корпорации». Мы уже тестировали автоматизацию, но чуть-чуть не успели до внедрения чрезвычайного положения», – поделилась она.

Еркен Наурзбеков добавил, что финансы сейчас нужны, особенно мелким фермерам. «Это критическое время: в период весенне-полевых работ каждый день на счету. День кормит год, как говорят. Именно в этот период фермерам нужно закупить семена, ГСМ, средства защиты растений. Требуется оперативное финансирование», – подчеркнул эксперт.

Без молодняка – значит, без будущего

«У всех козоводов сейчас тяжелое положение», – такими словами обрисовал положение, в котором оказались представители этого сегмента, управляющий козьего племенного хозяйства «Зеренда» Азамат Турмагамбетов.

Его хозяйство находится вблизи Нур-Султана и сильно пострадало с введением в городе карантина. «Поначалу были трудности с провозом материалов, продуктов. Сейчас ситуация улучшилась, но не намного. Многие проблемы вскрылись. У нас молочно-товарная ферма, мы не можем получить тару и упаковку. Продукцию кое-как вывозим, но это очень сложная система: делаем заявку на пропуск через блокпосты ежедневно, ждем, большое количество времени уходит на это», – рассказывает спикер.

Кроме того, фермеру пришлось изменить формат поставок. «Торговые центры, основные точки реализации продукции закрылись. Некоторые склады перестали принимать товар, а он у нас скоропортящийся. Большая часть наших покупателей – это те, кто кормит грудных детей. Пришлось перейти на доставку до дома, это сложнее по логистике», – говорит Азамат Турмагамбетов.

Основные потери, по его словам, у фермы будут по молодняку. «Как и все, мы кормим заменителем молока. Не смогли завезти корма, аппараты для вскармливания, запчасти. Из-за этого мы останемся без молодняка, а значит, без будущего. Наша отрасль зависит от текущего момента, если мы его упускаем во взращивании животных, то догнать потом уже не сможем», – делится фермер, добавляя, что не представляет, как будет рассчитываться по кредитам, даже имея отсрочку платежей.

«У всех козоводов тяжелое время. Любое производство, которое локализуется отдельно от населенного пункта, от своего потребителя, столкнулось вот с такими проблемами», – заключает гость эфира.

Сахарная отрасль может пострадать

«Мы переработчики продукции, которую выращивают аграрии, поэтому если они столкнутся с проблемами, это отразится и на нас», – продолжает президент Казахстанской ассоциации сахарной, пищевой и перерабатывающей промышленности Айжан Наурзгалиева.

Она рассказала, что фермеры, которые занимаются выращиванием сахарной свеклы, уже получили семена (об этом сообщили в управлении сельского хозяйства Алматинской области), планировали начать сев, но не смогли из-за сложившихся погодных условий.

«У переработчиков были просьбы. В частности, сахарные заводы просили оказать им поддержку, иначе они опасаются, что сахарная отрасль может оказаться в очень плохой ситуации. Это связано еще и с тем, что на нас оказывал давление профицит сахара в России, что отразилось на ценах на рынке и до нового года, и сейчас. Когда начался карантин, ситуацией воспользовались нечистоплотные товарищи и резко подняли цены на сахар, ну и на другие виды продукции», – говорит спикер.

Она обрисовала ситуацию, с которой столкнулись компании, занимающиеся фасовкой бакалейной продукции. «Часть продукции выращивается в Казахстане, она беспрепятственно проходит по территории страны, попадает на рынки Алматы и других регионов. А часть продукции, поскольку в Казахстане ее недостаточно, завозили из России, и сейчас с этим возникли проблемы. Например, предприниматель уплатил немаленькую сумму – около 45 млн рублей, но попасть на наш рынок эта продукция не может, потому что Российская Федерация не дает фитосанитарный сертификат. Мы обращаемся НПП, возможно, нужно решить этот вопрос через ЕЭК, чтобы помочь нашим предпринимателям», – говорит Айжан Наурзгалиева, добавляя, что подобные ситуации грозят тем, что на прилавках просто не будет какой-то продукции.

