/img/tv1.svg
RU KZ
DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 376,04 Brent 36,55
Караганда привлекает $1,55 млрд инвестиций

Караганда привлекает $1,55 млрд инвестиций

85% из них – частные деньги, половина из которых – иностранные.

11:46 05 Август 2019 4092

Караганда привлекает $1,55 млрд инвестиций

Автор:

Олег И. Гусев

Об этом в эксклюзивном интервью inbusiness.kz рассказал заместитель акима региона Алмас Айдаров.

– Алмас Айдарович, во-первых, поздравляю Вас: 29 июня исполнилось два года, как Вы занимаете должность «министра инвестиций» Карагандинской области. Во-вторых, давайте начнем сразу со ставшей уже любимой цифры: во время нашего позапрошлого интервью в сентябре 2018 года Вы сказали, что «наша цель – ежегодное привлечение в регион частных инвестиций не менее миллиарда долларов. Это тот минимум, который будет поддерживать рост экономики. Без этого будет стагнация». В 2019 году сохраним «Карагандинский золотой миллиард»?

– Спасибо за поздравления и за то, что inbusiness.kz лучше всех отслеживает динамику наших инвестиций. Помните, как мы в 2015-2016 годы падали на 10-15% к предыдущему году, а в 2016-м достигли дна? В 2017 году удалось этот тренд преодолеть, и мы вышли на 348 миллиардов тенге привлеченных инвестиций в область, то есть плюс 12% к 2016 году. Прошлый год, когда мы говорили о миллиарде долларов иностранных инвестиций, хорошо закрыли, 489 миллиардов тенге, рост 25% мы дали к 2017 году. За нынешний год переживали, но за первое полугодие показали 72% плюса.

– Плюс 72%?

– ИФО 172% по итогам шести месяцев. И это без учета газопровода «Сарыарка»: строительство только началось, и они инвестиции еще не показали. Эту базу нужно поддерживать, но миллиард долларов – смело. Даже к концу года где-то к отметке 1,4 миллиарда частных инвестиций подойдем. А в целом показатель прямых инвестиций в область, я думаю, за 1,55 миллиарда уйдем.

– Из них по традиции порядка 70 миллиардов тенге – государственные?

– Да, это социалка наша, строительство соцобъектов.

– Сколько в 2019 году у нас будет вводиться проектов и сколько в работе?

– Всего в работе 37, из них 15 с иностранным участием. Вводиться будет девять. Остальные – переходящие, в перспективе до 2023 года. Ферросплавный завод запустили, Linde Gas в Темиртау, думаю, в конце года уже закончат вторую очередь.

– В количественном выражении доля казахстанских проектов в регионе больше, в финансовом же пока иностранные инвестиции превалируют над местными.

– Деньги не пахнут, но нам бы хотелось, чтобы было больше зарубежных проектов, потому что, помимо денег, в нашу область приходят и новые технологии, и новые компетенции.

Солнечный круг, деньги вокруг

Караганда сейчас производит половину солнечной энергии Казахстана. Есть еще проекты гелиостанций?

– Давайте сначала посмотрим, как это работает. Все квоты, которые раньше за пять-семь лет раздали и которые не строились, мы по рынку прошлись и все забрали: выкупили и предложили иностранным инвесторам. Они сначала сомневались. Но когда по СЭС Сарани увидели, что государство возмещает, тогда они проявили интерес. Агадырь, где требовались рабочие руки, мегастройку мы закончили. Она в тестовом режиме уже работает. Когда мы эту квоту на станцию в Агадыре выкупили у частника, срок ее действия оставался три месяца. 30 июня был крайний срок, когда мы должны были подать электроэнергию, иначе лишат тарифа. И мы в ночь с 29-го на 30-е монтируемся и подаем. Счет шел на часы.

Сейчас три станции общей мощностью 190 МВт мы построили. Теперь будем участвовать в новых аукционах, чтобы подойти комплексно, есть у нас предложение для Минэнерго, но для этого нужно законодательство менять.

