/img/tv1.svg
RU KZ
Говорить о закредитованности населения стало нормой

Говорить о закредитованности населения стало нормой

Но не все эксперты согласны с тезисом о большой и тотальной долговой нагрузке.

08:19 19 Февраль 2020 7712

Говорить о закредитованности населения стало нормой

Автор:

Елена Тумашова

На кредитном рынке Казахстана наметилась тенденция: в последние три года казахстанцы стали брать небольшие займы на небольшой срок, средний чек по кредиту составил в прошлом году 170 тыс. тенге. Говорит ли это о том, что люди не могут «достать из кармана» даже такую сумму, чтобы расплатиться за покупку сразу, или просто меняется банковская модель (рассрочка стала доступным и популярным инструментом)? Дискуссии о высокой долговой нагрузке населения идут не первый год. И пока эксперты ищут ответы на вопросы о том, критичен ли ее уровень и кто виноват в том, что происходит на кредитном рынке, тезис о закредитованности стал «стереотипом с собственной инерцией». Какие риски это несет?

Сколько должны казахстанцы

В Казахстане 9,23 млн человек относятся к экономически активному населению. По данным Первого кредитного бюро (база включает не только БВУ и МФО, но также онлайн-кредиторов, лизинговые компании, ломбарды, автоломбарды), 7,46 млн заемщиков имеют действующие кредиты, кредитные карты или открытые кредитные линии (пользуются ими или нет – другое вопрос, главное – сам факт наличия). «Кредитные девственники» – 1,77 млн человек, это, как пояснила во время дискуссии на площадке аналитической группы «Кипр» исполнительный директор ПКБ Асем Нургалиева, в основном люди 18-22 лет, которые в силу возраста еще не брали займы, и также представители возрастной группы 45+, которые «не живут в кредит» из своих убеждений. Ежегодно в систему приходит около 0,5 млн новых заемщиков.

Розничных займов выдано на сумму 7,4 трлн тенге (прирост за 2019 год – на 22%, или 1,4 трлн тенге). Цифра включает беззалоговые займы, займы с залогом, кредитные карты, автокредиты и ипотеку. Определенную долю в этом портфеле сформировали индивидуальные предприниматели. В качестве ИП в Казахстане зарегистрировано 1,2 млн человек, 133,4 тыс. из них имеют кредитные контракты. При том что кредитная активность в этом сегменте в целом низкая, больше половины ИП – 76 тыс. – в прошлом году взяли кредиты как розничные клиенты. Средний чек – 2,4 млн тенге, общий портфель, таким образом, составил 182,4 млрд тенге. Асем Нургалиева объясняет тренд тем, что микробизнесу проще взять потребительский кредит как физлицу, чем собирать документы для оформления бизнес-кредита.

Бизнесу, к слову, выдано 17,6 трлн тенге (прирост за 2019 год – на 2,6%, или 441 млрд тенге).

«Основной рост в рознице происходит за счет сегмента займов без залога, на них в общем объеме потребительских кредитов приходится около 55%», – продолжает эксперт.

В сумме это 4,05 трлн тенге. Если посмотреть на структуру этого портфеля с точки зрения размера задолженности, то, согласно данным ПКБ, беззалоговые займы в диапазоне от 1 млн до 5 млн тенге имеют 19,1% заемщиков, и это 52,3% портфеля, средняя сумма задолженности – 1,88 млн тенге.

Однако большая часть потребителей, взявших кредиты без залога, 80,1%, имеют среднюю задолженность в размере 316 тыс. тенге. На них приходится 36,9% всего портфеля беззалоговых займов.

Для того чтобы оценить, много это или мало, Асем Нургалиева обращается к показателю среднемесячной зарплаты. Он в IV квартале 2019 года составил 203,9 тыс. тенге.

«Средняя задолженность не покрывает даже две среднемесячные зарплаты. Приемлемый уровень задолженности все-таки существует», – делает вывод спикер, отмечая, что в других странах это соотношение может доходить и до 1 к 5, и до 1 к 10.

