DOW J 24 580,91 Hang Seng 24 266,06
FTSE 100 6 045,69 РТС 1 215,69
KASE 2 293,95 Brent 36,55
«Они должны публично доказать эти 8 млрд долларов»

«Они должны публично доказать эти 8 млрд долларов»

Увеличение бюджета проекта будущего расширения Тенгиза позволит Chevron забрать больше казахстанской нефти в зачет затрат.

11 Ноябрь 2019 08:48 16326

«Они должны публично доказать эти 8 млрд долларов»

Автор:

Данияр Сериков

Фото: ortcom.kz

Cовсем недавно inbusiness.kz опубликовал интервью с председателем президиума Союза нефтесервисных компаний Казахстана Kazservice Рашидом Жаксылыковым. Однако с учетом прошедшей на днях значимой для страны новости о возможном увеличении бюджета проекта будущего расширения (ПБР) гигантского Тенгизского нефтегазового месторождения с 37 млрд до 45 млрд долларов мы вновь обратились к нему за комментарием, чтобы лучше осознать важность этого ключевого события для экономики Казахстана.

Рашид Хасенович, чем закончились ваши переговоры в Атырау, казахстанская сторона согласна на увеличение бюджета? Это означает, что еще больше нефти уйдет на возмещение затрат по ПБР? Есть ли риск, что проект будет остановлен из-за падения цены на нефть? Или партнеры пытаются добиться продления контракта на недропользование после 2033 года? Смогут ли казахстанские нефтесервисники как-то выиграть от этого увеличения бюджетных затрат проекта?

– По моим прогнозам, цена на нефть выше 70 долларов за баррель теперь никогда не поднимется. Этому есть две причины. Первая – вслед за обычной нефтью доминировать идет сланцевая нефть с себестоимостью 46 долларов в добыче. Но на сегодняшний день третья альтернатива вышла – это синтетическая нефть. Путем химических добавлений древесины наука уже научилась получать, ее себестоимость 80 долларов. Теперь стоит дилемма – если мы выше 80 долларов поднимем цену, то однозначно уже будет доминировать синтетическая нефть, которая экологически чище, она не приносит вреда земле и состоит из переработанных отходов.

Цена на нефть будет колебаться, наверное, между 50 и 70 долларами. Дальше коридор не дадут – это уже экономический такой взгляд. Нам – что инвесторам, что добывающим компаниям, что сервисным – надо научиться работать в этом коридоре, понять эту реальность, от которой мы никуда не убежим. И инвестор должен знать, что былые цены за 150 долларов за баррель уже никогда не вернутся – это ушло, теперь будет только в ретрорассказах и мечтах инвесторов, это американцы осознают.

Другой вопрос – как при такой цене больше заработать. Не секрет, что инвесторы ведут политику репатриации прибыли разными способами. Мы до этого наблюдали два пути. Первый путь – это завозить инвестиции и через свои дочерние компании вывозить обратно, но в то же время финансовая нагрузка остается у нас в Казахстане. Второй путь – побольше вложить денег и побольше забрать за эти деньги сырья. Поэтому то, что сейчас происходит, конечно, ни сам оператор ТШО («Тенгизшевройл». – Ред.), ни Chevron официально еще не подтвердили увеличение бюджета. Да, идут жесткие переговоры между «КазМунайГазом», Chevron и Министерством энергетики о том, что это увеличение надо доказать. В связи с чем бюджет проекта на предполагаемую сумму в 8 млрд долларов вырастает?

Проект готовился долгие годы, и в конце концов мы пришли к тому, что каждый раз одно и то же повторяется, что с Кашаганом, что с другими проектами. Всегда было так. Поэтому, пока официального подтверждения не дали, я считаю, что они должны доказать эти 8 млрд долларов, публично притом – из этого секрета не делать, потому что они за эти деньги забирают наши недра, наши богатства. Поэтому народ должен знать, в связи с чем это происходит и что будет иметь Казахстан от этих 8 млрд долларов. Хорошо, мы отдали им на 8 млрд сырую нефть, даже при цене 60 долларов за баррель любой экономист может посчитать, какую выгоду после этого получает инвестор. С этих 8 млрд, которые будут из-за увеличения, казахстанская доля какая будет? Если она будет разыгрываться между казахстанскими компаниями и казахстанские компании получат импульс и возможности для развития, то мы не против. Но если опять же эти 8 млрд будут разыгрываться между иностранными компаниями и обратно вывозиться за рубеж, то мы не согласны.