– Предложение исходя из «полевого» карагандинского опыта?

– Да. Мы понимаем, что период, когда мы просто строили и подключали станции в сеть, уже прошел. Давайте уже с балансом, с сохранением электроэнергии разберемся и так далее.

«Юниоры-юниоры. Зови меня так, мне нравится слово»

– Недавно в Каркаралинском районе на месторождении Озёрное проводили комплексные геологические изыскания: на земле работали электроразведочные машины, в воздухе – дроны, ведущие аэромагнитную съемку.

– Эту парную технологию использует ТОО Kazakhmys Barlau для поиска медной руды. Самое главное, что ребята-геологи молодые. Когда приезжали канадцы и австралийцы, они только технологию давали. А это молодые алматинцы, всего два года компании, средний возраст 27 лет, когда можно поля проходить.

– Они как положено геологам выглядят: свитер, борода и гитара?

– У них форма у всех, безопасность, заезд в лагерь в несколько кругов, чтобы траву утоптать: в случае пожара чтобы огонь не перекинулся на лагерь.

Сейчас все известные месторождения уже разведаны, приходит время, когда надо уходить в глубину. Мы идем пилотом с «Тау-Кен Самрук», у них новая программа для юниорских компаний. Сейчас мировой тренд такой, что 70-80% всех открытий делают новые компании, юные авантюристы. И вот сейчас юниоры могут создать СП с «Тау-Кен Самрук», который поможет с системными вещами, может помочь деньгами – войти в долю и помочь с правом недропользования.

У нас много старых советских карт вертится, много людей купи-продайщиков месторождений, так что, если есть желание заняться разведкой серьезно, то «Тау-Кен Самрук» в этом может помочь. Одно время наша СПК «Сарыарка» это делала, но она лишь давала возможность в прямых переговорах получить право на недропользование, а сертификация и техническое сопровождение отсутствовали. Задача юниорской компании – найти месторождение, а «Тау-Кен Самрук» поможет ей, сопроводит, выставит. Если вы что-то реально крупное найдете, вы потом еще вместе можете пойти за поиском крупного инвестора.

– Но уже на разработку.

– На разработку. Это сейчас новая волна юниоров, которую мы должны поддержать. Крупные разведчики сами знают, как работать, какие двери и как открывать. А юниоры все мечутся, им надо помогать.

– То есть юниор может сказать: я могу, я хочу, а «Тау-Кен Самрук» поможет?

– Это национальная компания. И для нее это тоже авторитет.

– Карагандинская область и в этом деле опять в лидерах?

– Первый такой проект презентовали на горном конгрессе в Нур-Султане в мае. Затем они приехали к нам на Mining Week Kazakhstan 2019 в Караганду, и здесь президент компании Канат Кудайберген озвучил, что «нам интересна именно Карагандинская область и работа здесь юниорских компаний».

«Обработай меня полностью»

– Пожелаем молодым успеха. А что с уже разведанными запасами, ГОКи как у нас строятся?

– Жайрем уже практически вырисовывается, основные здания уже стоят. Хотели в этом году первую фабрику запускать, но потом посмотрели, что технически запуск первого этапа будет мешать наладке второго, поэтому отложили на весну. 5 млн тонн свинцово-цинковой руды в мае заработает, абсолютно новая фабрика по Индустрии 4.0. Там очень хороший игрок – Glencor, шикарный партнер, социальные вопросы все выстроил. Мечеть построили, дом культуры, поликлинику и несколько пятиэтажек отремонтировали. Шикарную доплату делают медикам от ГОКа – более 100 тысяч тенге к официальной зарплате врача. И размер инвестиций – помните, мы говорили о 100 млрд, сейчас он вырос до 145 млрд тенге.

– В Кайрактах с вольфрамом как дела?