Есть ли тотальная закредитованность?

«Существует региональная дифференциация номинальных денежных доходов», – продолжает тему первый заместитель председателя Совета АФК Ирина Кушнарёва.

Она приводит данные официальной статистики и называет очевидными лидерами в распределении номинальных денежных доходов Алматы (где этот показатель составляет 150384 тенге) и Нур-Султан (169476 тенге). Отметим, что на представленной спикером диаграмме обозначен еще один лидер – Атырауская область (221263 тенге).

«Кредитная нагрузка распределяется достаточно неравномерно, – продолжает Ирина Кушнарёва. – По данным Нацбанка на 1 января 2020 года, 37% потребительских займов банков выдано в Алматы, 8% – в Нур-Султане, 6% – в Шымкенте. Таким образом, три города занимают 51% общего портфеля. Эти данные примерно соответствуют уровню номинальных доходов». Отметим, что цифра номинальных денежных доходов в Шымкенте – 70 774 тенге (предпоследнее место в списке регионов), показатель по республике – 105 312 тенге.

«Если оценить относительную величину долговой нагрузки, то можно увидеть, что задолженность примерно равна денежным доходам населения за два месяца в среднем по стране. Практически во всех регионах этот коэффициент меньше двух, только в Алматы – 5,4 и в Шымкенте – 3,5. Сравнение при этом идет с ежемесячным номинальным доходом, в то время как 95% потребительских кредитов по сроку превышает один год. В сравнении с депозитами физлиц задолженность на одного человека также существенно ниже – в среднем по стране 0,5, в Алматы – 0,48, в Нур-Султане – 0,34», – представляет расчеты Ирина Кушнарёва.

Ее вывод: цифры не подтверждают тотальную и гомогенную кредитную нагрузку населения. Предложение: совершенствовать систему оценки заемщиков при выдаче кредитов (через подключение к государственным базам данных и развитие системы кредитных бюро).

Больше 200 тысяч, но это неважно

«Средняя зарплата, наконец, составляет 204 тыс. тенге в месяц. Но это ничего не решает, потому что большая часть людей получает меньше», – комментирует финансовый эксперт Расул Рысмамбетов.

Он приводит данные по медианной зарплате (для этого показателя не берутся в расчет самые высокие и самые низкие доходы населения). В 2018 году она составила 106 253 по республике, сейчас, как говорит спикер, – от 100 тыс. до 110 тыс.

«В 2018 году самыми богатыми были Атырауская область (148 003 тенге), Алматы (135 427 тенге), Нур-Султан (155 713 тенге). В остальных регионах медианная зарплата меньше 100 тыс. тенге», – делится эксперт.

Для сопоставления он приводит показатель величины прожиточного минимума. В 2019 году – 29 698 тенге, в 2020-м – 31 183 тенге.

Для справедливости заметим, что, согласно графикам, предоставленным спикером, порог в 100 тыс. тенге медианная зарплата в 2018 году пересекла также в Мангистауской (142 771 тенге), Карагандинской (111 588 тенге), Павлодарской (106 883 тенге), Актюбинской (100 566 тенге) и Восточно-Казахстанской (100 491 тенге) областях.

Расул Рысмамбетов приводит еще один показатель: стоимость жизни для семьи из четырех человек в Алматы и Нур-Султане составляет примерно 586 тыс. тенге в месяц. «Но проблема в том, что в структуре денежных расходов постепенно увеличиваются расходы на питание. В 2006-2007 годах это было около 30%, в III квартале 2019 года – 50%», – говорит эксперт.

Исследование на эту тему и мнения аналитиков – здесь, результаты опроса Нацбанка – здесь.

Расул Рысмамбетов считает, что занимают у финансовых институтов либо люди, «совсем отчаявшиеся», либо те, кто понимает, как хеджировать свои финансовые риски.