Фермерам нужны единые правила

Управляющий директор – директор департамента АПК и пищевой промышленности НПП «Атамекен» Нурлыбек Муканов отметил, что в сегментах АПК имеются свои определенные производственные циклы. Сейчас, в период ЧП и карантина, налаженные производственно-сбытовые цепочки рвутся, причем не только внутри Казахстана. Проблемы возникают со странами-партнерами, откуда мы импортируем сырье, комплектующие и другую продукцию.

«Сейчас предпринимателям дали возможность на три месяца отложить платежи по займам. У аграриев есть свои специфические моменты, свои производственные циклы, и эти циклы сейчас нарушаются. Мы предлагаем через «КазАгро» продлить отсрочку по кредитам до конца года», – поделился спикер. Он отметил, что это предложение требует изучения и расчетов, и его уже представили в министерство сельского хозяйства.

По поводу передвижения фермеров: представитель Нацпалаты говорит, что здесь нужен единый алгоритм выдачи разрешений на перемещение. «Мы предлагали это МСХ. Почему единый? Потому что фермеры зачастую приглашают на подготовительные работы специалистов из других регионов, что-то закупают исходя из территориальной близости. Необязательно ехать в областной центр своей области, чтобы что-то приобрести, если это можно сделать с соседней области, просто потому что там ближе», – обрисовывает специфику спикер.

По его словам, во многих облцентрах и карантинных городах разрешено передвижение грузового, где-то – малотоннажного автотранспорта. «У большинства мелких фермеров грузового автотранспорта нет, кто-то на пикапе ездит, кто-то – на уазике, на легковом транспорте. Поэтому единственным решением было бы составить перечень требований, правил передвижения не только внутри одной области, но и между регионами. И сделать график, чтобы соблюдать принцип карантина», – предлагает собеседник.

P.S.

В пятницу, 10 апреля, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на заседании Государственной комиссии по чрезвычайному положению говорил  о сельском хозяйстве.

«Объем финансирования весенне-полевых работ увеличен почти в три раза, до 170 млрд тенге, но в то же время появляются проблемы, которые требуют скорейшего решения», – сказал глава государства.

И указал на необходимость обеспечить бесперебойный пропуск автомашин поставщиков сельскохозяйственных продовольственных товаров в карантинные города, оперативно выдавать пропуска для прохождения через «зеленые» зоны. «Это также касается фермеров, которые приступают к весенне-полевым работам. Прошу Госкомиссию контролировать эту ситуацию», – поручил президент.

Елена Тумашова

Телемарафон «Режим ЧП: бизнес & государство» – это совместный проект телеканала ATAMEKEN BUSINESS и Национальной палаты предпринимателей «Атамекен». Представители бизнеса и эксперты обсуждают актуальные проблемы в формате онлайн.

В предыдущих выпусках участники говорили о высвобождении кадров, налоговых послаблениях и отсрочке по кредитам для МСБ.

Я знаю, что вы делали прошлой осенью

Западноказахстанские аграрии утверждают, что чиновники МСХ лоббируют интересы крупных хозяйств, убивая малый бизнес, при этом профильные областные структуры рапортуют об успехах.

14 Август 2020 08:11 990

Я знаю, что вы делали прошлой осенью

От безысходности крестьяне обратились за помощью к депутату мажилиса парламента, члену комитета по аграрным вопросам Нуржану Альтаеву. Кстати, он баллотировался в нижнюю палату парламента РК от Туркестанской области. Почему? Да потому что свои «слуги народа» их не замечают, а профильные министерство и управление живут своей, отличной от аграриев, жизнью.        

Более полусотни фермеров Актюбинской и Западно-Казахстанской областей встретились в Актобе с Нуржаном Альтаевым. Крестьяне считают его своим единомышленником и главным защитником. По словам местных фермеров, актюбинские депутаты сената и мажилиса их не замечают, проблемы не решают.