– Этот год на проектирование, плюс еще несколько иностранных игроков зайдут. На месторождении «Алайгыр» в Каркаралинском районе строим новый ГОК, производство свинцового концентрата, порядка 70 млрд инвестиций. Сейчас ведутся переговоры о вхождении туда крупного турецкого инвестора. Этот холдинг занимается и альтернативной энергетикой, и производством готовой продукции, туризмом, торговлей. Говорят, что если мы в ваш регион зайдём, то дальше будем расти и с Карагандой сильно работать: им интересна и керамика, и стройматериалы, гостиницы и прочее.

– Из всего объема инвестиций в Карагандинской области у нас впереди обрабатывающая промышленность. Мы не зациклились?

– 85% – это частные инвестиции, из них половина – иностранные, если 2018 год взять. Обработка 40% занимает. Но малый и средний бизнес третий год 20% роста дает, у промышленности начинает отыгрывать долю. У нас всегда исторически была маленькая доля МСБ в структуре, порядка 12%. А в 2018 году показали 15,8%, это тоже важно, там треть населения области работает. И все программы на МСБ нацелены, чтобы его развивать.

Жезказган, Сатпаев полностью за счет «Казахмыса» – якоря существуют.

Но возьмем, например, Улытауский район, всего 13 000 населения. Там находится могила Джучи [старшего сына Чингизхана]. Потенциал этого места нам может дать, по самым скромным подсчетам, 100 000 туристов за сезон. Это отдаленный район, значит, у путешественников будет как минимум одна ночевка.

– То есть им надо где-то есть, пить, спать.

– Это минимум $100 турист оставит. Умножаем их на 100 000 туристов и понимаем, что этот район может жить только туризмом. Поэтому мы с «Казахтуризмом» и Министерством культуры в этом направлении работаем, чтобы организовать там большой туристский форум для иностранных гостей.

Олег И. Гусев

Как банки развития и инвестбанки помогают национальной экономике?

В структуре общестранового объема производства на долю малого и среднего бизнеса приходится 29,5%, при этом в данной сфере занято около 3,4 млн человек.

02 Июль 2020 09:16 694

Как банки развития и инвестбанки помогают национальной экономике?

В условиях кризиса, вызванного пандемией коронавируса, правительству важно не допустить проседания данного сектора и минимизировать последствия ограничительных мер для субъектов МСБ, говорится в обзоре FinReview. Однако, очевидно, бизнес уже испытывает затруднения из-за нехватки финансовых средств. Помочь предприятиям увеличить собственный капитал могут банки развития и инвестиционные банки, которые уже функционируют на территории Казахстана, а с открытием МФЦА казахстанский рынок может привлечь новых игроков.

Казахстан целенаправленно идет к увеличению роли частного сектора в экономике страны. К примеру, еще десять лет назад доля МСБ в структуре ВВП составляла 21%, а уже по итогам 2019 года показатель вырос до 29,5%.

Развитие МСБ находится в приоритете правительства, так как сектор формирует средний класс, обеспечивает работой 37% экономически активной части населения, создает «здоровую» конкурентную среду, что в итоге благоприятно сказывается на уровне жизни граждан. Для стимулирования населения заниматься бизнесом в стране действует государственная программа «Дорожная карта бизнеса – 2020», запущенная еще в 2010 году. За годы ее реализации на поддержку МСБ было выделено 457,1 млрд тенге.

Но, очевидно, этих средств недостаточно. По-прежнему в структуре МСБ более 60% субъектов представлены в форме индивидуальных предпринимателей, которые фактически не формируют рыночные механизмы. Ежегодно они выпускают около 8% продукции от общего объема сектора. Основной же объем выпуска, а именно 87%, обеспечивают юридические лица малого и среднего предпринимательства. Именно эти предприятия, составляющие пятую часть от численности МСБ, формируют более 60% прибыли сектора.