«Средний чек по кредиту составляет 170 тыс. тенге (такие данные озвучила Асем Нургалиева. – Ред.). Это сигнализирует о том, что даже такая сумма сейчас недоступна людям, чтобы взять ее из кармана, не прибегая к помощи банков», – уверен спикер.

«Рассрочка – не вопрос бедности»

Этот тезис комментирует экономист Айдархан Кусаинов. Он уверен: проблемы закредитованности населения нет.

«Меняется банковская модель. Рассрочка – это не вопрос бедности. Человеку, который покупает товар, предлагают оплатить его частями. И, кроме того, воспользоваться рассрочкой занимает столько же времени, сколько и заплатить всю сумму сразу. Возникает большой соблазн», – говорит спикер.

Меняющаяся банковская модель, по его мнению, отражается и на кредитовании. Если раньше малый и средний бизнес что называется «кредитовался в оборотку», то вместе с популяризацией рассрочки как финансового инструмента потребность в оборотных средствах уменьшается.

«У бизнеса растет оборачиваемость, и кредитная нагрузка просто переходит на население», – говорит экономист.

Вместе с тем, по его словам, такие тезисы, как «доходы населения не растут», «существует проблема бедности», «доля расходов на питание высока», не имеют никакого отношения к кредитам.

«Легенда о том, что когда денег нет, вы идете за кредитом, нерабочая. Обоснование: за социально незащищенные слои населения, по которым прошла амнистия, погасили 105 млрд тенге. Из 7 трлн (спикер имеет в виду общий портфель розничных займов. – Ред.) – всего 105 млрд. На самом деле, нет такой закредитованности даже среди бедных слоев населения», – уверен Айдархан Кусаинов.

«Пузырь» или не «пузырь»?

«Я хотел бы поприветствовать запрет на выдачу кредитов лицам из социально уязвимых слоев населения», – продолжает Расул Рысмамбетов.

Он считает, что займы, которые им выдаются, маскируют реальную структуру экономики и доходов.

«Чем больше людей из этой категории имеет доступ к заемным средствам, а их берут на школьную форму, на еду, тем меньше государство видит реальный уровень бедности», – поясняет свою позицию финансовый эксперт.

Запрет он называет решением правильным, однако несущим риски. Во-первых, потенциальные необеспеченные заемщики будут пользоваться «теневыми» источниками финансовых ресурсов. Во-вторых, сам запрет может вызвать социальную напряженность (но это будет честно для принятия нового экономического курса, подчеркивает Расул Рысмамбетов).

Эксперт выдвигает гипотезу: «Нынешняя ситуация, конечно, не пузырь, но любой пузырь мы узнаем, только когда финансовые организации начнут обваливаться».

«Какой смысл гадать в отношении пузыря на рынке потребительского кредитования, когда можно, наконец, принять закон о банкротстве физических лиц. И тогда это будет проблема банков: они будут лучше выстраивать управление рисками, чтобы не допустить пузырь. Многие проблемы сами собой снимутся с повестки», – уверен президент научно-образовательного фонда Aspandau Канат Нуров.

Вопрос принятия закона о банкротстве физических лиц обсуждается в Казахстане уже много лет. «Но мы знаем, на каком уровне он находится, сколько времени его стараются включить в работу и вновь не включают», – комментирует депутат мажилиса парламента РК Ирина Смирнова.

Она считает такой закон необходимым. «Я считаю, что население закредитовано, как бы то ни было. Низкая зарплата, невозможность что-то заработать толкает к тому, что уже и продукты в кредит покупают. Есть закредитованное население, которое десятилетиями не может выехать за рубеж, а это нарушает их конституционные права, не может иметь карточки и участвовать в государственных программах. Оно отрезано от многих возможностей сегодня», – поясняет депутат.

Заемщики уйдут в онлайн

С тем, что запрет на кредитование граждан с доходами ниже прожиточного минимума логичен, но сопряжен с рисками, согласен и экономист Олжас Худайбергенов.