Аграрии озвучили депутату системные вопросы, связанные с получением земли, подведением воды, доступом к торговым местам без посредников, отменой запрета экспорта живого скота и предоставлением льгот для животноводов. Также в очередной раз подняли проблему с обеспечением кадрами АПК.  

Кто посчитает субсидии?

Крестьяне не забыли, что в то время, когда минфин РК отказался выплатить долги по субсидиям, обещанным МСХ в рамках госпрограммы «Сыбаға» (на 4 ноября 2019 года долг по Актюбинской области составлял 5,9 млрд тенге, в целом по РК – 36 млрд тенге), их поддержали не земляки, а «неродной» депутат. 

«В прошлом году, когда актюбинские фермеры вынуждены были выйти на митинг, чтобы выбить положенные госсубсидии, почему депутаты-актюбинцы из сената и мажилиса отмолчались? Почему никто из них за нас не заступился? Сейчас проходят перевыборы в сенат, а кандидаты с нами, народом, не встречаются. Их выбирают районные депутаты. Получается, что депутаты вроде бы и должны о нас заботиться, а на деле до них докричаться очень сложно. С местными чиновниками то же самое», – говорили Нуржану Альтаеву фермеры.

Напомним, в ноябре прошлого года аграрии в Актобе из-за множества нерешенных накопленных проблем отечественного АПК провели первый в Казахстане санкционированный митинг, инициированный общественным движением «Фермерский центр Актобе». 

А вас на вечеринку никто не приглашал

На встречу с депутатом чиновников из областного управления сельского хозяйства никто не звал. Но те приехали и поначалу пытались взять инициативу в свои руки. Руководитель облуправления сельского хозяйства Кусайын Сарсембай со своими заместителями уж очень хотели привести веские, по их мнению, аргументы по поводу суперуспешного развития АПК в регионе. Однако фермеры своим недовольным гулом заставили их смолкнуть и слушать собравшихся, аки двоечникам в школьной учительской.

«Мы чиновникам слова не даем, говорим напрямую с депутатом мажилиса», – сказал ответственный секретарь общественного движения (ОД) «Фермерский центр Актобе» Александр Мандрыкин.

Но тут же аграрии возмутились, что и их на сельскохозяйственную вечеринку в профильное министерство при принятии законов чиновники МСХ не пригласили.

Например, такой вопрос: без обсуждения с фермерами утвердили новые правила субсидирования. Они гласят, что молочно-товарным фермам с содержанием более 600 голов за один литр молока государство будет субсидировать 45 тенге. У которых скота меньше – тем за литр государство будет платить 20 тенге. В этом местные животноводы увидели ущемление прав мелких сельхозтоваропроизводителей.

«Минсельхоз лоббирует интересы крупных компаний. При этом безо всякого стеснения. Теперь только они хорошие субсидии получают, а мелкие хозяйства выживают, как могут», – резонно выразили свои претензии аграрии.

К тому же было отмечено, что у минсельхоза предвзятое отношение к актюбинским аграриям – им ограничен доступ на селекторные совещания ведомства по развитию АПК.

Бей своих, чтобы чужие боялись!

Аграрии посетовали, что одинаковые безликие программы пишутся в расчете на весь Казахстан. Не учитываются региональные особенности, приоритеты развития.

«Если преимущество северных регионов в зерноводстве и стойловом содержании КРС, то наше, западное – в пастбищном животноводстве. Я 40 лет в сельском хозяйстве, работаю уже при восьмом министре. А преемственности как не было, так и нет», – сказал руководитель облфилиала ОО «Ассоциация фермеров Казахстана» в Западно-Казахстанской области Серик Жарылгапов.