Усилить вклад МСБ в экономический рост могут помочь частные инвестиции, в частности те, которые можно привлечь через банки развития и инвестиционные банки. Такие финансовые институты инвестируют не только в новые проекты, но и помогают действующим компаниям выходить на рынки капитала, чтобы привлечь средства для своего развития.

Чем они отличаются от обычных банков и в чем их значимость для экономики?

В традиционном понимании людей банк – это структура, работающая со вкладами, переводами средств, кредитованием и другими финансовыми услугами. Но на этом деятельность банков не ограничивается. В государствах с высоким экономическим уровнем имеются так называемые банки развития. В основном они специализируются на льготном финансировании инвестиционных проектов. Их главной задачей является создание условий для экономического роста и стимулирования инвестиций.

Для этого банки развития оказывают поддержку в национальных проектах, выстраивают экономическую коммуникацию с другими странами, и «зарабатывают деньги» для государства. Делятся такие банки на два типа: национальные и многосторонние.

Национальные банки создаются внутри страны самими правительствами для достижения определенных целей. В нашей стране таким банком является Банк развития Казахстана.

К многосторонним банкам развития относятся фининституты, создаваемые несколькими акционерами для функционирования в интересах всех стран-участников. В мире действуют более 13 таких банков. Самыми крупными из них являются Евразийский банк развития, Европейский банк реконструкции и развития, Государственный банк развития Китая, Азиатский банк развития, Международный банк реконструкции и развития.

Другим институтом привлечения инвестиций в экономику страны выступают инвестиционные банки. Эти финансовые структуры являются мостом между крупными предприятиями и их потенциальными инвесторами. Они организуют привлечение капитала на мировых финансовых рынках, а также оказывают консультационные и брокерские услуги, выступая посредником в операциях с ценными бумагами, сырьевыми активами, денежными валютами. Самые известные примеры – J.P.Morgan, Goldman Sachs, Credit Suisse.

Деятельность банков развития и инвестиционных банков в Казахстане

Банк развития Казахстана существует в стране с начала 2000-х годов. За годы функционирования банком одобрено финансирование 144 проектов на сумму 9,8 трлн тенге. В основном это проекты обрабатывающего сектора промышленности. Их запуск позволил создать в стране 28,2 тыс. новых рабочих мест.

Что касается многосторонних банков развития, то в Казахстане работают сразу несколько. Например, Евразийский банк развития, учрежденный Казахстаном и Россией в 2006 году. Он финансирует прежде всего в предприятия промышленного сектора и с момента создания уже инвестировал 3,4 млрд долл. США в 79 казахстанских проектов.

Азиатский банк развития, членом которого Казахстан стал еще в 1994 году, профинансировал 128 проектов на сумму 5,2 млрд долл. США. Около 90% этих средств направлено в транспортную инфраструктуру, государственное управление и финансовый сектор.

В еще большем числе проектов участвует Европейский банк реконструкции и развития – 273 проекта на сумму более 9 млрд долл. США. В основном это проекты в сферах агробизнеса, инфраструктуры, энергетики, финансов и ЖКХ.

Инвестиционных банков в стране представлено также несколько. В их число входят, например, «Казкоммерц Секьюритиз», Halyk Finance, BCC Invest.

«Казкоммерц Секьюритиз», входящий в состав Halyk Group, признан лучшим инвестбанком на пограничных рынках в 2019 году по результатам исследования международного издания Global Finance. Среди последних его сделок можно выделить выпуск 9,5-летних облигаций АО «Аграрная кредитная корпорация» на 32,9 млрд тенге или проведение пяти выпусков облигаций АО «Банк развития Казахстана» на общую сумму 212,5 млрд тенге.

Другой инвестбанк Halyk Finance выступил одним из организаторов вторичного размещения акций Halyk Bank и атомной компании Kazatamprom на бирже Международного финансового центра «Астана» – Astana International Exchange (AIX). Также с помощью Halyk Finance в 2020 году Банк развития Казахстана выпустил пятилетиние еврооблигации на сумму 62,5 млрд тенге.