«Теперь эти люди уйдут от банков и пойдут в зону онлайн-кредитования, а там ставки выше. И если они здесь не могли расплатиться, то там тем более не расплатятся», – считает эксперт.

Самой большой проблемой потребительского кредитования он называет высокие – до 56% – ставки вознаграждения.

«И плюс есть нерегулируемый сегмент онлайн-кредитования, там ставки доходят до 1000%, и как бы регулятор ни ограничивал, технически он до них добраться не может», – говорит Олжас Худайбергенов.

Вместе с тем, считает он, в потребительском кредитовании еще есть потенциал роста. Из числа экономически активного населения в зону риска попадают 3 млн человек, которые имеют частичную занятость (и следовательно, их доход может быть нерегулярным), и 1 млн человек, которые получают зарплату «в черную».

Кто виноват: банки или заемщики?

Вопрос закредитованности населения естественным образом вызвал дискуссию о том, кто виноват. «Для контролируемого роста задолженности физлиц самым важным является повышение финансовой грамотности населения, чтобы клиенты БВУ и МФО подходили к своей долговой нагрузке осознанно и понимали, что в состоянии погасить займы, которые берут, без ущерба для собственных доходов», – делится мнением Ирина Кушнарева.

«Представитель АФК сказала, главное – финграмотность. Но самое важное – ответственность банков, их должны лишать лицензии за ростовщичество», – возразила на это Ирина Смирнова.

Она считает неправильным, когда банки, выдавая кредит, берут залог, стоимость которого выше суммы кредита, после переоценивают и залог забирают и оставляют заемщика с долгом. «И когда государство встает на сторону частного юридического лица – банка, но не на сторону заемщика – тоже ненормально. Банк признают пострадавшим (в случае проблем. – Ред.), человека – нет», – говорит она.

Причины сложившейся в банковском секторе ситуации Канагат Такеева, руководитель общественного объединения по защите прав потребителей финансовых услуг, видит, прежде всего, в несовершенстве законодательства. «Отсутствуют законодательные рычаги по защите имущественных прав потребителей финансовых услуг. Это направление нужно усиливать», – подчеркивает она.

Спикер рассказывает, что в свое время пришлось бороться, чтобы «загнать МФО под Нацбанк». «И сейчас, посмотрите, со стороны микрофинансовых организаций нет нареканий. Раньше они заламывали руки, выкидывали семьи, сейчас такого нет, их дисциплинировали. Теперь мы обращаемся к депутатам, чтобы так же дисциплинировали частных судебных исполнителей. Нужно загнать их в очень жесткие рамки «под минюст», наделить минюст жесткими полномочиями. Они выламывают двери, калечат людей, когда выселяют должников, и не несут никакой ответственности за такие действия, сейчас за это у них могут просто отобрать лицензию», – говорит эксперт.

Также, на ее взгляд, необходимо законодательно закрепить права потребителей финансовых услуг, прописав в форме договора банковского займа защитный механизм. «Договора банковского займа изначально всегда разработаны в одностороннем порядке. Сколько раз мы направляли (предложение. – Ред.) в Нацбанк и теперь в агентство (АРРФР. – Ред.), плотно работаем с надзорными органами пять лет, но так и не добились этого. Уже вышли на Верховный суд, нас подержали в проекте, и мы сейчас лоббируем этот вопрос», – рассказала Канагат Такеева.

Она также предлагает внести изменения в банковскую систему по снижению процентных ставок (они неподъемные) и усилить полномочия надзорного органа, который, по ее словам, не всегда может воздействовать на БВУ.

Миф, который стал самодовлеющим

В завершение дискуссии президент Центра социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмира Илеуова задалась вопросом: откуда взялся миф о высокой закредитованности населения, если нас убеждают, что ее нет?

Более того, миф превратился в стереотип, изменить который уже невозможно, по крайней мере, в ближайшее время.

«Мы делали опрос, каким институтам вы доверяете. Банки – это не лучший институт в глазах населения. Возникает аналогия с судами: их не любят и считают коррумпированными, но бывают ситуации, когда приходится туда идти», – рассказывает спикер.