Есть две проблемы на Тенгизском проекте. Первая проблема – это сроки, по которым мы на сегодняшний день реально опаздываем. Проект вовремя не будет запускаться, в нашем предыдущем интервью мы это обсуждали. Вторая – это реальное увеличение бюджета. Поэтому сейчас идут активные переговоры. У меня на этот раз в Атырау не получилось встретиться с руководством ТШО, так как они были тоже в заграничных командировках вроде.

Хотелось бы узнать, что там происходит с технической точки зрения, потому что непонятно было в отчетности Chevron. Проектированием ПБР с 2011 года занималось СП KPJV, где участвовали Казахстанский институт нефти и газа, Fluor, WorleyParsons, «Казгипронефтетранс». Это их недоработка была какая-то, что в итоге увеличивается бюджет проекта на 8 млрд долларов? Каким образом инженерные работы привели к перерасходу средств? Что было главной причиной? Сжатые сроки с 2011 года?  Некомпетентность KPJV (в 2015 году бюджет проекта будущего расширения и проекта управления устьевым давлением Тенгиза уже дорожал с 23 млрд до 38 млрд долларов. – Ред.)? Кем было принято решение о проектировании со стороны KPJV, который предложил решение по изготовлению и строительству модулей в Южной Корее, хотя их можно было бы в Тенгизе строить? Могли ли консультанты, сотрудники или акционеры, связанные с KPJV, иметь выгоду от продления сроков или объемов проектирования с точки зрения материального вознаграждения, ведь оплата идет по табелям?

– Во-первых, в 2011 году цена на нефть и курс тенге были совсем другими. Проект велся в другой плоскости – это первое. Второе, сколько мы уже говорим об этом, и делают вид, что не слышат нас, или же реально не слышат нас: на сегодняшний день в Казахстане есть вакуум в среде проектных компаний. Есть мелкие компании и есть большие компании. Среднего слоя нет.

Само проектирование проходит в пяти этапах. Казахстанские компании все задействованы в конечном этапе – адаптации. Мне кажется, что совместное предприятие, которое было создано, оно было создано для того, чтобы получить тендер. Насколько казахстанские компании участвовали в детальной разработке – это надо будет выяснять, это не наша компетенция, это должны Министерство энергетики, «КазМунайГаз» проверить, насколько они были вовлечены.

Как можно проектировать, сидя в Казахстане, Арктику? Да, мы можем какие-то геологические предпосылки взять, но то же самое и произошло. Окончательный проект делался в Америке или Европе. С реалиями казахстанской местности они не были знакомы. Можно сказать, что не изучали, раз такие проблемы всплывают. Даже по дороге, которая ведет от поселка Кульсары до Тенгиза, есть проблемы, потому что она однополосная. С учетом того, сколько там людей, техники перемещается, хотя бы эту дорогу можно было бы расширить, но нет.

Вот эти мелкие непродуманные решения нас сегодня привели к таким проблемам. Не скажу, что большая проблема, конечно, Chevron не та компания, которая начатое свое дело оставит на полпути. Они однозначно закончат проект. И в первую очередь казахстанская сторона должна быть заинтересована в том, чтобы этот проект был закончен. От того, что он сейчас станет бородатым объектом, никто не выиграет.

Другой вопрос: почему мы все время отдаем сливки иностранным компаниям? Почему наши компании не могут – специально иностранные компании это делают? Для того чтобы не выросли нормальные, отвечающие всем стандартам проектные институты. Крупные проектные компании только используются для того, чтобы получить тендер и говорить-отчитываться перед казахстанскими госорганами о том, что «да, мы взращиваем». Однако ни для кого не секрет, что, если не будет среднего слоя, что в государстве, что в бизнесе, это будет очень слабое государство и слабый бизнес. Мы можем в открытую сказать, что у нас проектные институты очень слабые, потому что занимаются только адаптацией, а в решениях не принимают участия.