На что Нуржан Альтаев ответил:

«Как депутат, признаю, такая проблема есть. Разного рода программы, и не только поддержки и развития АПК, принимаются несколькими людьми, кулуарно, за закрытыми дверями, без учета мнения общественности. В лучшем случае согласуют с НПП «Атамекен» и двумя-тремя аффилированными компаниями

50 на 50

20 января были внесены изменения в совместный Приказ министерств сельского хозяйства и финансов «О некоторых вопросах вывоза сельскохозяйственных животных» от 21 октября 2019 года, который ранее временно ограничивал лишь экспорт маточного поголовья.

Тем самым МСХ наложило вето на массовый экспорт живого скота для дальнейшей переработки и перепродажи. Так как экспорт, по мнению ведомства, стал основой для спекулятивного роста цен на мясную продукцию.

В тот же день на сайте министерства был опубликован прогноз по ценам на мясо в РК. Ситуацию тогда прокомментировал директор департамента производства и переработки животноводческой продукции МСХ РК Еркебулан Ахметов:

«Определенное снижение цен на мясо может быть с введением запрета. Но в целом динамика цен должна быть стабильной…»

Фермеры возмутились этим фактом.  

«Почему-то министерство тогда заявило, что пошло на такой шаг по многочисленным просьбам фермеров, лично мы таких не знаем», – в один голос сказали аграрии.

Фермеры озвучили депутату свое видение: 

«Чтобы ситуация из критической не переросла в катастрофическую, просим установить следующую квоту. Разрешить 50 процентов поголовья вывозить за рубеж, 50 процентов – оставлять внутри страны».

Депутат нижней палаты парламента дал обещание актюбинским фермерам, что расскажет об их проблемах главе региона Ондасыну Уразалину и вынесет на республиканский уровень.

«Все вопросы и предложения я записал и по приезду в столицу начну работать. Были среди них и проблемы касательно нормативно-правовых актов. Как депутат, я имею право законодательной инициативы. После детальной доработки с сельхозтоваропроизводителями вашего региона буду поднимать эти вопросы перед МСХ и правительством в виде депутатского запроса. Я встречался с акимом вашей области. Ряд вопросов Ондасын Уразалин пообещал решить сразу, остальные – по мере необходимости», – резюмировал Нуржан Альтаев.

Семен Данилов


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Серик Толукпаев: «Пандемия – шанс для человечества»

Глава Aitaz KZ об альтернативном взгляде на кризис.

11 Август 2020 10:00 3535

Серик Толукпаев: «Пандемия – шанс для человечества»

Эпидемия коронавируса и связанные с ней карантинные меры стали испытанием на прочность не только для представителей казахстанского бизнеса, но и для большинства мировых гигантов.

Согласно мнению экспертов, ущерб мировому богатству может составить 16 трлн долларов. Тем не менее есть и те, кто придерживается более оптимистичных взглядов. Для них пандемия COVID-19 – уникальная возможность пересмотреть имеющиеся потребительские привычки и сделать шаг навстречу устойчивому развитию. В эксклюзивном интервью для DBK Talk учредитель холдинга Aitas KZ Серик Толукпаев рассказывает о том, как компании удается увеличивать объемы производства Макинской и Усть-Каменогорской птицефабрик, а также запускать новые промышленные проекты во время мирового кризиса.

Сложная экономическая ситуация, сложившаяся в результате распространения COVID-19, не первый «кризис» за 25-летнюю профессиональную деятельность Серика Толукпаева: за плечами крах финансовой системы 2008 года, девальвация тенге и демпинг со стороны российских конкурентов. Работая в дистрибуции и птицеводстве с 1995 года, ныне глава холдинга Aitas KZ смог разработать свой «рецепт успеха». По его словам, в кризис нужно помнить о двух вещах – это сильная команда и сильный баланс. Именно эти два неизменных компонента помогут встретить любые сложности с достоинством.

Серик Кулумбекович, казахстанский бизнес сегодня переживает сложные времена. Что думаете на этот счет, какие у Вас прогнозы по развитию экономики на фоне пандемии?