По ее словам, стереотип о высокой закредитованности стал самодовлеющим и обрел собственную инерцию: его наличие привело к достаточно сильным политическим решениям. «Если бы эксперты на высоком уровне сообщили президенту: не надо принимать решение о списании долгов, мы не уверены, что результаты окажутся хорошими, – наверное, все было бы несколько иначе», – предполагает Гульмира Илеуова.

На ее взгляд, подобные решения не исключены и в будущем. «Потому что связи и оценки непонятны. В итоге так и непонятно – много это или мало (размер долговой нагрузки. – Ред.). Мы проводим фокус-группы, человек говорит: все плохо, высокие цены, работы нет, кредиты…И вот это как мантра, это просто становится нормой – перечислять. А сейчас (в ходе дискуссии. – Ред.) нас убеждают: кредиты не такие большие или небольшое количество населения закредитовано», – отмечает противоречие эксперт.

Стереотип, по ее словам, уже зашел в высокую политику, и теперь может проявиться на уровне социальных движений и протестов, это вопрос времени. «Потому что, как мы видим, «вспыхнуть» может по совершенно разным причинам», – указывает на риски социолог. То, как это воспринимает и перерабатывает население, требует дополнительного изучения.

Елена Тумашова

При каких условиях бизнес получит субсидирование процентной ставки по кредитам

Минэкономики разработаны условия субсидирования части ставки вознаграждения по кредитам МСБ в наиболее пострадавших секторах экономики.

01 Октябрь 2020 09:32 850

Условия субсидирования части ставки вознаграждения по кредитам/лизинговым сделкам МСБ в наиболее пострадавших секторах экономики разработаны минэкономики. Проект постановления правительства опубликован на официальном портале правовой информации вчера, 30 сентября.

Как указано в информации, субсидированию подлежат ставки вознаграждения по кредитам/лизинговым сделкам субъектов малого и среднего предпринимательства, осуществляющих деятельность в наиболее пострадавших секторах экономики. С подробным перечнем можно ознакомиться по ссылке.

Субсидирование части ставки вознаграждения осуществляется по кредитам/лизинговым сделкам банков/лизинговых компаний, выданных до 31 августа 2020 года (включительно), а также в отношении кредитных средств, выдаваемых в рамках кредитных линий, одобренных до 31 августа 2020 года (включительно).

Также субсидированию подлежат части ставки вознаграждения по кредитам, которые были рефинансированы в период с 16 марта 2020 года до 15 марта 2021 года (включительно) без увеличения ставки вознаграждения и срока погашения, но действующие по состоянию на 31 августа 2020 года.

В случае полного погашения кредита до 31 августа 2020 года (включительно) субсидирование не допускается.

Субсидирование ставки вознаграждения по кредитам в наиболее пострадавших секторах экономики осуществляется без учета срока давности выданного кредита.

Субсидированию не подлежат части ставки вознаграждения по кредитам/лизинговым сделкам, по которым по состоянию на 16 марта 2020 года имеется просроченная задолженность сроком более 180 дней по основному долгу и/или начисленному вознаграждению.

Субсидирование части ставки вознаграждения осуществляется по кредитам/лизинговым сделкам субъектов МСБ в размере:

  1. С 16 марта 2020 года до 31 августа 2020 года разница между номинальной ставкой вознаграждения по кредиту и 6% в случае оплаты субъектом МСБ платежей по кредиту до 31 августа 2020 года.
  2. С 1 сентября 2020 года до 15 марта 2021 года разница между номинальной ставкой вознаграждения по кредиту и 6%, но не более 12%.

С 1 сентября 2020 года (включительно) до 15 марта 2021 года кредитный договор/лизинговая сделка субъекта МСБ, номинальная ставка вознаграждения по которому превышает 18%, подлежит снижению (реструктуризации) банком/лизинговой компанией до 18%, в том числе по кредиту/лизинговой сделке по которой не осуществлялась оплата платежей с 16 марта 2020 года.