Почему дороговизна? Потому что они не изучали в полной мере промышленный потенциал в Казахстане, что есть в нашей стране. Вместо этого они, конечно, предпочли транснациональные компании, мировые бренды, но оказалось, что «Ерсай» (казахстанская компания «Ерсай Каспиан Контракторс». – Ред.) тоже брал какую-то часть модулей. Он выполнил в срок и качественно, а Daewoo на сегодняшний день очень сильно опаздывает. Но на модули было потрачено не менее 12 млрд долларов.

Это, получается, недоработка в Южной Корее?

– Сейчас официально мы не можем заявлять об этом, расследование мы не вели. Это прерогатива самого акционера и оператора, который платил, он же заказчик. Мне кажется, если они ошиблись в выборе подрядчика, то должны открыто признаться в этом. Так как они живут в этой стране, зарабатывают в этой стране. Они каждый день общаются с этим народом и должны дать четкое разъяснение. У нас каждый раз, когда что-то подобного рода происходит, инвесторы и операторы принимают позу страуса. И закрытость не красит ни операторов, ни инвесторов, в то же время смуту вводят в обществе. Мы начинаем гадать, почему это произошло, чем это закончится.

Если уже это произошло и общественность это обсуждает, то четкая позиция операторов и инвесторов должна прозвучать, и данный процесс государственные органы должны проследить, мы же стремимся к открытому обществу. В то же время каждый казахстанец имеет моральное и материальное право претендовать на богатство этих недр.

В теории да.

– У нас в Конституции записано так, и не только в теории, мы должны к этому стремиться.

Что касается KPJV там действительно были недоработки какие-то?

– Ну конечно. Если на сегодняшний день идет опоздание, допустим, если строители опоздают при наличии нормального проекта, то их штрафуют. Опоздание в связи с чем может происходить, если логически думать? Первое – недоработка проектирования, оно не адаптировано правильно, и начинают его уже по ходу менять. То, что меняется, должно согласовываться с государством, необходимо взять новые разрешения на новый проект, и это все отнимает время.

Вторая причина для опоздания – это несвоевременная поставка заказанного оборудования или товаров, в частности сейчас модулей. В прошлом году должно было уже в ноябре поступить это все. Уже год прошел. Пока, типа, они отправляли, Волгодон (судоходный канал в России. – Ред.) закрыли. Я даже слышал о том, что первый, второй, третий модули пришли, потом за ними должны были идти четвертый, пятый, а они, наоборот, отправили седьмой, восьмой.

Не собираются?

– Ну как, если четвертого и пятого нет?

Будут ли менять коней на переправе проектные институты?

– Нет, абсолютно не будут менять.

Строительства модулей на Тенгизе не будет?

– Исключено абсолютно, потому что деньги проплачены, теперь стоит вопрос получить заказ качественно, не вовремя – этот пункт уже убрали, а просто качественно.

Эти 8 млрд долларов, что там за затраты? Это изготовление или доработка какая-то?

– Вот о чем идет спор – прямо с 37 млрд поднялось моментально до 45 млрд долларов. В чем причина? Не объясняют. Я планирую встретиться с руководством «КазМунайГаза», они недавно только прилетели из Хьюстона, разговаривали с Chevron, постараюсь уточнить.

Вы коснулись темы изготовления модулей в Южной Корее. Но я хотел бы уточнить, когда и почему было принято решение об их сборке именно там? Каковы были преимущества данного решения с точки зрения сроков и бюджета, были ли ему альтернативы? Действительно ли строительство модулей в Южной Корее, а не на месте, как в проекте второго поколения, сейчас потребовало увеличения затрат и удлинения сроков? Сколько можно было сэкономить по бюджету и срокам, если бы принималась местная альтернатива? Насколько было оправданно такое решение с учетом последнего решения Chevron об увеличении расходов и затягивании ПБР? Ведь все затраты на сборку модулей можно было бы освоить в экономике Казахстана, а не в Южной Корее, с большим участием местных компаний.