Да, перед нами стоят серьезные вызовы, для решения которых требуется сильный менеджмент. У компании Aitas KZ он есть, и я рад, что наши партнеры всегда ценят этот факт. Благодаря этому, несмотря на кризис, у нас грандиозные планы на ближайшее будущее. В нынешнее время считаю это роскошью. В планах компании запустить большой птицеплемрепродуктор, мы уже приобрели строящуюся фабрику в Алматинской области и сейчас ее профилируем под племенную птицу. Это будет крупнейший проект на территории Средней Азии, Центральной Азии, на территории СНГ. По нашим подсчетам, на площадях Алматинского племрепродуктора планируем производить порядка 160 миллионов инкубационных яиц. Таким образом мы закрываем цепочку, вместо привозного инкубационного яйца с Чехии с нового года мы переходим на собственное яйцо и снижаем соответственно себестоимость тоже. Таким образом Макинская и Усть-Каменогорская птицефабрики будут обеспечены своим яйцом. Более того, в следующем году планируем двукратно увеличить мощность Усть-Каменогорской птицефабрики, это 28-29 тысяч тонн дополнительно. Под все это мы планируем птицеплемрепродуктор. Планируем, что Макинская птицефабрика в 2022-2023 году вырастет еще в два раза, до 100 тысяч тонн. В Алматинской области мы на юге Казахстана построим птицефабрику еще на 200 тыс. тонн, рассчитанную на экспорт. Вот так выглядит наша среднесрочная стратегия.

Что касается прогнозов по развитию экономики в целом, сейчас слишком много неопределенностей, но я все-таки думаю, что мы на пороге большого исторического разлома. По моему мнению, этот удар в виде пандемии коронавируса, который прошел через все страны, только вершина айсберга. Все еще впереди: изменится глобальный взгляд на потребление, что повлечет за собой стагнацию спроса или его падение, так как сейчас мировая экономика сидит в основном на потреблении. Пандемия поменяет наши привычки, и это хорошо на самом деле, потому что в ином случае мы, человечество, как вид, наверное, исчезнем ну через два-три столетия. А так есть шанс, и мы должны его использовать, научиться все-таки ценить другие вещи, не только возможность носить десять пар сапог или пятнадцать брюк. Есть другие очень интересные вещи в жизни. Даже несмотря на то, что, скорее всего, мир к темпам роста не вернется, я не рассматриваю это как пессимистичный расклад, я смотрю на положительную сторону, и она, скорее всего, выведет нас на хорошую дорогу. Я верю, что мы придем к этому, нельзя так варварски потреблять.

Макинская птицефабрика введена в эксплуатацию около двух лет назад. Какие сейчас результаты достигнуты? Как пандемия коронавируса и режим ЧП повлияли на работу птицефабрики? Границы ведь были закрыты, как Вы с этим справлялись?

Вы напомнили о дате, и я вспомнил события того дня. Тогда мы открывали птицефабрику с таким интересным событием, как приготовление самого большого в мире шашлыка из курицы – 223 метра. При огромном скоплении народа наш уголь почему-то не горел в тот день, хотя ранее мы проводили репетицию, все было хорошо. Оказалось, что в финальный день мы привезли уголь другой температуры. И точно так же, знаете, запуск производства – вещь непредсказуемая, достаточно сложно было на входе. Первые три месяца энергетическая инфраструктура была не готова, в частности водоснабжение. Т. к. производственно-индустриальная инфраструктура не была готова, нам срочно пришлось самим ее достраивать. Первые два месяца мы поили курицу не с водопровода, а привозной водой. Где-то через квартал мы постепенно пошли в рост. В этом году у нас практически все показатели в пределах бюджета. Более того, по производству у нас планируется перевыполнение плана, если в бюджете у нас было 28 тысяч тонн, то мы за 29 тысяч тонн уйдем, то есть это предельная мощность. Таким образом, и бюджетные, и финансовые, и производственные показатели находятся в коридоре бюджета.