Срок субсидирования по кредитам/лизинговым сделкам в наиболее пострадавших секторах экономики составляет 12 месяцев, начиная с 16 марта 2020 года до 15 марта 2021 года.

При заключении кредитного договора/лизинговой сделки после 16 марта 2020 года срок субсидирования исчисляется с даты заключения кредитного договора/лизинговой сделки до 15 марта 2021 года. При предоставлении отсрочки банком по оплате номинальной ставки вознаграждения по кредитам средства, предусмотренные на субсидирование, перечисляются финансовым агентством в банк и будут использованы после окончания периода предоставленной отсрочки. При этом если сумма начисленного вознаграждения за период чрезвычайного положения или ограничительных мероприятий, в том числе карантина, перенесена в рамках предоставленной отсрочки на период, превышающий 15 марта 2021 года, то субсидированию подлежат такие отсроченные платежи на период предоставленной отсрочки. В случае если в период с 16 марта 2020 года до даты вступления в силу настоящего постановления заемщиком была произведена оплата платежей по кредиту, сумма субсидирования, начисленная за данный период, направляется на погашение задолженности по вознаграждению, начисленному в последующие периоды в соответствии с графиком погашения кредита. При наличии неиспользованной суммы субсидирования по истечении срока погашения займа, данная сумма выплачивается заемщику.

В случае погашения кредита в период с 1 сентября 2020 года до даты вступления в силу настоящего постановления сумма субсидируемой части ставки вознаграждения за период с 16 марта 2020 года до даты погашения кредита выплачивается заемщику. Для ежемесячного расчета субсидируемой государством части номинальной ставки вознаграждения будет использована процентная ставка, действующая на последний рабочий день текущего месяца по кредитному договору/лизинговой сделке.

Напомним, как ранее сообщал Inbusiness.kz, субъектам малого и среднего предпринимательства продлят освобождение от налогов с фонда оплаты труда до 1 января следующего года. Соответствующее постановление правительства опубликовано на площадке нормативно-правовых актов. Подробнее читайте здесь.

Майра Медеубаева


Подписывайтесь на Telegram-канал Atameken Business и первыми получайте актуальную информацию!

Заложники высоких ставок

Возможно ли в Казахстане снижение процентов по займам?

30 Сентябрь 2020 14:37 2009

В сентябрьском обращении глава государства вновь обратил внимание на кредитные ставки и кредитный рынок в целом. Касым-Жомарт Токаев отметил, что банки не торопятся кредитовать реальную экономику. Inbusiness.kz разбирался, что мешает банкам наращивать кредитование и при каких условиях возможно уменьшение процентных ставок по займам.

Вопрос снижения кредитования в Казахстане в очередной раз подняла глава Народного банка Умут Шаяхметова, выступая в рамках Kazakhstan Growth Forum.

«Не первый год мы говорим о снижении кредитования экономики и сокращении кредитного портфеля к ВВП. В последние два года этот показатель сохраняется на уровне 20% к ВВП, но нужно учесть, что в 2020 году и сам ВВП упал, поэтому цифра стабильная», – отметила глава Народного банка.

«Нас, банкиров, часто критикуют, что мы не кредитуем реальный сектор экономики», – подчеркнула она и предложила разобраться в причинах этой ситуации, которые кроются в дефиците качественных заемщиков и высоких ставках – базовой и Казахстанского фонда гарантирования депозитов.

«Мы видим, что с влиянием коронавируса упал платежеспособный спрос, и, соответственно, у наших заемщиков падение спроса на товары и продукцию приводит к падению платежеспособности. То есть возникает большой недостаток со стороны спроса на кредиты. Также нет новых проектов, это связано с тем, что упал интерес к новым инвестициям», – считает Умут Шаяхметова.

Вторая причина, по ее словам, заключается в высоких ставках. 80% фондирования банков приходится на депозиты, средняя стоимость которых составляет порядка 9%.