– Есть две причины, которые не позволили нашим более 10 заводам, которые изготавливают в Казахстане модули, получить данный заказ. Первая причина – операторы не до конца, поверхностно изучали казахстанские компании. Вторая причина – государственные органы до конца не довели это дело. Миллионами причин объясняли, что Daewoo на сегодняшний день – лидер в этой отрасли, что своевременно это сделает – это был вывод заказчика. Заказчик не изучил казахстанский потенциал, казахстанские госорганы не смогли добиться, чтобы максимальная сумма из этих 12 млрд осталась нашим производителям. Представьте себе, если бы хотя бы 30% от этих денег, мы оставили бы 4 млрд долларов в Казахстане, то какой импульс получило бы производство Казахстана. Однозначно бы по цепочке миллион за миллионом тысяча компаний могла бы появиться.

На сегодняшний день такой же спор у нас идет с NCOC, который хочет модули заказать в Китае, но мы уже в принципе знаем подходы торга. Мы говорим: хорошо, в Китае если настолько дешевле, даже если плюс с транспортировкой, то покажите на сколько, цифру. Казахстанские компании сделают так, чтобы у них было дешевле. А они только две причины говорят: первая – казахстанские компании очень дорогие, второе – у них история очень маленькая, мы боимся, реально ли казахстанские компании взятые на себя обязательства выполнят вовремя и качественно. Типа говорят, но «Ерсай» же выполнил свою часть, нет уже причин бояться, все должно происходить в первый раз. То, что они не доверили, значит, у них психология внутри сидит у инвесторов и операторов – недоверие к казахстанским компаниям. Это специально или это экономически выгодно для них – мне кажется, второе. Это экономически выгодно для них – не доверять и постоянно показывать казахстанские компании ниже среднего. Потому что есть политика инвестирования и вывоза денег.

Насколько я помню, когда бюджет ПБР был 37 млрд долларов, то казахстанские товары, работы и услуги составляли 12 млрд долларов. Если затраты вырастут до 45 млрд долларов, то местное содержание на такую же сумму и останется?

– Вообще, в принципе, мне хотелось бы, чтобы эти 8 млрд остались в Казахстане. Потому что платить будем мы 8 млрд, не Chevron, не ТШО – платить будем мы, народ Казахстана. Поэтому все эти 8 млрд должны остаться в Казахстане – такова моя принципиальная гражданская позиция. Но если мы не знаем, на что хотят потратить, в связи с чем происходит это увеличение на 8 млрд, то откуда мы можем знать, сколько они планируют оставить в Казахстане, если даже они не говорят, в связи с чем это происходит. Информация запоздалая у нас, очень запоздалая. Что по проектам – проектирование проходит, в строгой секретности все сделали, иностранные компании подготовились под этот проект, потом заходит Казахстан – просто ставят в известность, что будет такой-то проект, объем такой-то, в тендере будут участвовать такие-то компании – вместе с проектом они проводят стратегию его реализации, и уже все основные ключевые переговоры произошли. Казахстанцам остается надеяться только на субподряд. Поэтому, если мы не знаем, куда и зачем они хотят потратить эти 8 млрд, мы откуда знаем, что они планируют. Это первое. Второе, по 12 млрд – я не уверен, что они смогут показать, что 12 млрд все-таки осели в Казахстане и казахстанские компании получили развитие после этого. Мы ведем учет, но не видим, что благодаря этому проекту мы взрастили пять компаний, я не могу назвать. Если 12 млрд осталось в Казахстане, то должен же быть результат фактический.

Если те компании, которые были задействованы на этих проектах и заработали хорошие деньги, у них должно было быть развитие – квалификационное, техническое оснащение, рост в мировом рейтинге. Но я не могу назвать ни одну компанию. В открытую могу задать вопрос генеральному директору ТШО: «Благодаря этому проекту сколько казахстанских компаний взрастили и сколько из них смогли взять квалификацию, чтобы экспортировать свои услуги?» Она (гендиректор «Тенгизшевройла» Имер Боннер.Ред.) не назовет ни одной компании.

Данияр Сериков

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Цены на газ в Европе рухнули вдвое за месяц

Трения между США и КНР вокруг Гонконга нервируют рынки и прессуют цены на нефть.