Тем не менее бизнесу этих средств недостаточно

О необходимости привлекать в МСБ частные инвестиции говорят ежегодно, однако упростить этот процесс достаточно сложно. Всё, что остаётся МСБ – венчурные фонды, облигации и частные капиталовложения. Но найти фонд или инвестора, который захотел бы вложиться в малое предприятие, сложно – от соискателей обычно требуют высокого финансового результата и чрезмерные для молодой компании гарантии.

Поэтому бизнес традиционно привлекает средства через банки посредством займов. По состоянию на 1 июня 2020 года совокупный объем таких займов достиг почти 14 трлн тенге. Эти средства, как правило, предприятия направляют на пополнение оборотных средств, то есть на текущую деятельность компании, а не на развитие производства.

В свою очередь инвестиции в основной капитал, которые предприятия вкладывают для увеличения производственных мощностей, на 80% формируются из их собственных средств. При этом кредиты банков составляют лишь 2%.

Очевидно, что низкая популярность банковских займов среди предприятий вызвана их невыгодными условиями. Поэтому пока бизнес пользуется программами субсидирования процентных ставок от государства. К примеру, с начала апреля 2020 года банки начали кредитовать МСБ под 8% годовых. На реализацию такого льготного кредитования Нацбанком выделено 600 млрд тенге. По состоянию на 1 июня льготные кредиты уже получили 116 субъектов МСБ на сумму порядка 160 млрд тенге.

Тем не менее государству необходимо снижать долю участия в экономике. В этом вопросе стране как раз могут помочь банки развития и инвестиционные банки.

Тем более для них открылась новая возможность по привлечению на рынок новых игроков

Речь идет об открытом в 2018 году Международном финансовом центре «Астана». Финцентр предоставляет сразу несколько возможностей для банков развития и инвестиционных банков.

Во-первых, это юрисдикция, основанная на принципах английского права, которое знакомо и удобно для инвесторов.

Во-вторых, – современная фондовая биржа AIX для привлечения капитала, на которой уже листингованы 62 ценные бумаги, а объем торгов за два года функционирования превысил 84 млн долл. США.

В-третьих, независимый суд и международный арбитражный центр для разрешения споров. Главными преимуществами судебной системы МФЦА являются независимость от существующей в стране судебной и политической системы и обязательное исполнение решений суда и арбитражного центра как на территории Казахстана, так и в других странах, с которыми у нашей страны имеются договоренности. В их числе, например, страны СНГ.

Уже инвестиционные банки открываются в Казахстане через МФЦА, в их числе европейский WOOD&Co и китайский China International Capital Corporation. Они являются торговыми членами AIX, что открывает дополнительный доступ международным инвесторам к ценным бумагам биржи. А это означает, что казахстанские компании могут привлечь большие объемы инвестиций через ценные бумаги.

Также в МФЦА зарегистрированы международные банки развития, как например, крупнейший в мире – China Development Bank. Он работает в Казахстане с 2005 года, но впервые открыл свое представительство в 2018 году с созданием МФЦА.

Возможности и финансовые инструменты, которые предлагает МФЦА могут стать импульсом для прихода в страну новых банков развития и инвестиционных банков. Экономический эффект от их деятельности заключается в развитии реального сектора экономики и увеличении роли частного сектора в экономическом росте страны.

Однако важно отметить, что результаты от привлеченных инвестиций наблюдается только через несколько лет. Так, вклад инвестиционных потоков в экономику страны заключается в том, что рост инвестиций на 1 п. п. через год может привести к увеличению ВВП на 0,07 п. п., а через два года накопленный эффект может достичь 0,1 п. п.


Подпишитесь на наш канал Telegram!

Бизнес-ангелов не выбирают

COVID-19 качнул венчурный рынок в сторону инвесторов.