Что касается режима ЧП. В части управления передвижением людей и машин со стороны правительства было много инициатив. Но все разрешения мы получали вовремя, так как государственные органы понимали, что это продовольствие, оно необходимо в первую очередь населению. Другими словами, мы достаточно оперативно вместе с государственными органами находили пути решения таких задач, как доставка, передвижение, логистика наших товаров до потребителя.

То есть на объемы производства пандемия не сильно повлияла?

Нет, практически не повлияла. Под ударом скорее оказалась скорость продаж. Тут важно понимать, что у нас объем производства и объем продаж – это две совершенно разные вещи. В определенный момент у нас, конечно, были накопления в более полутора тысяч тонн товара, но, в принципе, это нормально. Особенно сильно мы ощутили падение продаж, когда закрывались рынки, продовольственные магазины, рестораны, бары, а это значительна часть наших потребителей. Такой удар мы пережили два раза, последний буквально месяц назад, когда карантин продлили и государство вновь закрыло продовольственные рынки. Тем не менее это не повод говорить, что коронавирус как-то сильно повлиял на работу Aitas KZ. Люди по-прежнему ведь продолжают есть, и если это не съедено в ресторане, то съедено дома, поэтому какого-то существенного влияния пандемия не оказала, все хорошо.

Сколько рабочих мест создано на фабрике?

На птицефабрике создано 850 рабочих мест, это тоже был запланированный показатель. Средняя заработная плата порядка от 215 тысяч тенге по фабрике, это очень высокий показатель. Он намного выше, чем региональный показатель Акмолинской области. Он сопоставим, наверное, со средней заработной платой областных центров. 90% сотрудников – это местное население. 7% – это те, кто приехал из других регионов страны, еще 3% – это экспаты, в основном россияне и украинцы. На входе у нас было много экспатов, больше 70 человек, а сейчас осталось около 20, на ключевых позициях. В частности, например, генеральный директор Евгений Проскурин, хотя он у нас уже давно работает в компании, очень сильный профессионал.

Закрытие международных границ как-то повлияло на цикл производства, ведь яйца завозятся из-за рубежа?

Вы знаете, да, определенные проблемы, связанные с закрытием международных границ, все же были. Прежде всего связанные с тем, что на границе требовалось менять водителей. Если помните, на самом старте ситуация в Европе было гораздо хуже, чем у нас, поэтому наши власти требовали делить страны на категории А, Б, С. То есть в тех странах, где пандемия развивалась быстро, водителей нужно было менять на границе, в Казахстан их не запускали. К счастью, у нас хорошие поставщики, которые сумели организовать весь процесс. Так что сейчас этих проблем с яйцом нет. Другая проблема, с которой мы столкнулись, – это прежде всего с завозом иностранной рабочей силы, в частности консультантов. Для того, чтобы вновь завезти в страну наших иностранных сотрудников, пересекших границу, необходимо получать разрешение, это достаточно непростая процедура, но мы с ней справляемся. Также были определенные трудности с дезинфицирующими препаратами из-за резко возросшего ажиотажного спроса на них. Дезинфицирующие препараты — это наша рабочая среда, то есть это вне зависимости от эпидемиологической ситуации, мы постоянно используем их в производстве.

Каков процент выводимости яиц?

Хорошим считается показатель 85%, можно сказать, даже блестящий. Мы около него сейчас и получаем. У нас очень хорошие партнеры в Чехии, они поставляют качественное яйцо, мы довольны сотрудничеством. Но при этом понятно, что сейчас, как я уже говорил, логистические цепочки усложнились в связи с коронавирусом. Более того, поднялась их себестоимость в связи с девальвацией тенге. Соответственно, нужно было искать решение, мы его нашли, я считаю, очень хорошо нашли – со следующего года, как я и говорил, планируем переходить на свое яйцо.

А как решали вопрос с кормом, это тоже привозной продукт?