23 Май 2020 11:49 542

Цены на газ в Европе рухнули вдвое за месяц

Рынки в пятницу закрылись разнонаправленно. Американские и европейские ведущие индексы завершили торги преимущественно ростом, правда, стоит отметить, что прирост был очень незначительным. Напротив, азиатские рынки, включая Китай, Индию, Южную Корею, Индонезию, Японию и Австралию, показали снижение. Причем наибольшее падение произошло с индексом гонконгской биржи Hang Seng, который обвалился сразу на 5,6%.

Поводом для такой динамики стал новый виток разногласий между КНР и США вокруг Гонконга. Вашингтон осуждает китайский законопроект по безопасности автономной территории. Советник Белого дома, Хассет, отмечает что выпад Пекина в сторону Гонконга очень плохо скажется на экономике КНР.

Любое решение властей КНР по ограничению автономности Гонконга заставит США пересмотреть принцип «1 страна, 2 системы» и статус всей территории, заявил в этой связи госсекретарь США Майк Помпео. Лидер республиканского большинства в Сенате Макконел отметил, что дальнейшее вмешательство Пекина в дела Гонконга приведет к повышенному интересу к пересмотру отношений США-КНР. МИД КНР в ответ заявил, что будет отвечать, если США будут продолжать давить на Китай.

Однако, несмотря на трения, индекс страха – VIX – снизился в пятницу на 4,6% до 28,1 пункта. Нефть Brent и WTI падает на 2,4% и 1,5% до $35,2 и $33,4 за баррель соответственно на американо-китайских разногласиях. Природный газ подорожал почти на 2% до $1,74 за млн БТЕ, однако в целом продолжает оставаться на низком уровне. Сектор драгметаллов растет в среднем на 0,7%-2,3%, за исключением палладия, упавшего почти на 4%, до $1981 за унцию.

Говоря о рынке черного золота, стоит отметить решение Royal Dutch Shell Plc о старте программы добровольных увольнений с выплатой пособия. Компания сокращает внешний набор персонала, включая контракты с экспатами. Rystad Energy прогнозирует в 2020 году падение спроса на нефть на 10,8%.

Большие ценовые движения идут и на европейском рынке газа. Отгрузки американского СПГ, по данным ICIS, в мае упали на 50% от максимумов до коронакризиса. Цены на газ в Европе еще ниже, чем в США – фьючерс ближайшего месяца торгуется по $1,3 за млн БТЕ, тогда как спотовая цена – $1 за млн БТЕ. И не исключено, что ценовое дно не достигнуто.

В пятницу спотовые краткосрочные контракты на бельгийской бирже ZTP и нидерладнской TTF в отдельные моменты падали до $34 и $35 тыс за куб.м. соответственно. Напомним, цены на голубое топливо в Северной Европе в апреле снижались до $72 за тыс. куб.м.; в начале мая - $67 за тыс куб.м.; по итогам минувшей недели цена на газ потеряла еще $5 за тыс.куб.м. Другими словами, падение за месяц с учетом пятничных минимумов составило почти в два раза.

И без того жаркую конкуренцию на газовом рынке на фоне слабого спроса подогревает Qatar Petroleum, планирующая нарастить производство СПГ к 2025 году в 1,5 раза до 110 млн тонн; к 2027 году -  вдвое. Компания запускает новые месторождения, а также закупает 100 СПГ-танкеров. Вслед за Катаром в США запускаются новые СПГ-мощности. С 2020 году четыре проекта в отрасли получили экспортные разрешения.  Однако, как пишет Bloomberg, в июле покупатели могут отметить до 60% поставок американского СПГ из-за переполненных хранилищ.

Большая встряска идет на рынке недвижимости США. Просрочки по кредитам на коммерческую недвижимость в третьей декаде января выросли почти в четыре раза, до 8,5%, отмечают в Morgan Stanley. Более того, по итогам текущей недели ФРС США выкупил закладных на недвижимость на $80 млрд, или 77% всего недельного объема QE.