Из чего складываются процентные ставки и когда они снизятся? Как рассказал директор департамента аналитических исследований Jýsan Invest Бауыржан Тулепов, ставки размещения коммерческих банков Казахстана напрямую вытекают из ставок привлечения и, в частности, по средствам клиентов, а последние, в свою очередь, идут следствием отечественной инфляции, которая в период пандемии еще и возросла.

«Следовательно, в текущих условиях административное снижение ставок банков возможно только посредством снижения их процентной маржи, что является нежелательным. Казахстанские банки имеют опыт нулевых: тогда они стали изыскивать альтернативные способы сохранения своей рентабельности, но за счет повышения общего риска бизнеса. Так, в прошлом банки прибегали (1) к снижению на балансе остатка свободной наличности, (2) его размещению в высокорисковые финансовые инструменты, (3) замещению доли депозитов внешними привлечениями и (4) развитию альтернативных, небанковских бизнесов. Как следствие, кризис 2007-2008 годов казахстанские банки встретили в слабом состоянии», – отметил эксперт.

По его словам, в настоящее же время снижение банковской маржи при росте кредитования рискует обернуться необходимостью пополнения собственного капитала и ограничением инвестиций банков в свое развитие, в особенности принимая во внимание наступление эры финтеха, стирающего географические рамки, и ужесточение конкуренции на финансовом рынке.

Самым эффективным способом снижения ставок в Казахстане, поясняет Бауыржан Тулепов, является ускоренное снижение инфляции, причем не фактического показателя, а так называемых инфляционных ожиданий субъектов. Сам по себе процесс является длительным по времени, но именно снижение инфляционных ожиданий открывает путь к запуску рыночного маховика – снижению ставок, росту банковского кредитования и, как следствие, увеличению банковского мультипликатора (денежной массы, обеспеченной внутренним производством) с эффектом на страновой экономический рост.

«Таким образом, исходя из текущих условий, мы считаем, что в ближайший год рыночное снижение ставок на кредиты и депозиты является маловероятным», – подчеркнул Бауыржан Тулепов.

Генеральный директор DAMU Capital Management Мурат Кастаев также напомнил, что конечная ставка по кредиту складывается из базовой ставки Нацбанка РК (сейчас 9% с коридором +/-1,5%, т. е. Нацбанк дает банкам деньги под 10,5%) плюс маржа банка (у нас в среднем 4%, в которую закладываются расходы, риски и прибыль банка). То есть на выходе минимальная рыночная ставка кредита получается 14,5%. Соответственно, по его словам, для снижения конечной ставки на заемщика нужно снижать базовую ставку и маржу банка.

«Маржа банка снижается в результате технологического прогресса и сокращения расходов банков, административно это регулировать нельзя, это только вопрос рыночной конкуренции. А для снижения базовой ставки в рамках текущей денежно-кредитной политики инфляционного таргетирования необходимо, чтобы снижалась инфляция, потому что в условиях высокой инфляции снижение базовой ставки приводит к сокращению реальной доходности, оттоку средств из тенговых инструментов, долларизации и ослаблению тенге», – отмечает эксперт.

Поэтому, по его словам, административными методами снизить конечную ставку кредитования в Казахстане в текущих условиях невозможно.

«Единственный путь – это долгий и методичный процесс борьбы с инфляцией, а также стимулирования свободной конкуренции между банками. В свою очередь, для снижения инфляции необходимо развитие отечественного производства товаров, сокращение зависимости от экспорта сырья, диверсификация экономики и т. д.», – отметил Мурат Кастаев.

Он также уверен, в ближайший год ставки могут снижаться только вслед за снижением инфляции. Пока темп инфляции стабилизировался на уровне 7%, но до конца года еще возможен рост до 8%, замедление инфляции возможно уже в следующем году, но это будет вопрос 1-1,5% от текущего уровня, поэтому серьезного снижения ставок ожидать не стоит.

Ольга Фоминских


Подпишитесь на наш канал Telegram!