Нет, в основной массе своей корм, местный. У нас есть такая, правда, важная составляющая, как соя. Она в основном завозная. К счастью, последний год стоимость кормов, в частности стоимость соевых компонентов сырья – полножирная соя и соевый шрот, на историческом минимуме сейчас. В этом отношении, конечно, с соей полегче. А вот сложная ситуация, наоборот, с нашими, местными кормами складывается, особенно с пшеницей. В последний год цена резко выросла, практически в два раза. Сейчас ее стоимость составляет 85-90 тенге за килограмм. Именно это сейчас для нас и для отрасли в целом самый главный вызов.

Какой объем внутреннего рынка вы уже занимаете сейчас?

Сейчас мы производим 57-58 тысяч тонн, это из 350, таким образом, это примерно 15%. Мы будем 20% производить, ну чуть больше – 23-24%. Вот мы подберемся к цифре уже 90 тыс. тонн в следующем году. Соответственно, я думаю, что это будет 27% рынка. Если честно, мы не считаем такие показатели. Некоторые компании любят смотреть на конкурентов, кто по сторонам. На самом деле мы просто работаем, мы знаем объем рынка, знаем, что у нас есть ниша импортозамещения, для нас это ключевое. Нам есть, куда развиваться, что мы и собираемся делать.

Так как я очень хорошо знаю дистрибуцию, мы используем все каналы: и ритейл, и профессиональный канал, используем HoReCa. То есть во всех каналах мы представлены, со всеми каналами мы работаем. У нас есть как собственная дистрибуция, так и дистрибуция через субдистрибьюторов. У нас есть прямая доставка во все каналы, от нас можно забирать самим. У нас есть своя сеть, так скажем, много магазинов, которые работают с нами по соглашению, в котором мы предоставляем холодильное оборудование, например, в ритейле. По охлажденному продукту мы работаем по востоку и северу, сейчас заходим немножко в Алматы, пробуем. По замороженному продукту мы работаем на территории всего Казахстана плюс Россия, также немного Кыргызстан и Узбекистан. С прошлого года мы начали небольшими партиями поставлять в Россию охлажденную продукцию.

Для строительства первой и второй очередей Макинской птицефабрики использованы кредитные средства Банка развития Казахстана (дочерней структуры холдинга «Байтерек»). Чем привлекателен для крупного и среднего бизнеса БРК, на Ваш взгляд?

Мне кажется, что БРК больше подходит под крупный бизнес, в нем заложен очень большой потенциал. Это же институциональный банк. Он движется туда, куда сложно двигаться рыночным. В БРК сложные долгосрочные проекты, требующие длинного, серьезного фондирования как в объемах, так и в сроках. Мне кажется, вот этим он интересен. Интересен своими требованиями, порой кажущимися очень забюрократизированными, например, такой механизм, как ФТК (финансовый технический контроль). Даже мы получили нагрузку к кредиту, но сейчас мы его применяем не только в работе с БРК, потому что это хороший механизм управления рисками, контролями. Мы его вшили в нашу систему. Хороший инструмент.

Насколько легко/сложно получить кредит в БРК?

Если я скажу легко, то это будет неправда. Если я скажу сложно, то это тоже не совсем так. Вы знаете, это все-таки более консервативный банк, не совсем рыночный банк. Нам есть, с чем сравнить, например ЕБРР. Я скажу, что БРК отличается гораздо меньшей бюрократией, гораздо больше склонен к поиску возможностей для развития компании, а не в целях заработка. Мы вышли из акционерного соглашения с европейским банком и перешли к Банку развития из-за ряда преимуществ: все-таки это наш родной инструмент, казахстанский. Ведь у каждого из нас есть внутренний запрос на содействие родине, поэтому ты всегда там найдешь поддержку. Может, один скажет «нет», а все равно большинство откликается на это. Я всегда говорю, когда совсем сложно, обратитесь к земле, она вам поможет. Очень сложно объяснять, как это помогает, но если ты ее любишь, то она тебе всегда поможет. Ты просто объяснишь людям, что это нам необходимо, и если ты искренен, то, я думаю, тебя всегда поймут и примут решение в пользу родины. И в БРК работает много настоящих патриотов.