Nissan сократит 20 тысяч рабочих мест по всему миру, а в рамках реструктуризации бизнеса рассматривает ликвидацию бренда Datsun. Розничные продажи в Канаде в марте рухнули на 10% по сравнению с предыдущим месяцем. Тогда как Китай ввиду неопределенности отказался от таргетов по ВВП на текущий год. Тем временем Белый дом готовит план по новому пакету мер господдержки экономики.

Аргентина 22 мая не выплатила $500 млн процентов по своим гособлигациям, допустив таким образом девятый дефолт в своей истории. Власти страны объявили о начале переговоров с кредиторами о реструктуризации долга, который продлятся до 2 июня.

Число заражений коронавирусом в мире по состоянию на утро 23 мая по данным университета Джона Хопкинса превысило 5,3 млн; летальных исходов – свыше 340 тыс. Главный санитарный врач США Фаучи уверен, что США смогут создать вакцину к конку 2020 года. В свою очередь Трамп заявил, что власти США не будут вводить ограничения в случае второй волны пандемии коронавируса.  

Султан Биманов

Казахстанский нефтесервис: рынок сужается

Телемарафон «Бизнес & государство» в прямом эфире ATAMEKEN BUSINESS.

15 Май 2020 08:29 1472

Казахстанский нефтесервис: рынок сужается

Участники очередного телемарафона обсудят актуальные вопросы, связанные с ситуацией в нефтесервисной отрасли Казахстана.

Смотрите сегодня в 10:30 в прямом эфире телеканала ATAMEKEN BUSINESS.

«На протяжении более двух месяцев мы обсуждаем вопросы по базовым отраслям – не только по нефтесервису, но и по горнорудному сектору, по энергетике. Если говорить о нефтесервисе, то ситуация в перспективе тяжелая. Сократилось потребление нефтепродуктов, были сокращения добычи в рамках ОПЕК+, это отражается на крупных нефтегазовых операторах, и, соответственно, их подрядчики сильно ощущают это», – говорит управляющий директор – директор департамента базовых отраслей и экологии НПП «Атамекен» Талгат Темирханов.

В нефтесервисной отрасли Казахстана присутствует около 1000 компаний, в работах занято около 200 тыс. человек. По оценкам спикера, если спад продолжится, то до конца года ожидается высвобождение примерно 30 тыс. человек.

Новых контрактов пока не было

Заместитель директора Западно-Казахстанской машиностроительной компании Азат Капашев рассказал, что в период действия чрезвычайного положения (с 16 марта по 11 мая. – Ред.) компания занималась только исполнением обязательств по заключенным до этого договорам. Новые контракты не заключались и не обсуждались.

«Все контракты, которые мы получили до ЧП, выполняются, но, к сожалению, наши обязательства могут быть не выполнены в срок и, соответственно, наше движение по новым тендерам не понятно. Сейчас загруженность предприятия по нефтегазовому направлению крайне низкая, порядка 8 тыс. нормо-часов в месяц, это спад в три-четыре раза. Рабочих пока не сокращали, исполняем оставшиеся обязательства. Но если ситуация не прояснится в течение одного-двух месяцев, то сокращение рабочих не исключено», – говорит участник телемарафона.

Что поможет выжить нефтесервису

Ведущий Данил Москаленко задал участникам вопрос: «Возможно, произошедшее удешевление тенге обернется плюсом, иностранцы же могут уйти, рынок освободится?»

«Абсолютно верно», – согласился генеральный директор Союза нефтесервисных компаний Казахстана Нурлан Жумагулов. Однако, считает он, иностранцы могут уйти, только если будут внесены изменения в правила.

«Если нет, то средние казахстанские компании просто не выживут, у них недостаточно денег, чтобы прокормить рабочих и не распускать штат. Иностранные подрядные компании получают дешевые кредиты в европейских банках и у материнских компаний, они могут играть вдолгую, казахстанские компании работают от контракта к контракту», – говорит он.

Спикер рассказывает, что в своем обращении к главе государства участники отрасли предлагали рассмотреть некоторые вопросы. В частности, пересмотреть статус казахстанских компаний.

Законодательство Казахстана позволяет иностранным компаниям открывать юридические лица и иметь статус казахстанской компании.