30 Июнь 2020 11:05 988

Бизнес-ангелов не выбирают

Условия на рынке венчурных инвестиций при COVID-19 диктуют инвесторы, а не фаундеры, как это было до кризиса. О том, как изменилась индустрия во время пандемии, ее участники рассказали на панельной сессии «Оценка экосистемы венчурного капитала в регионе СНГ» Astana finance day.

Если ранее на крупнейших мировых рынках венчурных капиталов инвесторы боролись за стартапы, то с наступлением коронакризиса ситуация изменилась в противоположную сторону.

«Рынок качнулся в сторону инвесторов очень серьезно. Мы видим, как оценки компаний проседают. Либо у стартапов появился сильный попутный ветер. Таких ниш несколько: онлайн-образование, телемедицина, автоматизации работы команд из дома, например, Zoom прибавил количество пользователей с 10 млн человек до 430 млн человек. Либо, наоборот, компании в «тревеле», например, в Airbnb (онлайн-аренда жилья), сократили 30% сотрудников. Они выкарабкались из кризиса, взяв два кредита по $1 млрд», – отметил генеральный партнер венчурного фонда FortRoss Ventures Виктор Орловский.

На рынке, по его словам, по разным причинам было отозвано 50% term sheets (соглашение об условиях договора), только 40% из них вернулись, но уже с условиями, которые защищают инвесторов. По мнению Виктора Орловского, венчурные капиталисты заняли выжидательную позицию. Профессиональные инвесторы предпочитают заключать сделки с фаундерами офлайн.

Локдауны вынудили стартап-компании принимать непопулярные решения. Большей части из них пришлось сократить штаты сотрудников. Что позволило им сократить расходы и аккумулировать запас капитала для поддержания жизни компании. Если ранее для стартапа нормальным считался резерв на 12 месяцев, то сейчас компании должны иметь кеш на 18 месяцев

«Сегодня очень хорошие возможности для входа. И это будет сохраняться. Рынок станет рано или поздно снова стартаперским. Но это зависит от волн Covid-19. Существует неопределенность, мы не можем сказать, закроются ли страны на карантин», – сказал генеральный партнер венчурного фонда FortRoss Ventures

Сильные стартап-проекты стали доступнее. Войти в них в период экономической лихорадки можно с чеком $500 тысяч, отметил казахстанский венчурный инвестор Мурат Абдрахманов.

«По американским меркам это совсем небольшой чек. Тем не менее они стали доступными. Появился опыт работы в удаленном режиме. Я впервые в жизни удаленно две сделки уже закрыл полностью. Людей живьем не видел вообще. При этом я совершено спокоен, потому что я заходил с ведущими инвесторами, фондами, я общался с ребятами, разговаривал. Еще два-три проекта у меня на выходе. Такой эффективности у меня никогда прежде не было. Раньше, чтобы такие проекты отработать, нужно было слетать, съездить, два-три месяца потратить, кучу приложить усилий. Сейчас это все делается гораздо быстрее и эффективнее», – рассказал Мурат Абдрахманов.

Инвестор продолжает работать на казахстанском рынке, где его интересуют проекты, ориентированные на внешние рынки.

Больших изменений в инвестиционной политике или стратегии не произошло в венчурном фонде Quest Ventures.

«Мы инвестировали, продолжаем инвестировать. У нас в работе находится ряд сделок. Не так давно на рынке Юго-Восточной Азии мы закрыли ряд сделок. В том числе в период карантина мы их закрывали. Также мы сохраняем и активно настраиваемся на работу в Казахстане», – сказал директор по инвестициям Quest Ventures Ануар Сейфуллин.

Фонд запустил акселерационную программу в Казахстане, которая ориентирована на стартапы в Казахстане и в Центральной Азии. Проекты, которые находятся на ранней стадии, могут получить по ней до $50 тысяч. Также компания планирует работать с более зрелыми проектами, которые в перспективе могут выйти на зарубежные рынки.

Карина Алимова


Подпишитесь на наш канал Telegram!