Скажите, а какие человеческие качества для Вас важны при отборе сотрудников?

Сейчас вот одно из требований наших, мое прежде всего, это набор ценностей, таких как любовь, воля и мудрость. Вот это, наверное, самое важное. Например, в мудрости есть терпение, в мудрости есть такие ценностные вещи, в мудрости есть, так скажем, умение прощать. Вот именно эти чувства сейчас самые важные для руководителя сегодняшнего дня, который отвечает вызовам. Харизматичные, умные, решительные – это скорее качества капиталистического мира. А мы, кажется, пришли к периоду посткапитализма. К примеру, пандемия коронавируса, скорее всего, приведет в другую нормальность. И будут востребованы не те, кто делает эффективно, а те, кто сделает устойчиво. А устойчивость – это всегда связано с мудростью. Устойчивость – это всегда терпимость к каким-то вещам, например. Или устойчивость – это любовь, как категория. Она дает устойчивость в систему. Поэтому вот такие вещи, они сейчас востребованы у нас в компании, характеристики или предпосылки к этим характеристикам. К любви, мудрости и воле.

А как вы развиваете сельские регионы? В Усть-Каменогорске при вашей поддержке построены стадион, мечеть. Какой вклад вы сейчас вносите или планируете внести в Буландынский регион?

Всю работу по благотворительности мы перевели на системную основу. Мы ее не рассматриваем как благотворительность, скорее как предназначение и миссию холдинга. Как я уже говорил, это служение народу Казахстана и это предназначение – миссия устойчивого развития страны. В трех регионах: Катон-Карагайский, Уланский и Буландынский. Везде мы создали фонды. Основное предназначения фонда – это устойчивое развитие территории. Что мы делаем? Первым делом мы заходим в регион, делаем анализ и разрабатываем стратегию региона. Затем стараемся через наш фонд сделать объединение общества, бизнеса и власти для реализации этой стратегии. Вот, например, разработанная нами стратегия для Буландынского района звучит как «Создание северного мясного кластера Казахстана». Мясной кластер предполагает, что мы растем не только сами, но растут сопутствующие производства, например производство пакетов, поддонов, кормовых компонентов и так далее. То есть мы выделяем гранты, поддерживаем бизнес, поддерживаем социальную инфраструктуру. Мы предлагаем бизнесу вместе строить этот регион. И мы вместе вкладываем. И знаете, очень интересные и красивые проекты получаются. Мы работаем в трех направлениях в данном регионе: в экономике, в социальной среде и в экологии. В социальной среде, например, в этом году мы выделяем гранты на открытие медицинских услуг. Это, например, стоматология. В области образования, например, мы подписали недавно меморандум с Назарбаев интеллектуальными школами, и мы совместно в этих трех регионах открываем четыре школы при поддержке НИШ. Таким образом, мы вводим стандарты soft skills. Ежегодно в течение десяти лет будем выделять по 100 миллионов тенге. И в этом году эти деньги пошли на гранты. Кроме того, на ряд проектно-сметных документаций для развития инфраструктуры района. И самое интересное в этом то, что мы являемся частью этой экосистемы, а также вовлекаем власть и гражданское общество. Это самая наша большая заслуга – в том, что мы объединяем всех ключевых стейкхолдеров для реализации стратегии. Вот так выглядит наш подход к социальной ответственности. Хотя мне не нравится словосочетание «социальная ответственность», мне нравится словосочетание «любовь к своей стране». Любовь к народу, любовь к семье.

Как Вы мотивируете себя?

Я никак не мотивирую, просто работаю. Как я уже говорил, люблю свою семью, страну, людей. Вот это меня мотивирует, и все. Люблю свою жизнь.


Подпишитесь на наш канал Telegram!