«Мы просим, чтобы в учредительном акционерном капитале доля гражданина Казахстана составляла не менее 50%. И все крупные подряды – до 100 млн долларов – отдавали исключительно казахстанским компаниям. Сегодня казахстанские компании спокойно могут осваивать такие бюджеты и управлять контрактами до 100 млн долларов. Это позволит средним игрокам на рынке вырасти», – говорит Нурлан Жумагулов.

Речь идет о компаниях, которые выполняют строительные, строительно-монтажные, буровые работы. Не геофизические операции – там доминируют американские гиганты.

«Не известно, когда возобновятся работы, многие компании удерживают персонал на два месяца, как будет дальше – непонятно. Если работы перейдут на следующий год, то придется распрощаться с некоторыми работниками. А заново собирать их будет тяжело. И как всегда, на подхвате окажутся западные компании, которые могут легко собрать на рынке рабочих и предложить свои решения», – отмечает Нурлан Жумагулов.

Нефтесервис просит о фискальных мерах

«С министерством энергетики мы провели несколько раундов обсуждений. Примерно 50% мер, предлагаемых нефтесервисными компаниями, являются фискальными. Уполномоченный орган в лице миннацэкономики понимает, что такие меры должны предполагать встречные обязательства. Если сейчас отраслевой госорган поддержит наши предложения, то мы готовы предметно обсудить с фискальными органами те меры, которые предлагают нефтесервисные компании», – продолжает представитель НПП Талгат Темирханов.

«К нам поступило письмо от союза нефтесервисных компаний, большая часть вопросов действительно фискальные. Но мы идем навстречу как нефтесервисным организациям, так и недропользователям. Комплекс мер направлен на стабильное экономическое состояние в регионах и на то, чтобы не было высвобождения рабочих мест», – комментирует директор департамента недропользования министерства энергетики РК Каирхан Туткышбаев.

Он рассказывает, что в министерстве создана специальная рабочая группа по поддержке нефтесервисных компаний.

«Падение цен на нефть, естественно, не может не отразиться на контрактах недропользователей. Запланированные работы будут оптимизироваться. С операторами трех крупных проектов (Кашаган, Тенгиз, Карачаганак. – Ред.) работа проведена. Мы запросили форму, чтобы отслеживать своевременность оплаты работ поставщиков, то есть максимально поддерживаем нефтесервисные компании», – говорит спикер. Он призывает не забывать, что у недропользователей сейчас тоже не лучшие времена.

Индексация цен: вопрос стал актуальным

«Операционные ставки, не смотря на то, что курс доллара меняется, остаются прежними. В этом направлении работа ведется?» – спросил ведущий программы.

Каирхан Туткышбаев пояснил, что министерство этот вопрос также мониторит.

«К нам поступают обращения в части индексации цен. В каждом контракте прописан вопрос индексации на случай изменения курса валюты или других условий. Сейчас активная работа началась именно по пересмотру старых ставок в договорах, заключенных более 10 лет назад, работаем с каждым оператором, недропользователем», – рассказал представитель министерства.

Вопрос ведущего прокомментировал Нурлан Жумагулов. Он говорит, что три-четыре недели назад союз обсуждал индексацию с крупными операторами – NCOC, КПО, ТШО.

«NCOC и КПО заявили, что готовы проиндексировать тенговые контракты. У них ряд контактов заключаются в долларах, ряд в национальной валюте. Они были готовы, но сегодня мы получаем обратную связь от членов союза нефтесервисных компаний: операторы все-таки начали процесс оптимизации и просят действующих подрядчиков предложить оптимизированные расценки. Некоторые товары приобретаются за рубежом, из-за корректировки курса нацвалюты их стоимость выросла. Вместо того чтобы увеличить стоимость контракта, операторы идут на оптимизацию. Это сильно бьет по нефтесервисным компаниям», – говорит спикер.

Он считает, что необходимо предусмотреть возможность индексации, увеличить стоимость контрактов, по крайней мере, по текущей ставке инфляции.

«С союзом мы детально работали, провели видеоконференцию с участием нашего руководства. Когда мы запросили, какие конкретно обращения имеются, было озвучено, что в части крупных проектов, особенно по Северо-Каспийскому проекту, как таковых жалоб нет. Если они на сегодняшний день есть, мы готовы их рассмотреть и оперативно отреагировать», – ответил на это представитель минэнерго Каирхан Туткышбаев.

Подрядчикам трудно пробиться к объемам

Заместитель директора по производству RT Alliance Ерлан Каналиев рассказал, что более пяти лет компания работает на Карачаганаке.

«Нынешняя ситуация отразилась на нас очень сильно. В марте мы ожидали начала дополнительных работ, закупили оборудование, обучили людей. Но процесс приостановлен. Нам пришлось сохранить заработные платы персонала, так как в финансовом смысле потерять готовых обученных людей обошлось бы нам так же дорого, как принимать новых работников и заново обучать их. На сегодняшний день мы в состоянии ожидания работ», – поделился спикер.

По его словам, компании необходима поддержка от государства в части получения новых контрактов и объемов работ на будущее.

«Нефтесервис Казахстана – молодая отрасль, казахстанским компаниям трудно проходить конкурсный отбор на хорошие объемы, так как операторы предъявляют высокие требования, требуют соответствия международным стандартам, наличие международных сертификатов. Поэтому для нас помощь государства именно по трем операторам была бы кстати», – говорит участник эфира.

Новый статус – для казахстанских

«В Казахстане 90 компаний добывают нефть. Доля только трех крупных проектов на рынке – более 80%, по объемам это свыше 10 млрд долларов. Соответственно, упор идет на них. Но у них закрытые тендерные процедуры. Операторы по своему усмотрению приглашают на тендер определенные компании, которые прошли предквалификационный отбор. На рынке много строительных компаний, но операторы привыкли работать с теми, у кого есть база на месторождениях. Это в первую очередь крупные иностранные подрядные организации», – обрисовывает ситуацию Нурлан Жумагулов.

Он считает, что государству необходимо сделать упор на казсодержание, взрастить средние и крупные казахстанские нефтесервисные организации. Для этого необходимо внести изменения в Кодекс РК о недрах и недропользовании.

«Доля казахстанской стороны в юрлице должна быть не менее 50%. Это приведет к созданию совместных предприятий, полноценных равноправных партнерств между зарубежными и казахстанскими компаниями, даст возможность казахстанским компаниям участвовать в тендерах. В результате изменится методика подсчета казсодержания, мы получим реальный показатель. Сегодня любое ТОО с иностранным учредительным капиталом может показывать казсодержание 100%, достаточно иметь в штате 95% граждан РК. А всю прибыль при этом могут выводить в материнскую компанию за рубеж», – говорит о существующих проблемах гендир Союза нефтесервисных компаний Казахстана.

Он надеется, что государство в лице министерства энергетики, министерства индустрии и инфраструктурного развития пересмотрит статус казахстанских компаний.

«Ключевые предложения хотим отстоять»

«Обсуждается ли вопрос льготного кредитования отдельно для нефтесервиса?» – обратился ведущий Данил Москаленко к представителю НПП.

«Вопрос по кредитованию нефтесервиса обсуждался. Предлагалось даже вплоть до нулевой ставки, чтобы выплатить заработные платы работникам. Ситуация была настолько тяжелой, что предприятия готовы были взять кредит на это. Но решения по этому вопросу на сегодняшний день нет», – прокомментировал Талгат Темирханов.

Он отметил, что государство в своей поддержке сделало упор на малый и средний бизнес из других сфер, но отрасли нефтесервиса поддержка тоже нужна.

«Хотелось бы понять позицию государства: как оно само видим дальнейшее развитие нефтесервиса и какими оно видит взаимоотношения с крупными операторами. Потому что говорить о том, что проблем нет, неправильно. Мы хотели бы, чтобы госорган признал наличие проблем в секторе, сел за стол переговоров. Мы понимаем, что не все предложения будут поддержаны, но ключевые хотели бы все-таки отстоять», – заключает Талгат Темирханов.

«Бизнес & государство» – совместный проект НПП «Атамекен» и телеканала ATAMEKEN BUSINESS. К обсуждению актуальных проблем приглашаются представители различных отраслей бизнеса, Нацпалаты, госорганов.

Елена Тумашова

Смотрите и читайте inbusiness.kz в :

Подписка на новости: